Александр II и цареубийца из Луги
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №23(383), 2013
Александр II и цареубийца из Луги
Александр Обухов
член-корреспондент Петровской академии наук
Луга
411
Александр II и цареубийца из Луги
Александр II

К эпохе императора Александра II приковано внимание многих историков и публицистов. Трагическая фигура императора, убитого выходцами из народа той страны, коей он правил, заставляет задаться непростым вопросом: «Почему проводимые Александром II реформы не были единодушно восприняты в обществе как благо и почему инициатор реформ стал не только заложником их последствий, но и жертвой?»

Конечно, поставленный вопрос тянет, как минимум, на солидную монографию, а не на очерк. В работах некоторых историков Александр II изображен как политик, стремившийся к благу России, других – как незадачливый правитель, метавшийся между Сциллой реформирования страны и Харибдой ее очередного «подмораживания». Так кто же здесь прав? Думаю, что правы те, кто дает оценку действиям Царя-Освободителя (именно с больших букв) исходя из того, что «политика есть искусство возможного». Историография советского времени уличала императора в том, что освобождение крестьян было проведено коряво, с явным креном в сторону экономических интересов помещиков. Однако при этом мало кто вспоминал, что освобождение от крепостной неволи было в планах и Александра I, и Николая I, но дальше разговоров дело не пошло. Почему? Из-за откровенного саботажа дворянства. Перед названными предшественниками Александра II явно маячила тень убиенного императора Павла I. Ведь тот замахнулся лишь на малые привилегии дворянства, а точнее, его верхушки – гвардейского офицерства. И что же? Стал жертвой «апоплексического удара». И только в начале XX века российской читающей публике стало известно, что за этим «апоплексическим ударом» скрывался настоящий удар табакеркой в висок и затягивание шарфа на шее венценосной жертвы.

С другой стороны, даже такое решение крестьянского вопроса дало возможность Николаю Алексеевичу Некрасову, которого трудно объявить «певцом интересов дворянства», написать: «Распалась цепь великая, распалась и ударила одним концом по барину, другим по мужику». Как эта цепь ударила по мужику, известно. Ведь крестьяне были вынуждены вносить «выкупные платежи» за землю, превышавшие стоимость этой самой земли в четыре раза! Но каким образом реформа ударила по барину? Во-первых, помещики лишились даровой рабочей силы. Во-вторых, большинство обитателей «вишневых садов» с отменой крепостного права оказались не в состоянии хозяйствовать в новых условиях. Ведь речь шла о приобретении сельскохозяйственной техники, о переходе на договорные отношения с наемными работниками, то есть о коренных изменениях в укладе жизни. Вот какое «болото» всколыхнула главная реформа Александра II, с именем которого связаны еще амнистия декабристам и петрашевцам, упразднение «военных поселений», списание недоимок с крестьянства, а также земская, городская и судебная реформы. Даже такой последовательный противник российского самодержавия, как Александр Герцен, в своем «Колоколе», издававшемся в Лондоне, писал, обращаясь к императору: «Ты победил, Галилеянин!», тем самым сравнивая деяния Александра II с деяниями Христа.

И вот на таком фоне, 4 апреля 1866 года, всего лишь через пять лет после эпохальной отмены крепостного права, прозвучали выстрелы дворянина Дмитрия Каракозова в императора, когда тот выходил из Летнего сада и садился в коляску. По официальной версии, точному попаданию помешал крестьянин Осип Комиссаров, отведший руку стрелявшего. В среде крестьянства пополз слух: «Царь дал крестьянам свободу, а баре-то за это его порешить хотели!» Забегая вперед скажу, что впоследствии члены организации «Народная воля», спланировавшие настоящую охоту на Александра II, в своей газете писали о пользе таких слухов. Мол, если укоренится мнение, что царя убили революционеры ради защиты интересов народа, то народовольцы приобретут в массах небывалый авторитет, «который не заработаешь и за десятки лет пропаганды словом». А если крестьяне решат, что царя убили баре, желавшие вернуть крепостное право, то и это неплохо. Тогда по деревням пойдут бунты против помещиков, а воспользуются этой ситуацией народовольцы, встав во главе всенародного выступления. И не важно, что мужики при этом будут использованы «втемную».

Но вернемся к теме этого повествования. К числу вышеназванных молодых людей принадлежал и уроженец Луги Александр Константинович Соловьев, предпринявший 2 апреля 1879 года попытку цареубийства. В библиографическом словаре «Деятели революционного движения в России», изданном в далеком 1932 году, отмечается, что Александр Соловьев родился 18 (30) августа 1846 года в Луге, в семье чиновника (коллежского регистратора) и после окончания Лужского уездного училища был зачислен в Петербургскую 3-ю гимназию, а затем поступил на юридический факультет Петербургского университета. Впрочем, существует протокол допроса Соловьева, в котором покушавшийся на жизнь царя говорил о себе следующее: «Зовут меня Александр Константинович Соловьев, коллежский секретарь из дворян Петербургской губернии; имею отца Константина Григорьева (так раньше писалось отчество. – А.О.) и мать Татьяну Алексееву; брата, служащего в Хозяйственном комитете Сената; сестер, из которых одна замужем, не знаю за кем, другая, Ольга, – сельской учительницей в Псковской губернии, Порховского уезда, в имении графа Мордвинова (теперь в столице). Третья при родителях, воспитывается в институте. Я окрещен в православную веру, но в действительности никакой веры не признаю. Еще будучи в гимназии, я отказался от веры в святых… Под влиянием размышлений по поводу многих прочитанных мною книг, чисто научного содержания и, между прочим, Бокля и Дрэпера, я отрекся от верований в бога, как в существо сверхъестественное.

Я воспитывался в 3-й Санкт-Петербургской гимназии, окончил курс в 1865 году, поступил потом в университет, но выбыл из него со 2-го курса юридического факультета. Служил учителем в Торопецком уездном училище до 1875 года; затем решил жить среди народа и преимущественно в Нижегородской губернии. В Торопце был знаком с офицером Богдановичем, служившим прежде мировым судьей, жившим где-то на Выборгской стороне по Симбирской улице. Я женат на урожденной Челищевой; жили с нею короткое время, так что я не знаю, жива ли она и есть ли у нее дети. В Петербург прибыл в декабре, постоянной квартиры не имел; то ночевал в здании Каменно­островского дворца, то где попало, даже на улицах. Сознаюсь, что намерен был убить государя, но действовал я один – сообщников у меня не было».

На самом же деле очередное покушение на Александра II не было решением одиночки. За месяц до 2 апреля 1879 года Соловьев обсуждал план убийства вместе с народовольцами Квятковским, Михайловым, Гольденбергом и Зунделевичем. На конспиративной сходке Соловьев заявил, что выполнит «акцию» сам, а после этого, если его схватят, примет яд. Вот как описывал в своих воспоминаниях подготовку Соловьева к цареубийству народоволец Николай Морозов, отбывавший затем двадцатипятилетнее заключение в Шлиссельбургской крепости и после Октябрьской революции получивший звание почетного академика: «Все, что было дано ему нашей группой, это большой сильный револьвер особой системы, купленный мною… через доктора Веймара, в доме которого помещалось Центральное депо оружия, да несколько граммов сильного яда… Лакей принес нам целую корзину револьверов. У меня как былого любителя оружия, по воспоминаниям детства, разгорелись глаза при виде такого разнообразия. Один из револьверов – американский особенно обратил мое внимание огромными стволами своего барабана. В них легко входил мой большой палец.

– Вот, – сказал я Михайлову, – настоящий для лошадей!

– Он не для лошадей, а для медведей! – заметил Веймар, еще не зная, для чего он нужен…

Забрав свое оружие и соответственное количество патронов к нему, мы с Михайловым отправились в тир, где я сделал несколько выстрелов… «Медвежатник» отдавал очень сильно, приходилось метить значительно ниже цели, чтоб попасть в нее, но его пули с такой силой ударялись о чугунную доску, что плавились на ней и, отчасти разбрызгиваясь, падали вниз большими свинцовыми лепешками, величиной с большие карманные часы».

Автор этих строк видел подобный экземпляр страшного оружия, выставленный в экспозиции Калужского областного историко-краеведческого музея. Достаточно сказать, что сам револьвер имеет… шесть стволов. В то время не барабан с патронами вращался вокруг своей оси и подводил пулю к стволу, а после каждого выстрела стрелок поворачивал стволы и нажимал на курок. То, что Соловьев использовал эту страшную мини-мортиру, а не обычный револьвер, и спасло царя.

Утром 2 апреля 1879 года Александр II, проходя по Дворцовой площади, увидел молодого господина в чиновничьей фуражке, шедшего навстречу ему и смотрящего немигающими глазами. Правая рука молодого человека находилась в кармане расстегнутого пальто. Не доходя до императора несколько шагов, Соловьев достал из кармана свое оружие и направил на императора. Слово «выхватил» здесь не подходит, так как револьвер отличался внушительными размерами. Реакция самодержца была мгновенной. В таких случаях следует бежать не по прямой, а зигзагами, что и сделал Александр II. Террорист, целясь в голову царя, выстрелил пять раз, но лишь одна пуля разорвала рукав шинели. Да, грозное оружие, подпрыгивая при выстрелах в руках Соловьева, не дало ему сделать прицельный выстрел и, как это ни странно звучит, спасло Александра. Подбежавший жандармский офицер сбил с ног террориста. Соловьев был скручен и доставлен в дом градоначальника. Задержанный террорист принял яд, который он хранил в скорлупе ореха, но и тут ничего не получилось. Профессор фармакологии Трапп, которого привлекли к даче заключения по поводу отравления, говорил: «Хотя скорлупа ореха была залеплена воском и сургучом, яд пролежал в кармане у Соловьева длительное время. Если бы он знал химию, он бы не стал травиться цианистым калием, из которого синильная кислота давно улетучилась, а остался один безвредный калий».

После следствия и суда Александр Соловьев был казнен 28 мая 1879 года на Смоленском поле в присутствии четырехтысячной толпы. Что же касается императора Александра II, то череда покушений на его жизнь имела своим следствием следующее: дальнейшее проведение реформ при укреплении позиций государственной власти. В последние месяцы правления Александра II был уменьшен податной гнет: отменен соляной налог, а подушная подать заменена подоходным налогом. Для обсуждения предложений по реформированию страны Александр II на 4 марта 1881 года назначил проведение совещания. Некоторые историки считают, что убийство народовольцами императора специально было приурочено к этой дате, дабы Александр II не выбил «последние козыри из их рук».


19 октября 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
105271
Сергей Леонов
94288
Виктор Фишман
76217
Владислав Фирсов
70554
Борис Ходоровский
67561
Богдан Виноградов
54178
Дмитрий Митюрин
43391
Сергей Леонов
38304
Татьяна Алексеева
37133
Роман Данилко
36513
Александр Егоров
33386
Светлана Белоусова
32661
Борис Кронер
32391
Наталья Матвеева
30409
Наталья Дементьева
30207
Феликс Зинько
29617