ИСТОРИЯ ЛЮБВИ
«СМ-Украина»
Художница и король
Сергей Феодосьев
искусствовед
Киев
188
Художница и король
Портрет последнего короля Польши Станислава Августа Понятовского

В экспозиции киевского Музея искусств имени Богдана и Варвары Ханенко можно увидеть один из шедевров французской живописи — портрет последнего короля Польши Станислава Августа Понятовского кисти художницы Элизабет Виже-Лебрен. Судьба этого полотна имеет свою историю, напоминающую детектив со множеством вопросов и неожиданной развязкой.

ВЫНУЖДЕННОЕ ТУРНЕ

Вначале — несколько слов о самой художнице. Мария-Луиза-Элизабет Виже-Лебрен (таково ее полное имя) в конце XVIII века стала одной из немногих женщин, сумевших занять ведущее место в европейской живописи той эпохи.

Уже в ранней молодости Элизабет, как любимая портретистка королевы Марии Антуанетты, добилась блестящего успеха. Но с началом Великой французской революции художница была вынуждена эмигрировать. Объехав почти все европейские столицы, она обосновалась в Петербурге, где прожила несколько лет — с 1795 по 1801 год.

Слава модной портретистки позволила ей познакомиться и общаться с первыми лицами государства и их влиятельным окружением — Екатериной II, Павлом I, Александром I, Голицыными, Долгорукими, Безбородко, Строгановыми, Куракиными, Юсуповыми.

В России Элизабет написала около пятидесяти портретов. Всего же за свою творческую жизнь она создала 660 портретов. Сегодня эти полотна представлены в коллекциях петербургского Эрмитажа, московского Музея имени Пушкина, ну и, конечно же, французского Версаля.

На закате жизни, в возрасте 80 лет, Элизабет Виже-Лебрен написала воспоминания. В них художница оставила для потомков не только письменные портреты современников, с которыми встречалась, но и дала яркое описание нравов, царивших в высших кругах европейских столиц конца XVIII — начала XIX веков.

Впервые эти мемуары вышли в Париже в 1835 — 1837 годах — еще при жизни художницы. Второе их издание увидело свет в 1869 году — уже после ее смерти. И, наконец, последний раз двухтомник мемуаров Элизабет Виже-Лебрен был переиздан во Франции в 1986 году.

В своих воспоминаниях художница несколько страниц отводит Станиславу Августу Понятовскому и детально пишет о своих встречах с польским королем.

После третьего раздела Польши он сначала жил в Гродно, затем приехал в Петербург как частное лицо. Короля несуществующего королевства пригласил в российскую столицу Павел I на собственную коронацию.

Для проживания Станиславу Августу был предоставлен Мраморный дворец. Дворец находился на прекрасной набережной Невы и, по иронии судьбы, напротив крепости, где была похоронена Екатерина II — бывшая возлюбленная Понятовского, которая в свое время и сделала его королем Польши.

Но любовь императриц, как пишет Виже-Лебрен, часто отступает перед амбициями — Екатерина вскоре разрушила собственное творение и свергла протежируемого ею монарха. В 1795 году Польша исчезла с карты мира…

В Петербурге, по словам художницы, бывший король «устроился с изрядными удобствами». Его окружало приятное общество, состоявшее по большей части из французов и других иностранцев, проживающих в Северной Пальмире. На эти вечера для близких друзей приглашалась и Виже-Лебрен.

Ничто так не трогало Элизабет, как часто повторяемые Станиславам Августом слова, что он был бы счастлив, если бы она посетила Варшаву в дни его царствования. Действительно, у художницы когда-то было намерение приехать в Польшу, и до нее доходили слухи, что король принял бы ее в своем дворце с величайшим почтением.

ВЕЧЕРА У СТАНИСЛАВА АВГУСТА

А вот письменный портрет последнего монарха Польши, сделанный Виже-Лебрен.

«Станислав Понятовский был крупный и красивый мужчина. Лицо его имело выражение мягкое и доброжелательное. Он имел проникновенный голос и поступь, показывающую совершенное ощущение собственного достоинства, но без малейшей аффектации.

Король обладал глубокими познаниями в литературе, а любовь его к другим искусствам была столь велика, что еще в Варшаве он постоянно посещал лучших художников...»

Элизабет рассказывает также об одном курьезном случае, произошедшем в Петербурге с ней и королем.

«Вспоминаю, хотя и не без некоторого стыда, один пример его воистину беспримерной доброты по отношению к моей персоне.

Иногда во время занятий живописью я не желала никого видеть, кроме моей модели, и неоднократно случалось мне высказывать невежливость к приезжающим с визитами особам.

Однажды утром, занимаясь окончательной отделкой одного портрета, услышала я шум кареты у дверей и догадалась, что это приехал польский король. Раздосадованная, я воскликнула: «Меня нет!» Не сказав ни слова, король надел плащ и уехал.

Но, положив палитру и придя в себя, я столь пожалела о своем поведении, что в тот же вечер поехала к нему просить прощения. «Ну и встретили же вы меня! — сказал он, но сразу же добавил: — Я прекрасно понимаю, что нельзя мешать художнику, и нисколько не сержусь на вас».

Он оставил меня ужинать и уже не вспоминал более о моих прегрешениях...»

Виже-Лебрен предпочитала такие вечера у Станислава Августа многолюдным собраниям. Но всему приходит конец.

Однажды она приехала к королю и была поражена переменою на лице любезного хозяина. Выходя, она поделилась своими подозрениями с одним из завсегдатаев таких вечеров — английским посланником лордом Витвортом.

— Король очень беспокоит меня.

— Отчего же? — возразил посол. — Он выглядит как нельзя лучше и разговаривал с обычной своей живостью.

— К сожалению, я хорошая физиогномистка и приметила в глазах замутнение. Король скоро умрет.

«Увы! — пишет Виже-Лебрен. — Я слишком хорошо угадала. Уже на следующий день короля постиг апоплексический удар...»

Кончина Станислава Августа была для художницы воистину горестной. Ее чувства разделяли все, кто был знаком с польским королем. Станислава Понятовского похоронили в костеле Святой Екатерины на Невском проспекте.

Загадочна дальнейшая судьба его останков. В 1938 году прах короля перенесли в город Волчин, в родовое поместье Чарторыйских, находящееся в Белоруссии, в 50 километрах к северо-западу от Бреста.

Во время Второй мировой войны могила Станислава-Августа подверглась осквернению. В 1988 году ее вскрыли, но королевских останков в ней не оказалось. А в 1995-м земля из могилы с клочками одежды была перенесена в Польшу и захоронена в Варшавском соборе Святого Яна...

ИСЧЕЗНУВШИЙ ПОРТРЕТ

В Петербурге в 1797 году Элизабет Виже-Лебрен написала два портрета Станислава Августа.

Одну работу заказал сам король. Но так как в 1798-м он скоропостижно скончался, полотно осталось у художницы. Покидая Россию в 1801 году, она вывезла портрет во Францию. Многие годы он хранился в личной коллекции Элизабет.

После смерти художницы эту картину унаследовал родственник — племянник Виже-Лебрен по мужу господин Жюстен Трипье Ле Франк. Он завещал ее Лувру (поступила в собрание живописи в 1883 году).

Сегодня эта великолепная работа находится в музее Версальского дворца. Это парадный, торжественный портрет, представляющий короля Польши Станислава Августа в подбитой горностаем мантии с орденом Белого орла...

История этого полотна более-менее ясна, а вот судьба второго портрета, находящегося сегодня в Киевском музее искусств имени Ханенко, в течение почти полутора столетий оставалась загадкой.

Известный портрет, который многие видели и о котором так много писали, бесследно исчез. С годами представление о нем становилось все более туманным. Никто не мог сказать, существует ли полотно вообще, а если существует, то где находится.

Правда, в 1870 году на одном из аукционов появился неизвестный до того времени портрет Станислава Августа. В 1906 году он вошел в собрание Краковского музея и с тех пор отождествлялся с исчезнувшим портретом Понятовского «в костюме Генриха IV», о котором Элизабет Виже-Лебрен упоминала в своих мемуарах.

Следует сказать, что искусствоведы не сразу увидели в данной картине произведение французской художницы, тем более что на полотне не было обнаружено никакой подписи.

Сомнение вызвала прежде всего причудливая одежда, в которую был одет персонаж портрета. Даже для той эпохи она выглядела фантастической. А широкополая темная шляпа напоминала головной убор, характерный для Испании.

К тому же оспаривалось и само авторство Виже-Лебрен. Портрет приписывали кисти Баччиарели — итальянского художника, который неоднократно изображал Понятовского.

Позднее портрет Станислава Августа, принадлежащий Краковскому музею, все-таки был признан произведением французской художницы. Но одно поражало в данной картине: низкий уровень ее исполнения.

Наконец, после тщательных исследований и долгих споров специалисты пришли к мнению, что это — копия. Сегодня она хранится в Национальном музее Варшавы.

СКАНДАЛ В КИЕВСКОМ МУЗЕЕ

А вот история оригинала.

В 1928 году в киевский Музей западного и восточного искусства, как тогда назывался Музей Богдана и Варвары Ханенко, поступила картина, на которой имелась четкая подпись: Виже-Лебрен.

Она была передана из Киевского государственного университета как портрет русского вельможи, графа Федора Гавриловича Головкина, современника и приближенного Понятовского, а позднее — его душеприказчика.

Тот факт, что на картине изображен именно Головкин, на первый взгляд не вызывал сомнений. С этим определением портрет уже экспонировался на нескольких выставках и ссылки на него постепенно и прочно вошли в специальную литературу.

Более того, у потомков Головкина в замке Фреденрайхов сохранилась миниатюра, на которой изображен этот же персонаж. По семейным преданиям, он считался их предком — Федором Гавриловичем Головкиным. Это изображение даже вошло в качестве иллюстрации к недавно переизданным в России мемуарам Головкина...

Практически сразу же после поступления картины кисти Элизабет Виже-Лебрен в Киевский музей западного и восточного искусства ее атрибуция вызвала сомнение заместителя директора музея по науке профессора Гилярова.

После тщательного изучения он обратил внимание, что на портрете изображен пожилой человек, в то время как Головкину в 1797 году было не более тридцати лет.

К тому же сохранился составленный самой Виже-Лебрен весьма подробный перечень ее произведений. Сюда вошли 660 портретов, 15 картин и 200 швейцарских и английских пейзажей. Однако Гиляров не нашел в этом перечне имени Головкина.

Не упоминается имя Головкина и в мемуарах художницы.

То есть были все основания утверждать, что Виже-Лебрен русского вельможу не рисовала, о чем исследователь и сообщил в своем докладе, прочитанном в Киеве в 1929 году.

Гиляров убедительно доказал, что персонаж картины был определен неправильно, и на портрете изображен не Федор Головкин, а Станислав Август Понятовский.

В 1940 году в одной из своих статей, посвященной сокровищам киевского Музея западного и восточного искусства, Гиляров, говоря о французской живописи, представленной в стенах музея, писал:

«Нам удалось с полной достоверностью установить, что в этом портрете мы имеем портрет польского экс-короля, писанный Виже во время его пребывания в Петербурге, одновременно с другими, хранящимися в Лувре.

Портрет этот считался утраченным. Исполнение портрета великолепное. По мужественной силе живописи это какое-то исключение среди работ художницы, обычно всегда несколько дамских...»

СЛЕДСТВИЕ ВЕДЕТ ИСКУССТВОВЕД

А вот еще неоспоримые доказательства того, что портрет Станислава Августа кисти Виже-Лебрен, хранящийся в Музее Ханенко, — оригинал.

В начале 1960-х годов искусствовед Логвинская обратила внимание на следующий факт.

Как известно, этот портрет заказала у художницы племянница польского короля графиня Урсула Мнишек. К Виже-Лебрен графиня «выказывала неизменное благожелательство», и не только в Петербурге, но и в Париже. Кроме портрета дяди, Виже-Лебрен исполнила для графини также портрет ее дочери с собачкой.

Именно у Урсулы Мнишек портрет остался и был, очевидно, увезен в одно из родовых поместий Понятовских.

В 1803 году в Кременце была организована гимназия для детей польской знати, позже переименованная в лицей. Возглавлял ее Тадеуш Чацкий.

Стремясь получить для гимназии статус высшего учебного заведения, Чацкий начал скупать научные и художественные коллекции у соседних польских магнатов. В имениях польской шляхты этих сокровищ было предостаточно. Вокруг Кременца находились поместья Радзивиллов, Вишневецких, Потоцких.

Особенно много произведений искусства было приобретено у наследников Станислава Августа Понятовского, с которым в близком родстве состоял пользующийся доверием Александра I министр просвещения России Адам Чарторыжский. Он всячески способствовал процветанию польских учебных заведений и поддерживал Чацкого во всех его начинаниях.

Так, в 1805 году Тадеуш Чацкий приобрел для Кременецкой гимназии очень ценную личную библиотеку Станислава Августа, в которой находились, помимо прочих, книги с автографами Вольтера и других французских энциклопедистов. Эта коллекция редких книг, известная под названием Regia — «Королевская», сегодня хранится в Национальной библиотеке Украины имени Вернадского.

В Кременецком лицее Чацкий организовал кабинет художественных произведений, где, по его словам, были «портреты, которые заняли бы почетное место во многих галереях среди произведений больших художников...»

Часть картин и скульптур для этого кабинета была также закуплена у наследников Станислава Понятовского. Не исключено, что вместе с этими коллекциями, и особенно с личной библиотекой короля, в Кременецкую гимназию попал и портрет Станислава Августа кисти Виже-Лебрен.

Следует сказать, что в начале XIX века Кременец был одним из крупных очагов польской культуры. Здесь находилась типография, а библиотека пользовалась большим успехом среди польской интеллигенции. Так, например, ею неоднократно пользовался известный польский историк и автор знаменитого романа «Рукопись, найденная в Сарагосе» Ян Потоцкий...

После вступления на престол Николая I последовала отставка Чарторыжского. А после польского восстания 1830 — 1831 годов отношение царского правительства к польским учебным заведениям резко изменилось к худшему. Они рассматривались как очаги вольнодумства, польского национализма, по этим причинам представлявшие опасность для империи.

Была проведена конфискация в пользу государства имений многих участников польского восстания, а также находящихся в них культурных ценностей.

По указу Николая I Кременецкий лицей был переведен в Киев и включен в состав только что организованного университета святого Владимира. Все произведения искусства, научные коллекции и библиотека Кременецкого лицея были перевезены в Киев.

В архивных материалах, а именно — в описях перевозимых предметов искусства кабинета живописи и рисования упоминалось о семнадцати портретах «разных лиц», имена которых нигде не указаны.

Понятно, что это были портреты польских магнатов, и, по всей вероятности, среди них находился портрет Станислава Августа кисти Элизабет Виже-Лебрен.

Библиотекарем в Киеве остался Ярковский — бывший воспитанник Кременецкого лицея. Он, естественно, стремился сохранить прежнее оформление библиотеки Regia, и поскольку портрет Станислава Августа в 1928 году поступил в киевский Музей западного и восточного искусства именно из библиотеки университета, то можно считать, что он все время там и находился...

Каким же образом висевший в библиотеке Regia портрет Понятовского превратился в портрет Головкина? Можно предположить, что имя русского вельможи Головкина было дано полотну сознательно, чтобы в эпоху Николая II скрыть, кто изображен на нем, и таким образом спасти художественный шедевр.

На многие годы портрет Станислава Августа Понятовского «в костюме Генриха IV» кисти Виже-Лебрен оказался исключен из поля зрения исследователей. Но вместе с тем эта маскировка-мистификация сохранила его от возможного уничтожения.

Логвинская отмечала: «Киевский портрет Понятовского написан широко и свободно, с той особой виртуозностью, которая присуща лучшим портретам Виже-Лебрен.

Лишенный легкого оттенка манерности, снижающего уровень некоторых картин художницы, портрет отличается изысканной красотой цветового строя и нечасто встречающейся у Виже смелостью рисунка.

Полная, типичная для Виже-Лебрен подпись: L.E. Vigee Le Brun 1797 a Petersburg на киевском портрете лишний раз подтверждает, что он является оригиналом...»


31 Января 2020


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
83488
Виктор Фишман
67054
Борис Ходоровский
59019
Богдан Виноградов
46294
Дмитрий Митюрин
31287
Сергей Леонов
30802
Роман Данилко
28309
Сергей Леонов
15371
Дмитрий Митюрин
14111
Светлана Белоусова
13853
Александр Путятин
13007
Татьяна Алексеева
12758
Наталья Матвеева
12292