Запретная история Китая
СССР
«Секретные материалы 20 века» №8(524), 2019
Запретная история Китая
Сергей Косяченко
журналист
Хабаровск
3991
Запретная история Китая
Взаимоотношения двух коммунистических вождей были далеки от официальной благостности

«Секретные материалы» уже писали о проекте правительства Российской империи под условным названием «Желтороссия» – присоединение к России части Китая. В XIX веке этот проект не завершился и был продолжен уже после революции. Старт советской Желтороссии был дан в богатом на глобальные события 1949 году, когда на пленум ЦК ВКП(б) в Москву прибыла для встречи с товарищем Сталиным и его ближайшим окружением делегация компартии Китая во главе с Лю Шаоци.  

27 июля 1949 года второй по значимости человек в китайской делегации Гао Ган поднялся на трибуну и неожиданно предложил создать на территории Маньчжурии 17-ю советскую социалистическую республику (в те годы их было 16), включив ее в состав СССР. Дальше – больше. Гао Ган заявил, что, если российские товарищи примут его предложение, необходимо будет разместить в порту Циндао советский флот и увеличить советский воинский контингент в портах Дальний и Порт-Артур. Политбюро встретило предложение «принца Маньчжурии» бурными аплодисментами, переходящими в овации, а китайская делегация слегка «сбледнула с лица». Генералиссимус же задумался, потеребил усы, улыбнулся и, погрозив товарищу Гао пальцем, высказался в том смысле, что, мол, погорячились вы, товарищ Чжан Цзолин, еще не время. Был когда-то в Манчжурии такой маршал-сепаратист, воевавший с другими маршалами-сепаратистами, коих в Китае было что блох на собакеке. 

Теперь уже побледнели аплодирующие, а китайские коммунисты выдохнули воздух и расправили опущенные плечи.

Интересы СССР и США в Манчжурии

В 1949 году гражданская война в Китае еще не закончилась. Шли кровопролитные бои частей коммунистической армии с войсками нацпартии. А в Кремле, Белом доме и Яньнани витали слухи о возможном разделении Китая на Северный и Южный, в котором останется законное правительство Чан Кайши. Вмешательство Советского Союза в гражданскую войну в Китае могло привести к ядерной войне между СССР и США. И поэтому Гао Ган предложил прикрыться советским суверенитетом для защиты одного из самых промышленно развитых районов Китая – Маньчжурии. 

Москва не собиралась форсировать продолжение гражданской войны в Китае сразу же после завершения Второй мировой. Так что в конце 1945 года она ограничила свою военную помощь коммунистам одной лишь передачей им военных трофеев разгромленной японской армии. В то же время США сразу же начали оказывать гоминдановцам существенную материальную поддержку. Американцы вооружили и обучили более 500 тысяч солдат и офицеров Чан Кайши, а также занимались переброской войск гоминдановцев в освобожденные от коммунистов области Китая. Общая оценка оказанной американцами помощи в 1946–1949 годах составила 4,43 миллиарда долларов – огромная на тот момент сумма. 

А материальная помощь китайским коммунистам со стороны Советского Союза была существенно более умеренной. В сентябре – ноябре 1945 года советское военное командование передало китайской Красной армии почти все японские военные трофеи, в том числе 327 877 винтовок и карабинов, 5207 различных пулеметов, 5219 орудий и минометов, 743 танка и бронемашины, 612 самолетов, 1224 автомобиля и трактора. Помимо этого, китайцы получили огромное количество боеприпасов, саперного инвентаря, километры телефонного кабеля и радиооборудование, а еще японские суда из состава Сунгарийской речной флотилии.

К концу 1945 года этим японским оружием в Маньчжурии была оснащена сформированная там стотысячная «Объединенная демократическая армия», которой командовал Линь Бяо. Весной 1946 года она будет насчитывать уже более 300 тысяч солдат и офицеров, а впоследствии на ее базе будет развернута практически миллионная группировка войск. Для комплектования этой армии даже использовались бывшие военнослужащие марионеточного прояпонского государства Маньчжоу-Го. Благодаря этому в Маньчжурии была создана военная группировка, которая стала сильнейшей армией китайских коммунистов. В то время маньчжуры неоднократно обращались с просьбами о создании автономии. Однако Мао Цзэдун, памятуя о существовании в недавнем прошлом Маньчжоу-Го и о более раннем завоевание маньчжурами всего Китая, под разными предлогами отказывал им. 

После освобождения севера Китая Советской армией от японских оккупантов советское правительство передало Маньчжурию в руки коммунистов. СССР и США договорились о сроке вывода своих войск с территории Китая – три месяца после капитуляции Японии. После этого гоминдановское правительство собиралось перебросить в оставленные армией Сталина районы Маньчжурии свои войска. Но использовать для этого Порт-Артур и Дальний, а также Южную ветку бывшей КВЖД Москва не позволила. 

В мае 1946 года советские войска с территории Манчжурии были выведены. Одновременно советское правительство помогло руководству КПК перебросить туда отдельные подразделения китайских коммунистических войск и части командного состава. Многие командные посты в ОДА, так же как и в создаваемых гражданских структурах, заняли военнослужащие «интернациональной» 88-й бригады 2-го Дальневосточного фронта, которая предназначалась для выполнения различных специальных задач на территории Северо-Восточного Китая и Кореи в грядущей войне с японцами. Командиром этой бригады был китайский коммунист Чжоу Баочжун – один из крупных вождей партизанского движения в Маньчжурии. Перейдя на территорию Советского Союза, Чжоу Баочжун стал советским офицером, с марта 1943 года – подполковником. В сентябре 1945 года он вылетел в город Чанчунь с группой из 79 своих подчиненных и стал заместителем военного коменданта этого города. После этого Гоминьдан стал стягивать к освобожденным районам свою армию, чтобы ликвидировать эти районы.

В июне 1946 года началась война. Используя численное превосходство, Гоминьдан предпринял наступление и потеснил армию КПК. В 1947 году была захвачена столица Народного Китая Яньань и еще сто городов.

Компромат на Мао 

Кем же был Гао Ган? Маньчжур по национальности, он начал свою политическую карьеру не со вступления в компартию Китая, а на службе одного из полевых командиров генерала-христианина Фэн Юйсяна. Позднее Ган организовал мятеж, попытавшись создать свой собственный, но уже красный отряд. Он окончил педагогическое училище в городе Сиань, в 1926 году вступил в КПК и стал курсантом Военно-политической академии имени Сунь Ятсена. Участвовал в вооруженной борьбе против Гоминьдана в провинции Шэньси, выдвинулся в число местных лидеров КПК. А в октябре 1935 года вместе с другими руководителями района был арестован эмиссарами ЦК КПК по обвинению в «контрреволюции» и подвергнут пыткам. 

Члены ЦК КПК были возмущены этим, и Мао обвинил командиров своего отряда в самоуправстве, а Гао Ган вместе со всеми уцелевшими партийными и советскими работниками были реабилитированы. В 1940 году товарищ Гао возглавил Северо-Западное бюро ЦК КПК. С 1945 года он был членом Политбюро ЦК КПК, а в 1945–1949 годы руководил партийной и военной работой в Манчжурии. Вот как описывает его один из советских дипломатов: «Гао Ган – мужчина рябоватый, высокого роста. У него глуховатый голос, зачесанные назад волосы и неторопливая походка. Способный и волевой работник. Он приветлив и правдив с нами. Держит себя независимо».

28 июля 1949 года товарищ Гао лично передал Сталину папку с компроматом на Мао Цзэдуна. Папочка эта была убойная. Помимо фактов о воинствующем троцкизме верхушки ЦК КПК там содержалась и гораздо более грязная информация. В частности, касающаяся секретных переговоров доверенных лиц Мао Цзэдуна с представителями США в Китае. Они проходили в конце 1945-го и весной-летом 1949 года. Чуть позже, выступая 8 октября 1949 года в Госдепартаменте за круглым столом, генерал Маршалл, когда зайдет речь о переговорах и встречах с Чжоу Эньлаем, скажет: «Он несколько раз привозил мне послания от Мао Цзэдуна, в которых указывалось, что Китай должен сначала пройти через стадию американской демократии». 

Мао вел с Маршаллом переговоры о создании американцами военных школ для подготовки и переподготовки командного состава войск КПК. По предварительной договоренности было решено создать два таких военных училища – в Яньнани и Калгане. Военных инструкторов и преподавателей, как и все техническое оснащение, должна была выделить ставка генерала Макартура. И это в то время, когда китайским коммунистическим войскам оказывалась всесторонняя помощь со стороны СССР! Иосиф Виссарионович внимательно выслушал Гао Гана, взял папочку с документами и ушел, о чем-то задумавшись.

Председателю Мао, конечно, доложили о выступлении недобитого им маньчжура, так что настроение у него было хуже, чем у осла из сказки про Вини-Пуха. 6 декабря 1949 года лидер китайских коммунистов отбыл в Москву. Переговоры между советским и китайским лидерами шли довольно осторожно. Обе стороны не спешили форсировать события и занимали выжидательную позицию. Это было связано со щекотливостью ситуации – к тому моменту уже почти пять лет действовал договор о дружбе и союзе, подписанный СССР с враждебным коммунистам правительством Чан Кайши в августе 1945 года. Не располагали к «задушевности» и характеристики личности китайского собеседника. Разведка докладывала: «Мао Цзэдун изобретателен, ловок. За простоватостью этого рыхлого, вялого человека – огромная целеустремленность и четкое знание своих целей, а значит – врагов и союзников. Для Мао Цзэдуна мы не идейные союзники, а орудие, которым он рассчитывает пользоваться для решения собственных целей. У Мао Цзэдуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга». А сведения от Гао Гана полностью совпадали с данными разведки. 

Что случилось со Сталиным? 

Дальше начались события, которые иначе, чем затмением в голове у «главного друга физкультурников», не назовешь. Многие, очень многие исследователи просто недоумевают – чем, каким образом луноликий лидер азиатских коммунистов заставил Иосифа Виссарионовича действовать исключительно в интересах Китая?

В 1945 году во время переговоров с Чан Кайши советская сторона настаивала, чтобы официальное правительство Китая признало независимость Монгольской Народной Республики, уступило Советскому Союзу Квантунскую область с портами Дальний и Порт-Артур и предоставило СССР все права на управление КВЖД, а также шахтами, заводами и другими промышленными предприятиями на маньчжурской территории. Мотивировались эти требования просто – царская Россия вложила громадные народные средства в эти проекты, а СССР не настолько богат, чтобы дарить кому-то свое достояние за красивые узкие глазки. Чан Кайши отказался подписать подобный договор, и 14 июля 1945 года переговоры были прерваны. Однако США требовалось участие Советского Союза в войне с Японией, а кроме того, они были не против получения гарантий отказа СССР от поддержки КПК, поэтому в результате давления Соединенных Штатов 7 августа 1945 года переговоры возобновились. 

Два генералиссимуса, Чан Кайши и Сталин, пожали друг другу руки, и 14 августа 1945 года договор был подписан. Советский дипломат Aндрей Ледовский отмечает, что в 1945 году российское правительство «очень твердо отстаивало свою позицию, связанную с защитой государственных интересов СССР, имея в виду, в частности, огромные по тем временам капиталовложения, внесенные Россией в Маньчжурии. В переговорах же с Мао Цзэдуном Сталин проявил беспрецедентную в международных отношениях уступчивость и встал на путь отказа от всего, что СССР получил по договору 1945 года и по предыдущим соглашениям, начиная с Русско-китайского договора 1896 года о союзе и постройке Китайской Маньчжурской железной дороги».

Позже при заключении нового советско-китайского договора, подписанного 14 февраля 1950 года, Сталин добровольно и даже по своей инициативе отдал все, что СССР получил по договору с Чан Кайши от 14 августа 1945 года. А это был очень щедрый подарок.

За четыре года СССР уже перешил колею всей КВЖД на русский стандарт, а в развитие портов Дальний и Порт-Артур успели вложить большие деньги. И все это дарилось Китаю. Советский Союз обязывался вывести свои войска с Квантунского полуострова и передать Китаю Порт-Артур не позднее конца 1952 года. Но из-за войны в Корее 15 сентября 1952 года СССР и КНР обменялись нотами о продлении срока совместного использования военно-морской базы до момента заключения обоими государствами мирных договоров с Японией. Причем заметьте, договора России с Японией нет до сих пор. Формально Российская Федерация может по-прежнему держать военно-морскую базу на территории КНР!

Китайский лидер обрушил на советского вождя поток славословий, лести и заискивания. Он надеялся, что таким путем удастся заручиться безграничным доверием Сталина. Зная, что глава СССР подозревает его в контактах с американцами, Мао решил в корне устранить подобные подозрения, прервав общение с США. Во время пребывания Мао Цзэдуна в Москве Сталин, стремясь на деле продемонстрировать и свое доверие к нему, и желание способствовать упрочению двусторонних личных отношений со своим китайским партнером, вручил ему копию секретного доклада Гао Гана, что окончательно наводит на мысли о гипнозе, порче и прочем потустороннем вмешательстве.

Вычеркнут из истории 

После такого «очень сильного хода» Гао Ган вовсе не зарезался при бритье, не утонул при умывании в раковине и не был сбит пьяным рикшей. Товарищ Мао назначил Гао главой китайского Госплана, дал ему возможность влиять на экономическую политику всего огромного КНР, по сути сделав ненавистного маньчжура вторым лицом в государстве. А заодно выдернул его из окружения верных земляков и единомышленников, переведя в Пекин.

В 1952 году Мао Цзэдун при поддержке члена Политбюро Гао Гана начал борьбу за ускорение перехода к социализму, а глава Госплана с головой ушел в столичные интриги и борьбу за власть. Глядя на это, Мао только загадочно улыбался. Так и строили социализм Мао и Гао вместе, рука об руку, до самой смерти товарища Сталина. И только тогда Мао Цзэдун пошел на устранение Гао Гана, которого он фактически представил своим коллегам по руководству партии как «советского агента». Это, в частности, означало, что немедленно после смерти Сталина Мао Цзэдун стал активно поворачивать КПК, приводить ее в состояние оппозиции по отношению к КПСС и СССР. Он поднял внутри партии поветрие подозрительности и вылавливания «советских агентов», китайцев, которые работают на «заграницу», то есть на СССР. И в феврале 1954 года, видя бездействие Хрущева и острую политическую борьбу в советском руководстве, группа из Чэнь Юня, отца нынешнего директора Банка развития Китая Чэнь Юаня, и Чжоу Эньлая выдвигает Гао Гану обвинения в сепаратизме и называет его «независимым королем». 

Товарищ Гао был помещен под домашний арест, исключен из КПК и предстал перед судом стаи вчерашних товарищей как «советский шпион». Он попытался покончить с собой, приняв все бывшие у него дома таблетки. Его спасли и предупредили, что при повторной попытке пострадают жена и дети.

Официально скандала постарались избежать: по сообщению информагентств, Гао Ган все-таки свел счеты с жизнью 17 февраля 1954 года. Гораздо позже, уже во время культурной революции, его могила была разрыта, труп сожжен на костре, а пепел развеян неведомо где. Страница прошлого, когда народы Маньчжурии под руководством «короля северо-востока» Гао Гана выразили желание войти в состав СССР, – сегодня самая табуируемая тема китайской истории. 

Развязкой потери Маньчжурии становится окончательный вывод войск СССР в 1954 году из Порт-Артура. Осенью этого года в Порт-Артур внезапно прилетела из Москвы правительственная делегация во главе с первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым. Вместе с ним прибыли Булганин, Микоян, Шверник, первый заместитель министра обороны СССР и главнокомандующий ВМФ Кузнецов, командующий Дальневосточным военным округом Малиновский и другие. 

13 октября ничего не подозревавших военных пригласили для доклада. Но не прошло и трех минут начала доклада Владимира Шевцова, командующего 39-й армией, как Хрущев с силой ударил ладонью по столу и заорал, брызгая слюной: «Хватит болтать! Ты лучше мне скажи, зачем вы здесь стоите?» Командующий, будучи человеком степенным, посмотрел на генсека и спокойно сказал: «Для защиты дальневосточных рубежей нашей Родины». Хрущев снова оборвал его и сердито заявил: «Это политика царская, империалистическая. Кого же и от кого вы собираетесь здесь защищать? Ты мне лучше скажи, сколько надо времени, чтобы здесь не осталось ни одного вашего солдата, даже вашего духа?» 

О чем думал Никита Сергеевич, в присущей ему хамской манере отдавая приказ фронтовикам-генералам? Ясно, что он стремился закрепить «вековую», как ему казалось, дружбу с коммунистами-единомышленниками в Пекине. Одним словом, мы оставили китайцам буквально все, начиная со станков, подводных лодок, торпедных катеров, автотехники, казарм и боезапаса и заканчивая подушкой, кружкой и ложкой. Такая вот очередная «хрущевина». 

По признанию заокеанских военных, именно отсутствие Советского Союза в Порт-Артуре стало одним из «стимулов» американской агрессии в Индокитае в 1966–1974 годах. А сегодня новое руководство провинции Хэйлунцзян идет по пути реставрации маньчжурского императорского наследия, воскрешая символы клана Айсингюро, в частности переименовывая пограничные с Россией территории. Некоторые маньчжурские районы получили статус культурной автономии. И там даже иногда шепотом вспоминают Гао Гана.

В последние 20 лет наблюдается отток населения с российского Дальнего Востока и ослабление военного присутствия России в регионе. Однако такое положение не может быть вечным. Россия должна осваивать принадлежащие ей земли и акваторию Дальнего Востока и заботиться об их защите. Иначе история Порт-Артура может повториться снова – уже на собственно российских территориях. И потомки забудут о Дальнем Востоке, как забыли о Желтороссии.


1 Апреля 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85110
Виктор Фишман
68483
Борис Ходоровский
60859
Богдан Виноградов
47786
Дмитрий Митюрин
33851
Сергей Леонов
31960
Сергей Леонов
30046
Роман Данилко
29826
Светлана Белоусова
16258
Дмитрий Митюрин
15907
Борис Кронер
15096
Татьяна Алексеева
14318
Наталья Матвеева
14044
Александр Путятин
13911
Наталья Матвеева
12197
Светлана Белоусова
11491
Алла Ткалич
11487