Трудные старты Мехико
СПОРТ
«Секретные материалы 20 века» №23(513), 2018
Трудные старты Мехико
Борис Ходоровский
журналист
Санкт-Петербург
91
Трудные старты Мехико
Олимпиада в Мехико была первой олимпиадой с талисманом – красным ягуаром

В 1968-м телевидение еще не диктовало правила игры Международному Олимпийскому Комитету, а на здоровье спортсменов еще обращали внимание. Именно поэтому Олимпиада-1968 прошла в октябре, а не в летние месяцы, когда в Мексике стоит удушающая жара.

В 1960-е годы Олимпийские игры раздвигали привычные границы. Вплоть до середины прошлого века они неизменно проводились в Европе или США. Олимпиада-1964 впервые состоялась в Азии. Игры принимала столица Японии. За год до этого на сессии МОК в Баден-Бадене состоялись выборы столицы новой олимпийской столицы. Уже в первом туре Мехико с большим отрывом опередил Детройт, Лион и Буэнос-Айрес. Мексиканцы подкупили небожителей из МОК обещанием провести соревнования, как настоящий праздник. Уж что-то, а карнавалы в Латинской Америке организовывать могут.

Сдержать обещание оказалось сложно. Год 1968-й вошел в историю как один из самых неспокойных в ХХ веке. Студенческие волнения, захлестнувшие Париж и приведшие к смене власти во Франции, введение армейских контингентов стран Варшавского договора для подавления «Пражской весны», антивоенные выступления в США и убийство имевшего все шансы стать новым президентом сенатора Роберта Кеннеди… Волна протестов докатилась и до олимпийской столицы.

За десять дней до торжественного открытия Игр мексиканские студенты устроили массовую манифестацию и собрали на площади Трех культур 15 тысяч человек под лозунгом «Мы не хотим Олимпиаду, мы хотим революцию!» Власти Мексики никакой революции не хотели. В Мехико ввели войска для подавления манифестаций. Были произведены массовые аресты.

Для разгона манифестантов применили, пожалуй, чрезмерную силу. По официальным данным, погибли четыре человека. Организаторы протестов сообщали о нескольких сотнях. Никакой реакции со стороны Международного Олимпийского Комитета не последовало. Там посчитали все происходившее внутренним делом Мексики.

Впрочем, и на самой Олимпиаде без политических протестов не обошлось. Чехословацкая гимнастка Вера Чаславска демонстративно отворачивалась от своих советских соперниц на пьедестале почета, а чемпион и бронзовый призер в беге на 200 м Томми Смит и Джон Карлос в знак протеста против расизма в США при исполнении национального гимна опустили головы и подняли вверх сжатые кулаки в черных перчатках. Эти парни принадлежали к организации «Черные пантеры», которую сегодня наверняка бы причислили к террористическим. Реакция на демарш темнокожих бегунов была жесткой. Они были исключены из олимпийской сборной США, а МОК потребовал от них незамедлительно покинуть олимпийскую деревню.

И все же, несмотря на всю политизированность, мексиканская Олимпиада запомнилась именно праздничной атмосферой и обилием рекордов, установленных во время соревнований по легкой атлетике.

ВЫСОКОГОРЬЕ ДИКТУЕТ ПРАВИЛО

Мехико расположен на высоте 2244 м над уровнем моря. До 1968 года ни одна Олимпиада не проводилась на высоте, превышающей 200 м. К тому же на олимпийском стадионе «Ацтека» было уложено современнейшее по тем временам покрытие. Из-за природных условий и технического прогресса изначально ожидались высокие результаты в спринтерских дисциплинах и низкие в беге на длинные дистанции. Недостаток кислорода в забегах на пять и 10 тысяч метров, не говоря уж о марафоне, не мог не сказаться. Оба этих прогноза оправдались. В Мехико были установлены мировые рекорды в беге на 100, 200, 400 метров, несколько раз улучшалось высшее мировое достижение в тройном прыжке, а то, что совершил Боб Бимон в соревнованиях по прыжкам в длину, окрестили прыжком в XXI век, о чем стоит рассказать особо.

Зато на стайерских дистанциях результаты были невысоки. Причем забеги на 5000 и 10000 метров выиграли выросшие в высокогорье африканские спортсмены — тунисец Мохаммед Гаммуди и кениец Нафтали Тему. Тогдашний мировой рекордсмен в беге на 10000 метров австралиец Рон Кларк потерял сознание прямо перед финишной чертой. Марафонский забег также выиграл африканский бегун, Мамо Волде из Эфиопии, продолживший победные традиции легендарного Абебе Бекилы.

Первую золотую медаль в копилку олимпийской сборной СССР принес Владимир Голубничий, выигравший заход на 20 километров. Задолго до появления в Саранске школы Виктора Чегина отечественные ходоки задавали тон в этом виде программы. Вместе с Голубничим поднялся на пьедестал завоевавший «бронзу» Николай Смага. Собственно, именно командная тактика, которую применили советские ходоки, помогла им добиться подобного успеха.

Правда, все карты смешал мексиканец Хосе Педраса. Уже на стадионе на финишной прямой он обошел Смагу и стал стремительно доставать Голубничего. Мексиканец перешел с ходьбы на бег, но представить, что хозяина трассы на глазах ста тысяч зрителей дисквалифицируют за нарушение правил, было невозможно. Голубничему повезло, что Педрасе не хватило нескольких сот метров дистанции.

ПОБЕДНЫЕ СТАВКИ АМЕРИКАНЦЕВ

В Мехико впервые после появления на Олимпиадах советской команды она проиграла общекомандный зачет сборной США. Американцы завоевали 107 медалей, включая 45 золотых, а советские спортсмены — 91, из которых всего 29 были высшей пробы. Правда, все свое преимущество «звездно-полосатые» фактически добыли в двух, правда, самых престижных видах — плавании и легкой атлетике. В бассейне были разыграны 29 комплектов наград. Американцы выиграли 52 медали, включая 21 золотую. В активе советской сборной (хотя, скорее, это можно назвать пассивом) были всего четыре серебряные и четыре бронзовые медали.

Столь же убедительной оказалась победа американцев в легкой атлетике. В беге, прыжках и метании «звездно-полосатые» завоевали 28 медалей, из которых 15 были золотыми. Советские спортсмены довольствовались 13-ю наградами, а «золото» кроме Голубничего завоевали Янис Лусис в метании копья и Виктор Санеев в тройном прыжке. Для Санеева победа в Мехико стала первой из трех олимпийских. Ждали от него и четвертой в Москве, но передававший олимпийский факел на последнем этапе прыгун из Сухуми проиграл молодому эстонцу Яаку Уудмяэ.

В Мехико соревнования в секторе для тройного прыжка напоминали настоящий триллер. В ту пору результат, превышающий 17 метров, казался пределом человеческих возможностей. Только на мексиканском высокогорье итальянец Джузеппе Джентиле улетел на 17,22, бразилец Нельсон Пруденсио — на 17,27. Последнее же слово осталось за Санеевым, который с мировым рекордом — 17,39 — стал олимпийским чемпионом.

ПРЫЖОК В XXI ВЕК

Уникальное достижение Санеева осталось в тени другого мирового рекорда. До начала Олимпиады высшим мировым достижением в прыжках в длину владели американец Ральф Бостон и советский прыгун Игорь Тер-Ованесян. Он равнялся 8,35 метра. В Мехико ставший олимпийским чемпионом Боб Бимон превысил прежнее достижение на 55 сантиметров! Это вообще казалось пределом человеческих возможностей, но на чемпионате мира 1991 года в Токио американец Майк Пауэлл побил казавшийся вечным рекорд Бимона, улетев на 8,95.

Биография триумфатора Мехико весьма типична для США. Бимон родился в бедном районе Нью-Йорка, где селились выходцы с Ямайки. Он так и назывался: Ямайка. Родного отца никогда не видел, а мать умерла, когда Бобу было 11 месяцев. Ему пришлось жить в квартире, населенной алкоголиками и наркоманами, с отчимом, который его частенько бил, и бабушкой, которая единственная из обителей этой «ямайской слободки» зарабатывала какие-то крохи, работая уборщицей. В детстве Боб мечтал стать наркодилером.

В школе, где учился будущий олимпийский чемпион, перед началом занятий учеников обыскивали, чтобы изъять оружие и наркотики. Несложно предположить, кем бы стал Бимон, если бы не его уникальные спортивные способности. Он неплохо играл в баскетбол, но еще лучше прыгал в длину. В 16 лет на соревнованиях на призы местной газеты показал результат 7,30, после чего получил приглашение из университета в Эль-Пасо. Система студенческого спорта в США уже тогда была налажена на высочайшем уровне, и мало-мальски способных ребят независимо от их происхождения и цвета кожи обеспечивали стипендиями и возможностью получить образование.

Правда, политические бури, проносившиеся над Америкой, не миновали и техасского студента. В преддверии Олимпиады в Мехико его исключили из команды университета Эль-Пасо и лишили спортивной стипендии. Поводом стало участие Бимона в акции с призывом бойкотировать баскетбольные матчи с участием команды университета Бригхэма Янга. В нем учились только мормоны, а темнокожих студентов не принимали. Даже если они демонстрировали феноменальные способности в спорте.

В результате перед главным стартом в своей карьере Бимон оказался без тренера и средств на подготовку. Руку помощи протянул мировой рекордсмен Бостон, который считался первым номером американской сборной и главным претендентом на «золото» Олимпиады. В квалификации Ральф подтвердил статус фаворита, показав результат 8,27. Всего на восемь сантиметров ниже мирового рекорда, которым он владел на пару с Тер-Ованесяном. Бимон же в двух первых попытках сделал заступ и рисковал вообще не попасть в финал. По совету Бостона, он в последней попытке квалификации подстраховался: сильно не доступил до планки, но вышел в финал со вторым результатом — 8,19.

В финале в первой же попытке у Бимона получился идеальный прыжок. При попутном ветре, не превышающем допустимую норму, он точно попал в планку после резкого и быстрого разбега. Когда на табло после длительного ожидания высветились цифры «8,90», публика долго не могла поверить. Дело в том, что автоматическая система измерений была рассчитана всего на 8,70, и пришлось искать обычную рулетку. Как рассказывал автору этих заметок Тер-Ованесян, занявший в Мехико только четвертое место, все участники соревнований были деморализованы. Тот же Бостон довольствовался «бронзой», не дотянув до своего квалификационного результата.

После триумфа в Мехико Бимон ни разу не прыгал дальше 8,20. Даже ушел из легкой атлетики и попробовал свои силы в баскетболе. Хотя высшее образование все же получил, окончив университет Адельфи по специальности «социология». Через 30 с лишним лет после своего «прыжка в XXI век» написал вместе с женой книгу «Человек, который умел летать».

РЕКОРДЫ И ИЗОБРЕТЕНИЯ «ЗВЕЗДНО-ПОЛОСАТЫХ»

Олимпийская сборная США по легкой атлетике образца 1968 года была, пожалуй, самой яркой за всю историю. В беге на 100 метров у женщин Вайомия Тайес выиграла свою вторую золотую олимпийскую медаль. До нее никому из женщин не удавалось побеждать на спринтерской дистанции на двух Играх подряд. Вот только монетизировать свои олимпийские достижения полвека назад было довольно сложно. До времен «Бриллиантовой лиги» и менее значительных коммерческих стартов было еще очень далеко. Правда, в 1973 году Тайес попыталась принять участие в соревнованиях Международной профессиональной легкоатлетической ассоциации, но этот проект прогорел.

Олимпийский чемпион в прыжках в высоту Дик Фосбери даже не пытался извлечь дивиденды из своего спортивного изобретения. Хотя именно он впервые стал преодолевать планку спиной к ней. Любопытно, что поначалу к новому стилю даже сам его изобретатель относился скептически, назвал его «Фосбери-флоп». В свободном переводе с английского второе слово означает «плюхнуться», «шлепнуться» и даже «сесть в лужу». В ту пору в секторе для прыжков в высоту все пользовались перекидным стилем. Да и «ножницы» только-только вышли из моды.

Над Фосбери смеялись, но сегодня уже все «флопаются». Поначалу еще шло соперничество с перекидным, и в 1972 году в Мюнхене олимпийским чемпионом стал прыгавший этим стилем советский спортсмен Юри Тармак. Но начиная с поляка Яцека Вшолы, победившего в Монреале, все олимпийские чемпионы использовали «Фосбери-флоп». Конечно, заметно усовершенствовав его. Сам же Дик после окончания Олимпиады сосредоточился на учебе. Окончив университет, работал инженером в штате Айдахо. Не забывает и об общественной деятельности, являясь президентом Всемирной Ассоциации олимпийцев.

Четырехкратным олимпийским чемпионом стал в Мехико американский дискобол Эл Ортер. Он славился своим умением показать лучший результат именно на главном старте сезона. Ни перед Мельбурном, ни перед Римом, ни перед Токио, ни перед Мехико Ортер не выигрывал предолимпийские отборочные соревнования. На самих же Олимпиадах он неизменно поднимался на высшую ступеньку пьедестала почета. При этом руководители американской сборной не очень-то ценили свою звезду и, можно даже сказать, легенду.

В 1958 году после матча между сборными США и СССР (в ту пору это были едва ли не главные соревнования легкоатлетического сезона) Элу отказали в возможности отправиться домой к беременной жене. Обосновали это тем, что он должен принять участие в следующих соревнованиях. Перелет оплатила… советская сторона. После Мехико Ортер, вроде бы, завершил карьеру, но во время съемок фильма об американских олимпийцах его очень задела брошенная кем-то фраза: «Бывший чемпион».

В возрасте 54 года он принял участие в отборочных соревнованиях к московской Олимпиаде, а через четыре года пытался пробиться в состав сборной на Игры в Лос-Анджелесе. Лишь после этого ушел из сектора окончательно и бесповоротно, заявив: «Ухожу из спорта так же, как пришел в него, получая удовольствие от метания диска». При этом любимым делом Ортер занимался без отрыва от работы в IT-компании.

ТРУДНАЯ СУДЬБА НЕВЕСТЫ МЕХИКО

В советской сборной основными поставщиками золотых медалей стали гимнасты. По два «золота» увезли из Мехико Михаил Воронин, Лариса Петрик и Наталья Кучинская. Последнюю удостоили еще и титула «Невеста Мехико». В древней стране ацтеков существовал ритуал: ежегодно выбирали самую красивую девушку и приносили в жертву богам. В ХХ веке от второй части отказались, но, когда в олимпийскую деревню пришли посланцы оргкомитета и объявили о высокой чести, оказанной советской гимнастке, та возмутилась: «За что меня в жертву? Я из Советского Союза!»

Выпускница знаменитой 239 физико-математической школы уже в 16 лет добилась первых побед на чемпионате СССР, а в 17 выиграла соревнования на трех снарядах на чемпионате мира. В Мехико советским гимнасткам нужно было во что бы то ни стало опередить в командном многоборье соперниц из Чехословакии, ведомых Чаславской. Самым сложным моментом соревнований стали ошибки, которые допустили на своих коронных снарядах тогда еще совсем юные и неопытные Любовь Бурда и Людмила Турищева. Страховать подруг по команде пришлось более опытным гимнасткам, и Кучинская великолепно справилась со своей задачей. Хотя в индивидуальном многоборье ей так и не удалось опередить Чаславску.

Впрочем, это не помешало экспансивным мексиканцам объявить советскую гимнастку Невестой Мехико. Чуть ли не все мужское население страны готово было отдать ей руку, сердце и банковский счет. Особую настойчивость проявлял сын президента страны. Он даже сделал Кучинской официальное предложение, но получил отказ.

Замуж Невеста Мехико вышла в Киеве. В столицу Украины Кучинская переехала после того, как ее ленинградский тренер Владимир Рейсон подал заявление на выезд из СССР. Советские спортивные функционеры соглашались передать талантливую гимнастку только тренеру сборной, и она уехала к Владимиру Смирнову. В Киеве нашла своего избранника, который явно опередил свое время и загремел за решетку за незаконную предпринимательскую деятельность.

Кучинская возила ему передачи на зону, дождалась мужа из заключения и через год развелась. Правда, эта история имела продолжение. Муж Невесты Мехико уже в перестроечные времена уехал в США, наладил там бизнес и… вызвал бывшую супругу. Они снова расписались, и Невеста Мехико скромно работает в собственной школе с американскими детишками в штате Иллинойс.

ПЕРЕКУЕМ МЕЧИ НА МЕДАЛИ

В отличие от американцев, сборная СССР добывала свои золотые медали в разных видах программы, от академической гребли до конного спорта. Три награды высшей пробы добыли фехтовальщики, причем две золотые медали завоевала минчанка Елена Новикова. Знаменитый тяжелоатлет Леонид Жаботинский, который был знаменосцем на церемонии открытия, стал в Мехико двукратным олимпийским чемпионом. Как и боксер Борис Лагутин.

Впервые Лагутин боксировал на Олимпиаде в Риме, где в равном бою в полуфинале уступил будущему чемпиону американцу Уилберту Макклюру и довольствовался «бронзой». На протяжении следующего олимпийского цикла Лагутин, ставший капитаном боксерской сборной СССР, выигрывал все соревнования и из Токио вернулся с «золотом». Перед Олимпиадой в Мехико чиновники дали понять, что Борису пора вешать перчатки на гвоздь. Ведь ни один советский боксер не выступал на трех Олимпиадах подряд.

Помог Лагутину случай. За нарушение спортивного режима из сборной был исключен его конкурент Виктор Агеев. Одержав четыре победы, две из которых — нокаутом, в финале олимпийского боксерского турнира в Мехико советский ветеран встречался с кубинцем Роландо Гарбеем. Бой был сложным, но все пять судей отдали победу советскому боксеру.

Проведение Олимпиады в высокогорье стало испытанием для советской спортивной науки. Представители комплексной научной группы убедили руководство сборной по классической (ныне — греко-римской) борьбе в необходимости проведения сбора в высокогорье. Проигнорировал его только Роман Руруа. Грузинский атлет сослался на травму. В результате только он из всех советских «классиков» стал олимпийским чемпионом.

В вольной борьбе сборная СССР завоевала два «золота». Одно из них добыл супертяжеловес Александр Медведь, второе — средневес Борис Гуревич, которому к моменту начала Олимпиады исполнился 31 год. «Невероятная точность движений и атаки на опережение соперников притягивали к Гуревичу внимание знатоков борьбы. Он сочетал в себе красоту и силу, борцовскую технику и неистовый натиск. Точный, почти математический расчет и действия на грани риска», - так отзывались о двукратном чемпионе мира и шестикратном чемпионе СССР болельщики.

Рельефная фигура киевского атлета послужила моделью для знаменитой скульптуры Евгения Вучетича «Перекуем мечи на орала», установленной у здания ООН в Нью-Йорке. Гуревич может сейчас часто любоваться своим изображением, ведь он живет в Чикаго.

…Олимпиада-1968 запомнилась еще и тем, что на ней впервые появился талисман. Правда, мексиканцы так и не придумали имя выбранному в качестве маскота красному ягуару. В СССР спортивные руководители болезненно восприняли поражение от команды США и сделали все возможное, чтобы через четыре года в Мюнхене был взят убедительный реванш. А композитор Александра Пахмутова и поэт Николай Добронравов, репетируя будущие хиты Олимпиады-80, написали лирическую песню о трудных стартах Мехико, где были пророческие слова: «Кто-то другой возвратится с медалями / С новых Олимпиад».


1 Ноября 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85802
Виктор Фишман
69134
Борис Ходоровский
61448
Богдан Виноградов
48748
Дмитрий Митюрин
34869
Сергей Леонов
34492
Сергей Леонов
32473
Роман Данилко
30362
Светлана Белоусова
16789
Дмитрий Митюрин
16457
Борис Кронер
16398
Татьяна Алексеева
15166
Наталья Матвеева
14803
Александр Путятин
14140
Светлана Белоусова
13382
Наталья Матвеева
13257
Алла Ткалич
12465