Позорный столб для джентльмена
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №18(482), 2017
Позорный столб для джентльмена
Павел Ганипровский
журналист
Санкт-Петербург
322
Позорный столб для джентльмена
Даниэль Дефо у позорного столба

Даниеля Дефо при жизни весьма редко называли писателем, чаще – «пасквилянтом Фо», «негодяем Фо». Или вообще как презрительно бросил равновеликий ему Джонатан Свифт: «Запамятовал я его имя». А сам Дефо считал себя просто джентльменом. Даже хотел, чтобы на его могиле так и написали: «Даниель де Фо, джентльмен». Но там значится: «Даниель Дефо, автор «Робинзона Крузо». Вот так-то…

ДЖЕНТЛЬМЕН ВО БРИТАНСТВЕ

Но «Робинзон» – только одно название из 370, составляющих его библиографию (далеко не полную). И потратил он на написание самого знаменитого своего романа лишь пару месяцев из семи десятков лет своей жизни. И вообще он действительно был джентльменом – в том значении, в каком это определение несколько раньше появилось на Британских островах. Не обязательно высокородный, но – талантливый, деятельный и всецело преданный своей стране мужчина. А когда нужно – коварный, изворотливый и твердый, вплоть до холодной жесткости. Позже, в период расцвета мировой Британской империи, это вылилось в максиму: «Джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца». При Дефо так не говорили – но делали, только «к востоку от Суэца» означало тогда «вне Англии». Да и для доброй старой Англии это правило не всегда действовало. Как бы то ни было, «джентльмен во британстве» на века стал идеальным образом, к которому стремились и которому подражали.

«Жалкий продажный потаскун, присяжный фигляр, наемное оружие в чужих руках, скандальный писака, грязный крикливый ублюдок, сочинитель, пишущий ради куска хлеба, а питающийся бесчестьем»… «Настоящий англичанин, и именно поэтому уважение, которое питают к нему люди совести и здравого смысла, все-таки превосходит ненависть к нему всех дубиноголовых»… Две столь разные характеристики Дефо, разумеется, исходят от его врагов и от друга. Но, при всей их предвзятости, эти черты вполне могли в нем сочетаться. Как и во многих других джентльменах, коим он себя считал.

Дело было не в происхождении, хотя позже он восстановил в своей фамилии дворянскую частицу «де», утерянную его предками, а в 1706 году придумал для себя герб. Джентльмен для него прежде всего человек дела. Видит Бог – сам он и был таким человеком. Писательство было для него лишь одним из многих способов послужить себе, своей семье, стране и Богу – именно в таком порядке. Предприниматель, изобретатель, пропагандист, шпион, публицист, писатель… Причем во многих случаях надо говорить: «один из отцов» – современной разведки, информационной войны, журналистики, приключенческого романа… 

Безумная и героическая эпоха Просвещения была богата на разносторонне талантливые, способные и на подвиг, и на преступление личности. Таков был Дефо – энергичный, предприимчивый, смелый парень с лицом очень некрасивым, но выразительным и сильным. Среднего роста, худой, смуглый, с крючковатым носом и выдающимся («бараньим», как писали враги) подбородком. Вдобавок в углу рта у него было большое родимое пятно («как раздавленный таракан», писали враги же). Такое лицо вполне могло быть у одного из его героев – негоцианта и работорговца Робинзона Крузо, пирата Сингльтона, вора и солдата полковника Джека и многих других.

Судьба этих героев была не гладкой – как и у их автора. «Тринадцать раз становился богат и снова беден», – писал он о себе. Большая семья, большие долги, множество врагов, зависимость от покровителей. И – жизнь, изобилующая белыми пятнами. 

ОБРАЗЦОВЫЙ АНГЛИЙСКИЙ КУПЕЦ

Его отец, Джеймс Фо, был потомком фламандских протестантов, бежавших в Британию от испанского террора, и оставался верным пресвитерианцем. Это одно из направлений протестантизма, сыгравшее огромную роль в окончившейся за 15 лет до рождения Даниеля английской гражданской войне. И отцовской вере он не изменял. Ну, почти… Даже чуть не стал пастором – отец отправил его в частную семинарию, возглавляемую единоверцем. Там Даниель получил неплохое образование, но в 19 лет, подобно своему Робинзону, решил, что его стезя – практическая деятельность. 

Годы с 1680-го по 1684-й – один из темных периодов его жизни. Это было время становления капитализма. Грань между торговлей и мошенничеством, предпринимательством и авантюрой, исследованием и пиратством была очень зыбкой. Начав с нуля, можно было – если не слишком задаваться вопросами морали – получить все. Или окончить жизнь на плахе. «Не подлежит сомнению, что в действительности мало что беззаконно и бесчестно само по себе, но каждое преступление становится таковым при участии и благодаря стечению обстоятельств», – писал потом Дефо в эссе «Образцовый английский купец». Как видим, правила игры первоначального накопления капитала он усвоил твердо, да, вероятно, сам их и вырабатывал.

Даниель стал работать на солидного оптового торговца галантереей. Вел дела и на континенте – в Испании, Португалии и Франции. Примерно в 1683 году впервые вышел в море, хотя некоторые биографы уличали его в том, что, прославившись морской прозой, он ни разу не бороздил соленые волны. Бороздил – правда, не слишком удачно.

«Не успел наш корабль выйти из устья Хамбера, как с севера подул холодный ветер. Небо покрылось тучами. Началась сильнейшая качка. Я никогда еще не бывал в море, и мне стало худо. Голова у меня закружилась, ноги задрожали, меня затошнило, я чуть не упал. Всякий раз, когда на корабль налетала большая волна, мне казалось, что мы сию минуту утонем. Всякий раз, когда корабль падал с высокого гребня волны, я был уверен, что ему уже никогда не подняться». Это описание первого выхода в море юного Робинзона, по всей видимости, вполне может быть применено к его автору, всю жизнь страдавшему от морской болезни.

В этом путешествии Даниелю грозила и куда более грозная опасность: алжирский капер преследовал его корабль, и если бы не появление судна береговой охраны, мир, скорее всего, лишился бы романов Дефо. Но и после того, как военные моряки отогнали пиратов, опасность не миновала. Если бы береговые охранники нашли на борту груз контрабандного вина, Даниель, да и весь экипаж, рисковал окончить жизнь в тюрьме – если не в петле. Пришлось выкатить одну бочку и напоить из нее спасителей. А посмотреть, есть ли в трюме еще, те не догадались.

Дальнейшая судьба Дефо тоже была связана с виноторговлей – именно этим бизнесом занимался его тесть, с дочерью которого, Мэри Тафли, Даниель проживет до своей смерти и которая родит ему восьмерых детей. А пока этот брак принес ему огромное приданое в 3700 фунтов. Он вложил их в дело. Казалось, успешный негоциант устоялся и пошел в гору. Однако, во-первых, именно к этому времени относятся его первые литературные опыты – пока в духовных стихах, что говорит о некой неудовлетворенности положением. А во-вторых, в его жизни все больше ощущается некая тайна.

ДВОЙНОЙ АГЕНТ

То, что он уже тогда был причастен к крайне запутанной и опасной английской политике, сомнений не вызывает. Об этом свидетельствует весьма мутная история его участия в выступлении герцога Монмута – незаконнорожденного сына Карла II, имевшего тем не менее виды на трон. Он возглавил восстание протестантов против преемника Карла Якова, которое было подавлено. Власти начали против всех причастных к попытке переворота жестокий террор. В этот замес попал в начале своей литературной биографии герой романа Рафаэля Сабатини врач Питер Блад, ставший потом прославленным пиратом. Кстати, этот персонаж не смог бы появиться без предшествующего творчества Дефо.

Даниеля видели среди восставших – верхом и при оружии. Этого было вполне достаточно, чтобы отправить его на виселицу. Но – никаких репрессий по отношению к нему не последовало, а через несколько лет он вообще был амнистирован. Чудо! Или… он уже тогда выполнял какие-то тайные поручения правительства.

А в 1688 году протестанты все же произвели переворот, названный «Славной революцией». Голландский принц Вильгельм Оранский стал королем. И в составе его высадившейся в Британии армии был вновь замечен Даниель Дефо – конный и с оружием… 

Последующее время сам писатель характеризовал как свои «золотые дни». По его словам, он стал одним из ближайших советников нового короля. Однако каким образом это произошло, не рассказал. Можно, конечно, выдвинуть конспирологическую версию, что он был двойным агентом, работавшим и на короля Якова, и на дом Оранских. Да кто же это теперь точно скажет… Но это бы объяснило дальнейшие события.

Никакой карьеры при дворе Дефо не сделал. Так часто поступают с перебежчиками, которых использовали, но которых потом стыдятся. А вскоре его постигла деловая катастрофа, заставляющая заподозрить, что от слишком осведомленного человека просто хотят избавиться. Впрочем, на первый взгляд все было просто – предприниматель рискнул и погорел. Занялся производством кирпичей, заняв под проект крупные суммы. Но неожиданно кредиторы стали требовать деньги обратно. Итог – 17 тысяч фунтов долга и банкротство. Никто из влиятельных покровителей, даже сам король, за него не заступился. Впрочем, возможно, Вильгельм все же тайно посодействовал облегчению его участи. Во всяком случае, в долговую тюрьму Дефо тогда не посадили. Уже хорошо – на свободе он, по крайней мере, не даст погибнуть в нищете своей к тому времени уже многодетной семье. Но с этого момента его жизнь становится все более загадочной. Даже домашние часто не знали, где он и чем занимается, не имели понятия об источниках и сумме его доходов.

ПАТРИАРХ ЖУРНАЛИСТИКИ

В ту пору лондонский издатель и на тот период друг Дефо Джон Дантон придумал то, что сейчас бы назвали «форматом газеты» – она должна была состоять из ответов на вопросы читателей. Для своего времени это была прорывная информационная технология. Издание претендовало на интеллектуализм, что подчеркивало и его название – «Афинский Меркурий», но популярность сразу получило в самых широких кругах. Вопросы были актуальные: «Как мужья должны обращаться с женами?», «Можно ли королеву называть «мадам»?», «Восстанут ли чернокожие из мертвых в день Страшного суда?». И писали туда лучшие британские перья. Например, творец Гулливера. Неизвестно, сталкивались ли в редакции Дефо и Свифт лично. Возможно, но уже тогда они недолюбливали друг друга. Но их поиски в публицистическом жанре шли параллельно.

«Дефо – современник Ньютона, и если Ньютон определил законы физики, то Дефо установил законы писательства, прежде всего разработал технику, по его собственным словам, правдоподобного вранья», – говорил советский литературовед и писатель Дмитрий Урнов. Сейчас это называется «художественной достоверностью» и подразумевается как часть писательской работы. Дефо один из первых тружеников пера, который стал уделять самое пристальное внимание мелким деталям, создавая безупречно реалистическую картину. А вот сколько правды в его публицистике и прозе, установить сложно. Его знания были энциклопедичны, но велик был и жизненный опыт. И невозможно понять, был ли он сам, скажем, в Сибири, куда отослал своего Робинзона, или просто внимательно читал отчеты путешественников, участвовал или не участвовал в том или ином описанном им сражении и так далее.

Возьмем книгу Дефо «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами». Современники читали ее как документальный отчет о деятельности «джентльменов удачи». Она создала канонический образ корсара, неизменный от героя романа Вальтера Скотта «Пират» до голливудского Джека Воробья. Однако более поздние исследователи усомнились в достоверности книги. Одно время считалось, что чуть ли ни 80 процентов ее содержания автор выдумал. Но по мере развития исторической науки выясняется, что большинство фактов, обнародованных Дефо, правдивы! Похоже, он пользовался закрытыми для широкой публики и до сих пор не найденными источниками. 

А еще Дефо основал жанры экономической, криминальной и политической публицистики. И он первым стал делать настоящие интервью – например, со знаменитым вором Джеком Шеппардом. Однако один Бог знает, насколько эти интервью были подлинными. Поговаривали, что Дефо приходил к «интервьюируемым» с уже написанным им текстом и убеждал тех подтвердить подлинность своих слов. Проделывал и куда более сомнительные в этическом отношении вещи. Например, писал под разными псевдонимами противоположные по смыслу статьи: за и против короля, вигов, тори, католиков, англикан, пуритан и даже… самого себя. Но главным его жанром стала тогда политическая сатира. Она его прославила, она же его и низвергла.  

ГИМН ПОЗОРНОМУ СТОЛБУ

Два памфлета Дефо – сатира в стихах «Чистопородный англичанин» и особенно «Простейший способ разделаться с раскольниками» – взорвали общество. В первом развенчивался миф о чистоте английской крови. Второй притворно обличал единоверцев автора пуритан, но на самом деле высмеивал их противников. В результате эти памфлеты читали все. Но в 1702 году из-за несчастного случая погиб покровитель Дефо король Вильгельм, и дерзкий памфлетист остался без защиты. Он скрывался, из подполья развернув информационную кампанию по своему оправданию, но был пойман и приговорен – к тюрьме, большому штрафу и пребыванию у позорного столба. Хотя, очевидно, сатиры были лишь предлогом для врагов Дефо, чьи руки развязала смерть короля. Сыграли роль и огромные долги Даниеля. 

Три длинных, жарких июльских дня 1703 года провел он на улицах Лондона, с зажатыми в колодки головой и руками. Наказание было не только позорным и мучительным. Желающим разрешалось швырять в осужденных все, что попало, и бывало, их забивали до смерти. Однако в Дефо полетели не только камни и грязь, но и… цветы. Как видно, среди англичан было множество его почитателей.

Более того – в тюрьме он умудрился написать и каким-то образом издать поэму «Гимн позорному столбу», а также подготовить к печати сборник старых произведений, среди которых были и две его одиозные сатиры. Похоже, у него были хорошие помощники… Ходатаи тоже были: главную роль в его вызволении сыграл Роберт Харли, первый граф Оксфорд, будущий госсекретарь и лорд-казначей. Сначала он добивается приостановления наказания у столба, а в ноябре – освобождения Дефо из тюрьмы.

Подробности сделки опального писателя и государственного мужа мы не знаем, но, вероятно, правительство оплатило часть долга осужденного. За это Дефо становился информационным оружием властей. На их деньги он стал издавать газету «Обозрение», продолжив то, что делал в «Афинском Меркурии»: задавал от имени читателей вопросы и от имени газеты писал на них пространные ответы. Подспудно формируя желательное для властей общественное мнение. Все как сегодня… Позже он проделывал и еще менее респектабельные вещи. Например, внедрялся в редакции оппозиционных изданий в качестве автора и постепенно приводил их контент в соответствие с интересами правительства. 

ОТЕЦ ШПИОНАЖА

Но давал ему госсекретарь и более опасные поручения. Уже в наше время было найдено обширное письмо, написанное Дефо и адресованное Роберту Харли еще из тюрьмы. По сути, это развернутый проект организации разведывательной и контрразведывательной службы. К этому времени английская разведка существовала уже более двух столетий, но именно Дефо предложил те ее принципы, которые до сих пор лежат в основе Secret Intelligence Service. Он призвал собирать информацию об экономическом состоянии других государств, а на политические процессы в этих странах влиять при помощи своих людей, широко используя пропаганду и дезинформацию. Советовал иметь по всей Британии агентов, осведомляющих лично госсекретаря обо всех интересующих его делах. Главное, что эта служба не должна была иметь официального статуса и финансироваться непосредственно из королевских рук, что обеспечивало ее независимость и полную секретность. В общем, экономическая разведка, агенты влияния, спин-докторинг, политтехнологии, сеть осведомителей – все то, что до наших дней используется в этом деле. 

Однако Дефо был не только выдающимся теоретиком разведки, но и практиком. Одно из известных его заданий – поездка 1706 года в Шотландию. Он должен был подготовить почву для объединения ее государственной системы с английской. Дефо объездил всю страну под разными личинами – торговца, рыбака, священника, ученого. Он пользовался оперативными псевдонимами Александр Голдсмит, Андре Моретон, Клод Гийо и, надо думать, еще многими другими. «Сэр, мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду», – писал он Харли. В общем, задание выполнил. Были и миссии на континенте. «Во время моих инспекционных поездок за пределы Англии я всей грудью вдыхаю аромат шпионажа», – писал он. Похоже, дело ему нравилось…

Вероятно, интересами разведки было вызвано и его увлечение российскими делами. Большая шпионская игра между Англией и Россией шла с XV века. Дефо прекрасно знал русские реалии, не исключено, что встречался с Петром I и его вельможами. Вопрос о его личном пребывании в России спорен, но по-русски он объясниться мог. Он написал историю Петра Алексеевича и откровенно восхищался им как государем. Но попал под суд в Англии за то, что печатно обозвал того «сибирским медведем».

Порт вечного назначения

Удивительно, когда он – при столь деятельной жизни – успевал столь плодотворно писать. Биографы сравнивают время, затраченное им на поездки, и объем им написанного в то же время и отказываются верить, что это делал один человек. Но факт есть факт. Именно в этот период были написаны его самые выдающиеся произведения, в том числе и «Робинзон». 

Он еще несколько раз сидел в тюрьме, так и не смог полностью расплатиться с долгами, – видно, «работодатели» крепко держали его на крючке. Но в 1719 году в основном отошел от шпионских дел, хотя, кажется, эпизодически продолжал выполнять задания правительства. Например, стал активным членом масонской ложи. Это был период становления масонства, и Англия была его центром. Вряд ли британское правительство оставило бы столь перспективное дело без присмотра. Возможно, миссия Дефо состояла в том, чтобы контролировать вольных каменщиков и направлять их в нужную сторону – уж это он умел…

Он продолжал скрываться от кредиторов, а может, и от более грозных врагов – разведчики-пенсионеры всегда предпочитают жить незаметно… Часто болел и умер в 1731 году. Надо надеяться, конец его жизни был мирен – как он сам писал: «Желаю… прибытия в порт вечного назначения безо всякого шторма».


23 сентября 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
120570
Владислав Фирсов
105721
Сергей Леонов
96065
Виктор Фишман
78125
Борис Ходоровский
69159
Богдан Виноградов
55559
Дмитрий Митюрин
45140
Татьяна Алексеева
41542
Сергей Леонов
39828
Роман Данилко
37857
Светлана Белоусова
36433
Александр Егоров
35356
Борис Кронер
35198
Наталья Дементьева
34192
Наталья Матвеева
34044
Борис Ходоровский
32669