Сватовство датского принца
ИСТОРИЯ ЛЮБВИ
«СМ-Украина»
Сватовство датского принца
Александр Кум
журналист
Киев
124
Сватовство датского принца
Принц Вольдемар Шлезвиг-Голштинский и Москва XVII века

У царя Михаила Федоровича Романова было четверо детей от второй жены, Евдокии Стрешневой: сын и наследник Алексей и три дочери: Ирина, Анна и Татьяна. Как царевнам жилось в царском тереме? Ответить можно коротко — бесперспективно. Почему? Дело в том, что иностранные принцы не очень-то рвались породниться с русскими царями, считая Россию варварской и еретической страной.

ЖЕНИХ ДЛЯ ИРИНЫ

Царевны росли и жили в своем замкнутом мирке. Общение с мужчинами было для них категорически исключено. Из смертных лишь отец и ближние бояре могли видеть их лица. Шансов на замужество нет, так как царь не мог выдать свою дочь за своего холопа, коими считались все его подданные. Так что было только два выхода: или унылая старость в женской половине Кремля, или пострижение. Какие страсти кипели на женской половине царского дворца, мы не можем даже догадываться. Тем любопытнее одна из немногих реальных попыток русского царя найти жениха для своей дочери.

Едва Ирине исполнилось 13 лет, а родилась она в 1627 году, царь начал присматривать ей подходящего жениха. Вначале были направлены послы в Швецию, но там их поджидала неудача.

Тогда стали пробовать посватать Ирину за одного из датских принцев, а именно, за Вольдемара, сына короля Христиана IV. Тому было в 1640 году около 20 лет. Послы описали его так: «Волосом рус, ростом не мал, глаза серые, хорош, пригож лицом, здоров и разумен, умеет по-латыни, по-французски, по-итальянски, знает немецкий язык, искусен в военном деле».

Московские послы должны были навести справки о датской королевской семье, постараться раздобыть портреты членов королевской семьи, но их миссия окончилась полной неудачей — никаких сведений и портретов добыть не удалось.

Летом 1641 года в Москву прибыло датское посольство, в составе которого был и предполагаемый жених, именовавшийся Вольдемаром, графом Шлезвиг-Голштинским. Переговоры с царским домом окончились неудачей, так как Вольдемар требовал, чтобы во всех документах имя датского короля писалось впереди царского имени, а русские на это пойти никак не могли.

ПЕРЕГОВОРЫ

Вскоре из Москвы в Данию было отправлено новое посольство, которое должно было официально предложить брачный союз между царевной Ириною и королевичем Вольдемаром. На просьбу предъявить портрет невесты, послам был дан следующий наказ: «Того у государей российских не бывает, чтобы персоны их государских дочерей для остереганья их государского здоровья в чужие государства возить». Послы должны были разъяснить, что в Москве никто, кроме царя и его самых ближних бояр, царевен видеть не может...

Во время переговоров выяснилось множество трудноразрешимых противоречий. Опять встал вопрос о том, чье имя писать раньше, но это были только цветочки. Царь Михаил Федорович настаивал на принятии королевичем православной веры. Также обсуждали вопрос о приданом, то есть какие города будут даны на содержание молодого двора...

Послы оказались не в состоянии дать ответы на поставленные вопросы и вернулись в Москву ни с чем. Но перед отъездом они отправили отсутствующему в тот момент в Копенгагене Вольдемару пять сороков соболей. Это был воистину царский подарок! Королевич поспешил засвидетельствовать послам свое почтение, но заявил, что во всем полагается на волю отца.

Царь обвинил послов в неумении вести государственное дело и решил отправить в Данию датского же резидента Петра Марселиса, проживавшего в Москве. Миссия Марселиса увенчалась успехом, и в январе 1644 года королевич Вольдемар прибыл в Москву для бракосочетания с царевной Ириной. Если бы датский принц подозревал, что его ожидает, он бы держался как можно дальше от рубежей русского государства.

Встретили Вольдемара очень радушно. В Грановитой палате его приветствовал царевич Алексей Михайлович, а затем королевич датский последовал на прием и у самого царя, который ласково его принял, подал руку и поинтересовался здоровьем.

Датские послы повели речь о том, что их король прислал своего сына, чтобы он по царскому желанию вступил в брак с царевной Ириной, и предложили скрепить брачный договор с двух сторон. За царя отвечал думный дьяк.

Во время приема королевич, естественно, не мог видеть царевну Ирину, а она, скорее всего, могла его рассмотреть. Однако доброго согласия достичь оказалось очень трудно, особенно в вопросе о вере.

ЗАТОЧЕНИЕ ДАТСКОГО КОРОЛЕВИЧА

4 февраля царь посетил королевича в отведенной ему резиденции, но никаких серьезных договоренностей во время этого визита достигнуто не было. А 8 февраля прибыл посланец от патриарха Иосифа, который стал уговаривать Вольдемара креститься по православному обряду. Но датский королевич на все уговоры дал отрицательный ответ. 13 февраля его опять принял царь, где Вольдемару было заявлено, что «не соединясь с ним верою, ему нельзя сочетаться браком с его дочерью, потому что у нас муж с женою в разной вере быть не может».

Тогда королевич попросил отпустить его обратно в Данию, но не тут-то было. Царь заявил, что «отпустить его непригоже и нечестно, что во всех государствах будет стыдно».

После этого началась длительная переписка между королевичем, датскими послами и влиятельными боярами... Королевич пытался прибегнуть к покровительству русских бояр и просил отпустить его домой. Бояре просили датских послов склонить королевича к принятию православной веры, на что те отвечали, что им такого поручения дано не было и что за такое самовольство они могут на родине и головы лишиться.

21 апреля в переговоры включился лично патриарх, который опять стал убеждать королевича совершить волю царскую и принять крещение. Вольдемар категорически отказывался и отвечал, что в деле совести надо больше слушаться Бога, а не людей. Он писал: «Как видно, у вас перемена веры считается делом маловажным, когда вы требуете от меня этой перемены для удовольствия царскому величеству, а у нас таких людей, которые легко меняют веру, считают бездельниками и изменниками».

Далее он просил, чтобы патриарх разрешил царевне Ирине вступить с ним брак, не требуя от него перемены веры, а если это считается грехом, то он готов взять этот грех на себя.

Русская сторона продолжала гнуть свою линию. Бояре решили, что королевич сомневается в достоинствах русской царевны, и стали разъяснять ему, что «быть может, он думает, что царевна Ирина не хороша лицом, так был бы покоен, он будет доволен ее красотою. Чтобы также он не думал, что царевна Ирина, подобно другим женщинам московским, любит напиваться допьяна. Она девица умная и скромная, во всю жизнь свою ни разу не была пьяна». А было Ирине тогда 17 лет!

Королевич почему-то не был прельщен подобным описанием предполагаемой невесты и ее достоинствами, и продолжал проситься домой. 9 мая датчане попытались с оружием в руках вырваться из Москвы, но стрельцы задержали их у Тверских ворот.

У резиденции королевича значительно усилили стражу...

УСТУПКИ САНОВНОГО ПЛЕННИКА

Прошел май, июнь и половина июля, а дело не сдвинулось с мертвой точки. Королевич требовал отпустить его домой, а бояре ежедневно продолжали уговаривать Вольдемара принять православную веру.

В конце лета были пресечены попытки датчан вырваться на волю с помощью литовских купцов, которые подряжались доставить их на литовскую границу. Время шло в бесплодных и бессмысленных переговорах.

Наконец, 29 ноября датские послы явились к Михаилу Федоровичу с королевской грамотой, в которой король Христиан IV требовал, чтобы царь исполнил наконец брачный договор, заключенный с Петром Марселисом, а в противном случае «с честью бы отпустил королевича и послов обратно».

На это царь спокойно заявил королевичу Вольдемару, что «без крещения ему на царевне Ирине жениться нельзя и отпустить его в Данию также нельзя, потому что король Христиан отдал его ему, царю, в сыновья».

Тогда 9 января 1645 года королевич написал царю гневное письмо, в котором грозил различными неприятностями, если его немедленно не отпустят домой. Он писал, что так с ним не могли бы поступить даже турки и татары и что он будет силой стараться вернуть себе свободу, даже если за это он поплатится своей жизнью.

В это дело неожиданно вмешался польский посол Стемпковский, который стал уговаривать Вольдемара подчиниться требованиям царя. Королевич ответил поляку: «Могу уступить лишь в следующих пунктах:

1) пусть дети мои будут крещены по греческому обычаю;

2) буду стараться посты держать, сколько мне возможно без повреждения здоровья;

3) буду сообразовываться с желанием государя в платье и во всем другом, что непротивно совести, договору и вере.

Больше ни в чем не уступлю... От веры своей не отрекусь, хотя он (царь) меня распни и умертви».

НОВЫЙ ЦАРЬ ДАЛ ВОЛЬДЕМАРУ ВОЛЮ

После этого по Москве поползли слухи, что королевич Вольдемар тяжело заболел. А в апреле 1645 года обострилась и болезнь Михаила Федоровича, который уже давно болел. В ночь на 13 июля царь умер, успев благословить своего сына Алексея на царство.

Вольдемар стал надеяться на перемену в своей участи. 17 июля он направил Алексею Михайловичу поздравление с восшествием на престол. Новый царь попытался еще раз убедить королевича перейти в православную веру, но получил решительный отказ. Тогда Алексей Михайлович решил отпустить королевича Вольдемара и послов домой с великой честью. Вольдемар поспешил тут же покинуть Москву, чтобы не испытывать судьбу, а уже с дороги поблагодарил царя «за его великую любовь и за то, что отпустил его и послов королевских с честью».

Таким образом, королевич Вольдемар пробыл в почетном заточении около полутора лет. За это время он так и не увидел своей предполагаемой невесты.

Теперь вам, уважаемые читатели, стало немного более понятно, почему русские царевны почти всегда оставались старым девами.


6 Мая 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85082
Виктор Фишман
68448
Борис Ходоровский
60817
Богдан Виноградов
47749
Дмитрий Митюрин
33774
Сергей Леонов
31927
Роман Данилко
29765
Сергей Леонов
29280
Светлана Белоусова
16208
Дмитрий Митюрин
15857
Борис Кронер
14982
Татьяна Алексеева
14241
Наталья Матвеева
13973
Александр Путятин
13903
Наталья Матвеева
12099
Алла Ткалич
11405
Светлана Белоусова
11356