КРИМИНАЛ
«СМ-Украина»
Фабрика марок
Михаил Пазин
журналист
Киев
232
Фабрика марок
Московский почт-директор Похвистнев обнаружил, что в обращении стали появляться подчищенные марки

Эта криминальная история нам известна по публикациям в газете «Варшавский дневник» за 1908 год и воспоминаниям бывшего начальника Московской сыскной полиции А. Ф. Кошко «Очерки уголовного мира царской России», изданным в 1926 и 1929 годах в Париже.

Данное уголовное дело было связано с таким экзотическим преступлением, как подчистка погашенных почтовых и гербовых марок. С почтовых марок вытравливались почтовые штемпели, наносился новый слой клея, и они опять выглядели как новые, только были чуть бледнее. Неискушенный человек не сразу мог отличить подделку от подлинника. С гербовыми марками происходило то же самое, только с них смывались не штемпели, а чернильные пометы чиновников.

В начале 1908 года московский почт-директор Похвистнев стал замечать, что время от времени в обращении стали появляться подчищенные марки. К весне таких фальсифицированных почтовых марок стало столько, что можно было предположить существование целой организации, специализирующейся на подделке почтовых марок, раскинувшей свои сети по всей России. Подделывались в основном марки семи- и десятикопеечного достоинства. Подчистка была настолько совершенна, что была заметна лишь через сильную лупу. С просьбой расследовать это дело почт-директор обратился к начальнику московской сыскной полиции А. Ф. Кошко.

Кошко разослал своих агентов в те места, где обычно продавались марки — в табачные, мелочные и прочие лавки. Во многих из них оказались в продаже подчищенные марки, но торговцы в один голос утверждали, что покупали их на почтамте и о том, что они фальшивые, не знали. Наконец один из лавочников — торговец селедкой — признал, что эти марки он покупал у одного почтово-телеграфного чиновника, небезызвестного марочного коллекционера. Получал он их от него со скидкой в полкопейки со штуки. Это было уже что-то. Дело в том, что Кошко уже давно обратил внимание на то, что в газетах появилось много объявлений от имени коллекционеров с предложением купить старые почтовые марки.

Начальник сыскной полиции приказал сделать обыск у этого чиновника-коллекционера, но, кроме огромных запасов старых, прошедших почту марок, у него ничего не нашли. Однако одно обстоятельство заставило Кошко насторожиться — в бумажнике у чиновника нашлась товарная накладная на получение мешка... с пером птицы из Варшавы! Зачем, спрашивается, ему нужны были перья из Варшавы, разве в Москве разной птицы мало? Чиновник был арестован и препровожден в сыскную полицию. Сначала он отпирался, но, просидев в камере двое суток и будучи вызван для очной ставки с лавочником, которому он сбывал подчищенные марки, вынужден был сознаться.

Чиновник рассказал следующее. Оказывается, месяца три тому назад на одно из его объявлений откликнулся какой-то еврей и купил у него несколько десятков тысяч использованных марок. В разговоре гость предложил чиновнику выгодный гешефт: поставить ему партию почищенных марок семи- и десятикопеечного достоинства со скидкой в три копейки со стоимости каждой из них. Тут же аферист показал образцы подчищенных марок. После некоторых колебаний чиновник согласился, и между Москвой и Варшавой по почте завязался товарообмен — туда отправлялись погашенные марки, а оттуда получались уже подчищенные. Через селедочника чиновник распространял их среди других торговцев, а иногда и сам, приходя на почтамт, продавал их артельщикам и посыльным. Вырученные деньги он отправлял подельнику через один из банков.

Вскоре у варшавского афериста появился конкурент, некий Зильберштейн, тоже из Варшавы. Он продавал подчищенные марки дешевле, чем первый и покупал дороже. На этот раз чиновнику рекомендовали пользоваться не услугами почты, а железнодорожным багажом. Он так и сделал, и неоднократно получал от него почтовые марки, упакованные в мешки с гусиными перьями, чтобы на таможне их не прощупали.

Кошко немедленно отправил на вокзал своего человека, и вскоре этот мешок был привезен в сыскное отделение. Высыпали перья, среди которых обнаружили сложенные пакетами по 100 штук 10 тысяч марок. Но как поступить дальше? Кошко ничего не стоило написать письмо варшавскому обер-полицмейстеру с просьбой арестовать этого Зильберштейна, а дальше что? Он мог от всего отпереться и мог оказаться всего лишь посредником, а нужно было ликвидировать все предприятие на корню. И тогда Кошко решил обратиться за помощью к арестованному им почтовому чиновнику. Из разговора с ним ему стало известно, что этот Зильберштейн не раз предлагал приехать в Варшаву для обсуждения более серьезного дела. Чиновник предполагал, что речь могла идти о распространении более дорогих гербовых марок. Кошко предложил чиновнику написать Зильберштейну письмо, в котором предупредить его, что для этих переговоров приедет его родной брат. Под видом этого «брата» должен был выступить сам А. Ф. Кошко. Так и сделали.

Вскоре от Зильберштейна пришло письмо, в котором он назначил встречу в Саксонском саду Варшавы. Для большей точности он попросил «брата» держать в руках номер газеты «Варшавский дневник». К назначенному сроку Кошко с двумя агентами отбыл в Варшаву.

В назначенный день и час Кошко сидел в Саксонском саду с газетой в руках. Зильберштейна нигде видно не было, лишь напротив на скамейке сидела какая-то толстая дама. Через час ожидания она подсела к Кошко и, спросив у него, откуда он приехал, согласилась показать ему Зильберштейна. Она отвела его на Трембацкую улицу и указала на столик в кафе, за которым сидел рыжеватый прилично одетый господин лет сорока. Кошко подошел к нему. После взаимных приветствий и расспросов Зильберштейн, убедился, что перед ним действительно находится родной брат почтового чиновника. Они перешли в ресторан и заказали выпивки с закуской. Захмелевший еврей перешел к делу и точно стал говорить о продаже гербовых почтовых марок, и даже показал их образцы. На это Кошко отвечал, что, прежде чем заняться таким серьезным бизнесом, ему надо посмотреть на техническую базу фабрики, и если она его устроит, он готов рискнуть. Не может ли Зильберштейн ему организовать это? Тот ответил, что может, и они договорились встретиться на следующий день в ресторане. На том и попрощались.

На следующий день Кошко был в указанном ресторане. Переодетые агенты незримо следили за всеми входящими и выходящими из него. Наконец появился Зильберштейн в компании с незнакомцем. Он представил его как Гриншпана. Гриншпан резко отличался от Зильберштейна: насколько последний был доверчив и доброжелателен, настолько первый был осторожен и скрытен. Он все время обрывал и одергивал Зильберштейна, не дозволяя ему говорить лишнего. В конце концов Кошко словно бы нехотя согласился принять участие в распространении подчищенных гербовых марок при условии введения его в курс дела и производства. Осторожный Гриншпан не дал окончательного ответа и попросил завтра опять встретиться в этом же ресторане. «Наверное, хочет навести обо мне справки», — решил Кошко. На всякий случай он решил не выходить из гостиницы и только поздно вечером принял своего агента, который следил за евреями. Оказывается, оба они жили в доме под вывеской «Переплетная мастерская Я. Гриншпана».

В тот же вечер из Москвы А.Ф. Кошко получил известие о кровавом убийстве и ограблении в Поварском переулке столицы, что требовало его немедленного присутствия в Москве. Он решил форсировать события не дожидаясь завтрашней встречи и произвести обыск немедленно. В принципе, он и так уже все знал: производство марок было организовано под прикрытием переплетной мастерской, оба сообщника живут вместе, а клей, бумага и всякие приспособления для подчистки марок годятся как для мастерской, так и для подпольного производства.

А.Ф. Кошко позвонил начальнику варшавского сыскного отделения и вместе с его и своими людьми нагрянул в переплетную мастерскую. Они застали аферистов спящими. Но при обыске ничего не нашли. Оставалась еще комната жены Гриншпана, из которой доносились вскрики и вздохи. Оказалось, мадам собирается рожать. Корчи и вскрики мадам Гриншпан показались Кошко неестественными, и, приглядевшись, он узнал в ней ту даму, которая подсаживалась к нему в Саксонском саду. Спектакль пришлось прекратить. Она поднялась с кровати, под которой был обнаружен лаз в подземелье. Принесли свечи и спустились вниз. Там оказалась просторная комната, в которой и производилось непосредственное омолаживание марок. В ней сыщики нашли спавшими двух мастеров, а также котел, в котором отпаривались марки, чертежные доски, на которых они высушивались и заново обмазывались клеем, и другие приспособления для их фальсификации.

Братьям Гриншпан ничего не оставалось делать, как сознаться и выдать других. Их деятельность оказалась только верхушкой айсберга. Обыски и аресты были произведены сразу по 17 адресам! Сыщики застали фальсификаторов в самый разгар работы: одни смывали кислотами штемпельную краску, другие подкрашивали марки, третьи утюгами проглаживали их. Работали как мужчины, так и женщины. Всего были арестованы 16 мужчин и 2 женщины. При обыске у них нашли массу старых почтовых и гербовых марок достоинством от 5 копеек до нескольких рублей и несколько миллионов марок, уже подчищенных и готовых к отправке. За 6 месяцев своей работы они успели раскинуть широкую сеть по всей России. В каждом крупном городе они имели своих агентов, вербовавших сбытчиков, и «коллекционеров», снабжавших их старыми марками. Преступная организация была настолько многолюдна, что перед Варшавской судебной палатой предстало несколько сот обвиняемых!

Масштаб деятельности фальсификаторов достиг такого размера, что в августе 1908 года Главное управление почт и телеграфов внесло в Государственную думу проект закона о замене существующих почтовых марок новыми, «резко отличающимися по цвету и качеству бумаги от настоящих». Проектом предусматривалось отпечатывать марки составом краски, «не меняющим первоначального цвета ни при каких условиях».

Вот такое, казалось бы, копеечное, но в масштабах страны, огромное по многомиллионным убыткам для казны дело было раскрыто российскими сыщиками.


14 Февраля 2020


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
83488
Виктор Фишман
67054
Борис Ходоровский
59019
Богдан Виноградов
46294
Дмитрий Митюрин
31287
Сергей Леонов
30802
Роман Данилко
28309
Сергей Леонов
15371
Дмитрий Митюрин
14111
Светлана Белоусова
13853
Александр Путятин
13007
Татьяна Алексеева
12758
Наталья Матвеева
12292