ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №12(398), 2014
Гордый Дамаск, спокойный Бейрут
Сергей Кривенков
журналист
Санкт-Петербург
294
Гордый Дамаск, спокойный Бейрут
Дамаск. © РИА Новости / Андрей Стенин

Автору довелось побывать в столицах двух соседних стран – Сирии и Ливана. В Дамаске я застал начало бурных событий, вылившихся в ноябре 2011 года в полномасштабную гражданскую войну. В Бейруте в августе 2013 года наблюдал наплыв сотен тысяч сирийских беженцев и страх перед угрозой разрастания войны при сохранении внешнего спокойствия. Передо мной предстали очень красивые города, в которых живут доброжелательные люди. А во внешнем мире звучало тотальное вранье, нацеленное на сталкивание представителей разных конфессий.

ПОД ПОРТРЕТАМИ ПРЕЗИДЕНТА

Вся сирийская война отличалась невиданной ложью. Автор – свидетель того, как 10 ноября 2011 года про не случившиеся «события» в Дамаске с самого утра взахлеб врали многие сайты: «всеобщая забастовка», «антиправительственная демонстрация», «ее расстреливают», «8 убитых, 25 раненых». В реальности ходишь пешком по городу, все спокойно, не было не то что расстрелов демонстраций, но даже и намека на забастовку. Да, говорят, вчера был выходной – праздник Ид-аль-Адха (это по-арабски, по-тюркски Курбан-Байрам), а сегодня – обычный рабочий день. Тележурналистка Анастасия Попова про этот же, начальный, период войны в Сирии приводила аналогичные примеры: идет она по площади, а в ноутбуке видит, что ее якобы прямо в это же время бомбят.

Началось все с подогреваемого извне конфликта власти и оппозиции. Затем стравливание представителей разных конфессий дало свои ядовитые всходы. Конфликт разгорелся, руководство Сирии обвинили во всех смертных грехах, а в страну завезли тысячи наемников-террористов, считающих «неверными» всех, кроме самих себя и склонных к массовым убийствам.

О реальном отношении сирийцев к конфликту легко было судить по разговорам с людьми. Да, чувствовался «культ личности» президента страны. Однако наличие портретов лидера в доброй половине торговых лавок – свидетельство реальной поддержки. Уж если бы «диктатура» заставляла всех торговцев выставлять портреты, они бы везде и висели. А так – только у желающих, которых достаточно много. У самых «крутых» были портреты президента в форме главнокомандующего либо даже портреты давно погибшего в аварии старшего сына покойного президента Анвара Асада – офицера Базиля, считавшегося его вероятным преемником. Именно после его гибели учившийся в Британии врач-офтальмолог Башар Асад был отозван домой, окончил бронетанковое училище и после смерти отца был избран на высший пост. До сих пор некоторые сирийцы считают его недостаточно твердым.

Насчет цензуры тоже все было ясно. В университетском городке можно было купить разложенные на лотках биографии (на английском, либо арабском) Сталина, Че Гевары, Ленина, Мао Цзедуна, Гитлера, Била Гейтса. И не было биографии Башара Асада… Кстати, школьное 12-летнее образование в Сирии бесплатное и обязательное, обычная медицинская помощь бесплатная, в армию призывают, но только в том случае, если у призывника дома остается хотя бы один брат.

Для сирийских силовиков в начале конфликта была характерна столь знакомая нам безалаберность. Приезжает, например, отряд военных патрулировать улицы. Все уходят из автобуса, а его оставляют пустым с открытыми окнами. Минируй не хочу.

И насчет свободы слова также было все очевидно. Вот, например, я познакомился близ центральной столичной мечети Омейядов (Омейя) с художником, работающим в редкой технике росписи цветным песком по керамике. Учился во Франции. Оппозиционер. Сидел пять лет «за политику». Говорил об этом свободно, не боясь торговцев из соседних лавок. Женат на финской журналистке, живущей в Гамбурге и работавшей тогда в известном журнале «Шпигель». Никакой туфты – она ему звонила при мне. Только вот художник был «невыездным» из-за судимости. Жена приезжала к нему. Больше всего он опасался вмешательства Запада и бомбежек Дамаска.

В дальнейшем, получая информацию от сирийских знакомых, просматривая видеоролики о происходящих событиях, я «вводил соответствующую поправку» на намеренное искажение сути дела «заказчиками» сирийского конфликта.

В центре Дамаска ныне относительно спокойно, но некоторые из его предместий сильно пострадали. В Сирии не затихают бои с бандами, проникающими из-за границы, причем доля наемников из других стран в них растет. Достаточно сильная и крепкая духом сирийская армия отвечает использованием танков, артиллерии, авиации и даже тактических ракет малой дальности «Точка».

Переломными были два отрезка времени – не удавшаяся попытка на фоне терактов вторгнуться в Дамаск и захватить второй по значимости город страны Алеппо (июль-август 2012 года) и затем новая попытка наступления на Дамаск из его городов-спутников (декабрь 2012 года). Во второй раз армии удалось упредить события, и в результате часть отрядов боевиков оказалась в окружении. В последние месяцы наметился перелом хода событий в пользу правительственных войск. Но уличные бои в части кварталов Алеппо идут рекордно долго – уже почти два года.

Количество только убитых и опознанных наемников (с именами и странами, откуда они прибыли), согласно официальным обращениям сирийского МИДа в ООН, уже в осенние месяцы 2012 года достигало до 150 в месяц. Общий счет убитых наемников к весне 2014 года шел на многие тысячи.

В конце 2011 года в Дамаске всюду можно было попить вкусный молочный коктейль из больших кружек. Обращала на себя внимание хорошая работа коммунальных служб. Позднее жизнь в городе стала тяжелей, в особенности зимой. Конечно, зима в Сирии не кажется русскому холодной. В ноябре 2011 года, когда я побывал в Дамаске, там было градусов 17 тепла. Однако зимой бывают снегопады, при этом центральное отопление отсутствует. А баллоны с бытовым газом стали дефицитом. Следуя известной концепции «управляемого хаоса», боевики разрушают инфраструктуру. Нападениям подвергались электростанции, хлебопекарни, учебные заведения, медицинские учреждения. Перебои со светом, сложности в снабжении добавили народу трудностей.

Часто в городах одни кварталы оказываются полностью разрушенными, а другие – нет. Дело в том, что армия старалась сохранить инфраструктуру. Боевики окапывались и рыли туннели лишь в тех кварталах, где могли рассчитывать хоть на минимальную поддержку. Оттуда их потом и выбивали, иногда по нескольку раз.

Сирийское общество очень сложно по национальному и религиозному составу – арабы могут быть православными христианами, суннитами, шиитами, алавитами, друзами. А еще есть и курды, и армяне.

С самого начала конфликта «доброжелатели» играли на реальном противоречии между верящими в переселение душ алавитами (их по традиции много среди старших офицеров – скажем, как офицеров-сикхов много в индийской армии) и теми из суннитов, которые были сагитированы ваххабитскими проповедниками. Ваххабиты считают алавитов еретиками. В особенности усердствуют «такфиристы» – сторонники религиозного самосуда, когда «такфир» (признание мусульманина еретиком) берут на себя не имамы, а кто попало. Постоянно велась пропаганда, представляющая власть как «алавитскую». Однако министром обороны Сирии до 18 июля 2012 года был православный христианин (погиб в результате теракта), затем на его место назначили мусульманина-суннита.

Алавиты и в самом деле храбрые воины. Возможно, храбрости добавляет и вера в «танассух» (реинкарнация по-арабски). С представителями этой конфессии я тоже познакомился.

Веру алавитов принять нельзя, алавитами должны быть и отец, и мать. Это сообщество закрыто, делится на особых – «хасса» и рядовых – «амма». В особые посвящают не ранее 18-летнего возраста, причем новый «хасса» не только многократно произносит священное слово «Амас», но и дает клятву не разглашать особенности веры. «Амас» – это производное от слов «Аллах», «Мухаммед» и «Сальман». Для справки: Сальман-аль-Фарси – первый перс (и вообще первый неараб), принявший ислам. Что касается реинкарнации, то алавиты считают, что после смерти душа человека может переселиться и в тело животного, в особенности душа плохого человека (причем это будет животное, которое люди потребляют в пищу). А вот души праведников после семи реинкарнаций попадают к звездам.

Алавиты часто женятся на христианках, почитают пророка Ису (Иисуса Христа), Рождество и Пасху, чтят не только Коран, но и Евангелие. В то же время весьма начитанный сириец Ахмад, с которым я познакомился в Дамаске, говорил, что алавиты – потомки ранних христиан, живших в Сирии до прихода арабов. Кстати, как и положено алавиту, в своей вере он признался не при первом разговоре со мной, а лишь убедившись в познаниях и намерениях собеседника.

В Сирии алавиты составляют около 10% населения. Примерно столько же и православных.

Как бы там ни было, раскола армии по религиозному признаку удалось избежать. Да и народу надоели не только бытовые трудности, но и в еще большей степени убийства мирных жителей боевиками. Многие служившие ранее в армии отцы семейств пошли в контрактники. Мобилизации, кстати, не было, просто «дембель» служившим в армии задержали.

Но мир необходим все равно – экономика истощена. Договорились о переговорах между правительством и частью оппозиции, в некоторых районах удалось добиться сдачи боевиков. Увы, религиозный фактор в войне не менее заметен, чем политический и экономический, а такие войны длятся дольше всех. Причем фанатики-террористы активно воюют даже между собой. И, увы, контролируют один из провинциальных центров – Ракку, где девушку могут побить камнями за пользование Интернетом.

В ОЖИДАНИИ МИРА

Если посмотреть на карту расселения в Сирии представителей различных конфессий, становится ясным, что большинство суннитов не поддерживают такфиристов – иначе правительство не могло бы удержать власть. Многие сирийцы воспринимают «разыгрывание религиозной карты» как призыв к расколу страны.

Отмечу, что сирийцы в целом – народ гордый и храбрый. Стойкость военнослужащих в городских боях в тех краях считается редким достоинством, а сирийская армия благодаря такой практике постепенно повысила свой профессиональный уровень.

Удивляет умение горожан стоически переносить трудности и даже спокойно сидеть в кафе в то время, когда бои идут в нескольких километрах от них. Именно таковы жители древнего Дамаска. О его памятниках и истории не раз писали: например, о семи древних воротах Старого города, символизировавших некогда собой Солнце, Луну и пять видимых невооруженным глазом планет. Христианский квартал примыкает к древним воротам Венеры (ныне Баб Тума), Солнца (ныне Баб-Шарки) и к связанным с бегством из города преследуемого некогда апостола Павла древним воротам Сатурна (ныне Баб Кисан).

Весь старый город напоминает ритуальную чашу, впечатление подчеркивает пересекающая его с античных времен Прямая улица. Уцелели красивые пешеходные эстакады, перекинутые над магистралями в центре Дамаска. По-прежнему кормят многочисленных голубей на площади Телеграфа. Недаром у арабов есть поговорка – «Когда Аллах хочет наградить человека, он дарит ему поездку в Дамаск».

Вблизи старинной мечети Омейя и православного собора Успения Пресвятой Богородицы (здесь его называют церковью Святой Марии) много открытых лавочек. А на Востоке, как известно, рынок – индикатор событий.

Внутри мечети Омейя – часовня с захороненной там головой Иоанна Крестителя. Где еще найдешь святыни разных религий в мирном соседстве? Ведь рядом со зданием мечети захоронена и голова мусульманского великомученика Хусейна, особо почитаемого шиитами. Мечеть, замечу, суннитская. Конечно, в этом районе сам Бог велел быть миролюбивыми. К мечети Омейя и древней цитадели примыкает мавзолей знаменитого полководца Салах-ад-Дина, побеждавшего крестоносцев в XII веке. У нас его знают под именем Салладин – в такой транскрипции он фигурирует в рыцарских романах. Неподалеку от цитадели установлен современный памятник Салладину в образе всадника на лихом коне.

Война – это всегда страх. Террористы пытаются запугать народ, взрывают заминированные автомобили. Добавила страхов «химическая» провокация в августе 2013 года и скоропалительная реакция на нее США. Ожидание бомбежек в Сирии и даже в соседнем Ливане быстро стало привычным.

Однако твердость сирийского правительства (да и поддержка, оказываемая Россией и другими странами) пошатнула позиции его противников. По алмазу, как известно, особо не поцарапаешь ножичком, скорее поцарапаешься сам… Даже особые отношения между США и Великобританией, отработанные с 1940 года, дали трещину, когда британский парламент отказался поддержать планы бомбежек Сирии. «Большая война» с Сирией на деньги ваххабитских «шейхов-спонсоров» не состоялась. «Химический» casus belli не сработал.

В Дамаске с давних времен распространено особое поверье. Согласно ему, пророк Иса (то есть Иисус) спустится с неба на вершину минарета самой знаменитой в стране древней мечети Омейя, что и будет вторым пришествием, в которое верят христиане. Выходит, совсем уж горячие головы толкали мир к последней битве Добра со Злом – Армагеддону, после нее они, надо полагать, ждут Страшного суда. Наверное, считают его самым справедливым. Не проще ли жить в мире?

БЕЙРУТ – ГОРОД БАНКОВ, ОТЕЛЕЙ И БЕЖЕНЦЕВ

Ливан – это легендарная Финикия, только теперь потомки древних мореходов перемешались со многими народами, в результате чего и возникла весьма пестрая картина. На гербе Бейрута – финикийская морская ладья.

На красивой и современной столичной набережной Айн-эль-Мрайсе соседствуют рыбаки с удочками, ныряющие прямо с камней в отлив местные мальчишки, торговый порт и причалы для яхт, например «Яхт-клуб Святого Георгия». На оригинальных скамейках заранее расчерчены шахматные доски. Вечерами здесь множество гуляющих жителей, одетых как в европейские, так и в восточные одежды. Можно попить сок со льдом из любых фруктов, скажем, в кафе с английским названием (в переводе – «Дядя Дик»).

На одном из зданий в металле отлита цитата из творчества «Битлз», по-русски она звучит так: «Придет время, когда вы увидите, что мы все едины».

В центре Бейрута множество тридцатиэтажных зданий, обычно это банки либо отели. Архитектурный стиль – сплошь эклектика, старинные части домов с арками могут быть встроены в кубические формы из стекла и бетона. Стильно, но не очень уютно – мало небольших лавочек и восточного колорита.

Район к востоку от центра, Солидер, населен преимущественно христианами, а западная часть города в основном мусульманская. В период гражданской войны (1975–1990) так называемая Зеленая линия разделяла запад и восток города. На ней есть необычные памятники душам павших христиан (круглые «капли крови») и мусульман («капли-полумесяцы»).

Об эпохе французской колонизации напоминают считающиеся местным Парижем улочки, ведущие к площади, носившей ранее имя Плас л’Этуаль – площадь Звезды. Она сильно пострадала в войну, но все восстановлено, включая «парижские» фонари.

Неподалеку, на горе, возвышается католическая церковь Святого Луи монахов-капуцинов, названная в честь короля Людовика IX. Почти рядом и здание правительства, стоящее со времен Оттоманской Порты и сохранившее турецкое название Сераль.

Ливанцев очень волнует война в соседней Сирии, мало того, одни ливанские граждане воюют в ней на стороне правительства, другие – на стороне боевиков. Вспыхивали на этой почве столкновения и в самом Ливане. Происходили и теракты. При этом межгосударственные отношения с Сирией нормальные. В Ливане сотни тысяч сирийских беженцев, причем они в основном «растворены в толпе», работают чаще всего в магазинах и кафе. Если начнешь говорить, что из России, оказывается, что за одним прилавком – ливанец, за другим – сириец.

История одного из суннитских беженцев, Мохамада, вообще любопытна. Он три года жил в Перми, делал шаурму. Женился на русской. На заработанные средства открыл кафе в пригороде Дамаска. А тут – конфликт с искусным раздуванием паники и религиозной розни. Военному призыву он не подлежал как единственный сын у родителей. Пришлось жене ехать в Пермь, а ему с родителями – в Бейрут. И снова пришлось стать самому за прилавок. Супруга звонит, хочет приехать в Бейрут. К слову, ливанские деньги печатают по договору именно в Перми, на фабрике Гознака. Интересно, что этот беженец частенько ездит отдыхать в Дамаск в периоды затиший. Говорит, как в моем районе «бум-бум», опять еду в Бейрут.

Ливан и Сирия столь тесно связаны исторически (для них есть общее название – Левант), что «разборки» прошлых лет вспоминаются как своего рода «семейные ссоры». В Ливане гражданская война была межконфессиональной. Она унесла более ста тысяч жизней, вспышки боевых действий чередовались с перемириями. Обе стороны активно использовали артиллерию. Одно из высотных зданий в самом центре Бейрута специально сохранено как памятник войне – на нем множество отметин от снарядов.

Победив в войне, связанные с Сирией силы все равно не стали нарушать главный принцип государственного устройства Ливана – систему пропорционального представительства конфессий в государственном управлении. Так, президент страны – обязательно христианин-маронит, премьер – мусульманин-суннит, спикер парламента – мусульманин-шиит. В парламенте есть квоты на число депутатов – также по вероисповеданию.

У меня создалось впечатление, что ливанский народ, умудренный собственным печальным опытом, хочет избежать новых витков вражды. А в Сирии появился шанс на медленный переход к миру и «выдавливание» из страны террористов.

РЕЦЕПТЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

В заключение попробую охарактеризовать типичные приемы, используемые в наше время для обработки массового сознания в зонах конфликтов:

— массированный обман, совершенно не соответствующий реальным настроениям и обстановке, с использованием Интернета и телевидения с целью создания нужного впечатления вокруг событий и наведения паники на мирных граждан в зоне разжигаемого конфликта;

— десакрализация наиболее почитаемых символов, личностей и событий с последующей вульгаризацией и подстановкой на их место примитивных, извращенных или противоположных символов с целью создания новых «якорей» в стиле нейролингвистического программирования;

— создание новых фобий за счет постоянного «вброса» в новости сведений про пугающие события, преступления, похождения маньяков и иной подобной информации в ракурсах, показывающих бессилие силовых структур либо вообще перекладывающих вину на государство;

— дезавуирование достоверных источников информации за счет клеветы, намеренных ошибок (вроде заголовка, «случайно» противоположного по смыслу тексту), выставления неугодных людей в карикатурном виде, распространения оскорблений «со всех сторон». Результат часто обеспечивается за счет дублирования информации, что легко сделать в Интернете при использовании одним субъектом разных «ников» или при многократном перекрестном цитировании сайтов.

Одновременное использование всех приемов создает кумулятивный эффект, что позволяет эффективно формировать «мнение общественности» (точнее, мнение обывателей). А «заказчики» организуют обучение своих отпрысков в закрытых элитных школах, где «гляделки в телевизор» вообще не предусмотрены внутренним распорядком.


30 Мая 2014


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
83563
Виктор Фишман
67091
Борис Ходоровский
59113
Богдан Виноградов
46355
Дмитрий Митюрин
31436
Сергей Леонов
30934
Роман Данилко
28443
Сергей Леонов
16202
Светлана Белоусова
14319
Дмитрий Митюрин
14201
Александр Путятин
13038
Татьяна Алексеева
12839
Наталья Матвеева
12350