Господин Ван еще совсем недавно принадлежал к самой малооплачиваемой и бесправной категории китайских трудящихся. Ван был одним из 150 миллионов китайских сезонных рабочих, не имеющих ни медицинской страховки, ни каких-либо других социальных гарантий. Он вкалывал без выходных семь дней в неделю, получал минимальную заработную плату и радовался незначительным улучшениям своего положения.

Серые люди

Когда в родной деревне Вана умерла его соседка, то ее родственники с трудом нашли мужчин, чтобы нести гроб.

В деревне Цао, лежащей в северной части провинции Аньхой, в китайской глубинке, осталось очень мало мужчин. Там живут и хозяйствуют на земле одни женщины с детьми. А их отцы, братья и сыновья в последнее десятилетие подались на заработки в город.

Крестьянин Ван Чжао тоже каждый год после Праздника весны собирал в узелок еду на дорогу и кое-какие необходимые вещи и шел пешком на станцию железной дороги. Он ехал до города 14 часов в переполненном жестком вагоне.

Миллионы людей из сельской глуши, мужчины и молодые девушки, устремляются в промышленные центры, чтобы заработать деньги на жизнь для своих семей. Они работают в Пекине и Шанхае, в дельте Жемчужной реки (Чжуцзян) и в Тибете — везде, где требуется дешевая рабочая сила.

Среди них есть квалифицированные каменщики и сварщики, повара, официанты и представители других профессий. У кого нет никакой специальности, тот нанимается подсобником или работает домашней прислугой.

Все, кто был в Китае, видел много таких людей — они встречаются на каждом шагу: мужчины в старых пиджаках и потрепанных куртках, в видавших виды грубых башмаках, женщины в цветастых блузках и юбках. Они работают без выходных, днем и ночью — лишь бы была работа...

Без многомиллионных масс низкооплачиваемых и бесправных рабочих китайское экономическое чудо попросту не состоялось бы. Они являются безмолвной и необходимой опорой процветания китайской экономики.

«Десятки миллионов рабочих не имеют права на медицинскую помощь и на жилье, — писала в 2007 году правозащитная организация «Международная амнистия». — Отсутствие определенного узаконенного положения в обществе, социальная изоляция, чувство культурной отсталости и незнание своих прав делают этих людей особенно уязвимыми».

Знакомство на стройке

Давайте познакомимся поближе с одним из тех людей, благодаря которым Китай достиг своих поразительных успехов.

Хотелось бы узнать, какими способами они проявляют свое недовольство (если проявляют), ведь свободных профсоюзов у них нет, забастовки запрещены, а смутьянов немедленно выбрасывают за ворота.

Без помощи переводчика тут никак не обойтись — абсолютное большинство китайцев не знают никакого языка, кроме родного...

Переводчица Ян Хуа направляется в восточный район Пекина, где строится Central-Bisiness-District, чтобы поговорить с одним из многочисленных рабочих, занятых на стройке.

Громадный комплекс зданий, который уже обошелся заказчику в миллионы долларов, запроектирован с размахом. Он складывается из высотных жилых домов с комфортабельными апартаментами, офисных небоскребов и торговых пассажей.

Неподалеку от строительной площадки Ян Хуа заговорила с одним из строителей. Ван Чжао как раз обедал, склонившись над тарелкой с горячим пирогом с мясной начинкой.

Ван Чжао оказался общительным человеком и откровенным собеседником.

Выглядел он, прямо скажем, непрезентабельно: в выгоревших шортах и короткой бело-голубой футболке, открывающей потный живот, на ногах — зеленые пластиковые тапки-шлепанцы. Жесткие черные волосы подстрижены «ежиком» — очень популярная у китайских мужчин стрижка. Бросались в глаза его неровные передние зубы и жиденькая козлиная бородка. Ему было в то время 34 года.

Когда Ван Чжао услышал, что иностранцы хотят съездить вместе с ним в его родную деревню и вдобавок оплатят ему билет на самолет, он так и подпрыгнул от восторга: «Вот здорово! Я еще никогда в жизни не летал!»

Раз юань, два юань...

Ван работал на строительстве высотного жилого дома, который уже вырос до 29-го этажа. Его рабочее место находилось на самом верху. С помощью портативной рации Ван направлял работу крановщика. «Это очень ответственная работа, — сказал он. — Я ни на минуту не могу отвлечься».

В свободное от работы время Ван отсыпался на двухэтажной койке в бараке, в котором, кроме него, помещались еще девять человек, в том числе мальчишки 13 и 14 лет.

Вану не нравилось, что на стройку принимают детей. «Недавно начальник поставил рядом со мной 12-летнего мальца, но потом передумал и отослал его домой», — сказал он.

Ван рассказал, что работает каждый день две смены по шесть часов и получает за это 35 юаней (3,5 евро). Его работодатель, фирма «Пять морей» из его родной провинции Анхой, выдает ему поденно 1 евро, которого хватает на трехразовое питание. Остальные деньги Ван получает только по истечении года работы, а до этого срока фирма выплачивает 100 юаней (10 евро) в месяц — на карманные расходы, пиво и сигареты.

«Фирма таким способом заставляет рабочих хорошо делать свою работу и полностью выкладываться до самого конца контракта», — сказал Ван.

«На каждого работающего фирма заключает договор страхования от несчастных случаев», — Ван слышал об этом от других рабочих. Родственники рабочего, погибшего вследствие несчастного случая на работе, должны получать от 100 000 до 200 000 юаней.

И что особенно важно, добавил Ван Чжао, фирма «Пять морей» платит рабочим согласно заключенным договорам. А далеко не все работодатели добросовестно и аккуратно расплачиваются со своими наемными рабочими.

Китайские газеты часто сообщают, что та или иная строительная фирма не заплатила людям за их труд. Менеджеры и боссы моментально исчезают со стройплощадки, как только у предприятия возникают финансовые трудности.

Не только частные фирмы, но и государственные предприятия, например, учреждения, ответственные за Пекинский метрополитен, задолжали заработную плату своим работникам.

Деревенский пейзаж

Каждый год в октябре, во время уборки урожая, Ван Чжао возвращается в родную деревню Цао с деньгами и подарками. От железнодорожной станции он едет на автобусе, потом от автобусной остановки идет по деревенской улице мимо жалких лавчонок, мимо мастерских гробовщика, лудильщика и жестянщика.

Когда Ван с иностранными гостями приехал в свою деревню, на обочине дороги дремали двое торговцев, поставив в тени под деревьями свои ручные тележки с товаром — сигаретами и фруктами.

Во дворе поликлиники врач делал промывание желудка допившемуся до беспамятства крестьянину. Остальные пациенты и несколько санитаров в белых халатах с интересом следили за процедурой.

На единственном в деревне перекрестке Ван показал общественный туалет и пункт охраны порядка. Оттуда до дома Вана рукой подать.

На заработанные на стройках деньги Ван уже построил новый дом — двухэтажную бетонную коробку без покушений на архитектуру. В доме четыре комнаты и две кухни. Во всех помещениях высокие потолки и серые стены.

В спальне супругов Ван глава семейства гордо продемонстрировал включенный телевизор марки Skyworth. Единственное цветное пятно в серой комнате — картинка на стене, представляющая неестественно яркий голубой водопад.

У Ван Чжао два сына. Старшему — 14 лет, младшему — девять. Они спят на одной кровати под цветной репродукцией «Пинии на закате солнца». На видном месте на стене приклеена грамота одного из сыновей, полученная за второе место на конкурсе чтецов. А на полу куры деловито клюют хлебные крошки.

Ван возделывает на пяти му (3 400 квадратных метров) маис и пшеницу. Кроме того, Ван и его жена Би Чжаомэй освоили пустовавший участок земли за деревней и выращивают на нем хлопок, персики, дыни, арахис и шиповник.

Казалось бы, у Вана не такие уж плохие условия для успешного ведения сельского хозяйства. Но земля у него очень скудная, слой соли залегает близко, даже не имеет смысла бурить скважину для артезианского колодца.

В 2003 году Ван собрал только 500 килограммов маиса и выручил за свой урожай всего 500 юаней (50 евро).

Зимой жена Вана продает на дороге плоды шиповника, но это приносит очень маленький доход.

«Еды у нас достаточно, — сказал Ван и указал рукой на пять мешков пшеницы возле кровати. — Земля нас кормит, но денег на поле не заработаешь».

Поход к богатству

Ван — человек серьезный, положительный. Его отличает здравый смысл и завидная уверенность в себе. Такого человека трудно смутить или сбить с толку.

«До большой политики мне нету дела, — твердо сказал он, но тут же прибавил: — Мы не позволим собой помыкать».

Когда его спросили, что он думает о профсоюзах, он отрицательно покачал головой: «Если есть какие-то проблемы, кормят плохо или что-нибудь стряслось, то я иду к десятнику».

Для Вана стало большим облегчением, когда правительство в последние годы существенно уменьшило сельскохозяйственные налоги. Провинциальные начальники теперь не могут произвольно устанавливать сборы и платежи.

В 2004 году он заплатил вместо 400 юаней только 140 юаней аграрного налога в год, а через два года правительство совсем отменило налоги с крестьян.

За электричество он теперь тоже платит меньше, чем раньше...

Хотя Ван Чжао знает, что в провозглашенном партией походе к скромному благополучию он шагает где-то в последних рядах, он не видит смысла в том, чтобы потрясать основы. Он безропотно принимает формулировку Дэн Сяопина: «Одни разбогатеют раньше, другие позже».

И только одна мысль не дает ему покоя: «Мои дети должны жить лучше, чем я. Я не знаю, смогут ли они этого добиться. Но я хочу по крайней мере создать для них условия».

Так же, как Ван, думают в Китае многие крестьяне, уезжающие из деревни на заработки...

Не простой рабочий

Вторая встреча немецких журналистов с Ван Чжао произошла в Пекине перед Праздником весны в 2007 году.

Ван все еще работает на стройке в южном районе Пекина и очень гордится своей новой должностью. «Я теперь не простой рабочий», — говорит он.

В последние годы из его деревни уезжает на заработки еще больше народу, чем прежде. Почти все соседи, два брата Вана и один племянник направились вслед за Ваном в Пекин на стройку.

В конце концов строительная фирма перевела помощника крановщика Вана с прежнего места работы на другую работу и назначила его координатором для связи между строительным начальством и его земляками.

Последние недели перед Праздником весны — самое напряженное время в трудовой жизни сезонных рабочих. Им не дает покоя насущный вопрос: заплатят ли заработанные деньги полностью и вовремя?

«Я не уеду домой до тех пор, пока все мои люди не получат свои деньги, — объясняет Ван. — Я им всем обещал: если вы не получите зарплату, я заплачу вам из своего кармана».

Ван понимает свое значение в качестве посредника между менеджерами фирмы и его односельчанами, которые доверились ему и поехали с ним на работу в Пекин. Он уже не первый год в столице, набрался опыта, умеет разговаривать с начальством.

Он должен позаботиться о своих земляках, чтобы им было хорошо. Но одновременно он обязан блюсти интересы фирмы и добиваться, чтобы все работали в полную силу.

Никто из профсоюзных активистов на стройке не появлялся. По крайней мере, Ван их не видел: «Я вообще не знаю, где они, и что они, собственно говоря, делают».

Он говорит: «Я защищаю права своих людей по совести. У меня такое правило: вы должны хорошо работать. Если вы хорошо работаете, тогда мы можем обсуждать все ваши запросы».

Накануне счастья

Через некоторое время рабочие в положенный срок получили зарплату, а Ван получил повышение. Его назначили ответственным за соблюдение техники безопасности. «Я слежу, чтобы все рабочие надевали защитные каски, не курили, работали в рукавицах, пристегивались к лесам», — говорит он.

Кроме того, Ван выполняет некоторые простые управленческие функции. Например, передает в соответствующее учреждение трудовые договоры своих подопечных рабочих.

За эту работу Ван Чжао получает 2 500 юаней (250 евро) в месяц. В дополнение к зарплате работодатель оплачивает питание и проживание в общежитии.

Господин Ван достиг многого. «Я теперь менеджер», — солидно заявляет он.

Два раза, летом, он приглашал в Пекин своих родных. Жена, оба сына и их дедушка два месяца гостили в столице. «Я сказал своей жене: тебе сейчас не нужно работать. Отдыхай! Мы все вместе съездили на площадь Тяньаньмэнь!»

В деревне Цао тоже произошли перемены к лучшему.

Ван Чжао рассказал, что все деревенские жители имеют теперь медицинскую страховку.

Старший сын Вана Сяньсянь хорошо учится, и поэтому его освободили от платы за обучение. Однако школа периодически организует поездки на экзамены в ближайший город, в районный центр, и каждая поездка обходится около 150 юаней.

В Пекине на строительстве земляки Вана зарабатывают по новым расценкам как минимум 50 юаней (5 евро) в день. За питание у них вычитают 8 юаней (80 центов), и им приходится по-прежнему работать семь дней в неделю, по 10 часов в день. Выходных нет, отпуск только один — в дни Праздника весны.

Ван и этим доволен: «В праздник у нас каждый день — выходной!»

Дата публикации: 3 декабря 2007