Одной из наиболее известных работ о Второй мировой войне считается книга Эриха фон Манштейна «Утерянные победы». Мировая история знает много случаев, когда военачальники приобретали репутацию «великих полководцев» не столько реальными боевыми успехами, сколько благодаря удачно написанным мемуарам. Случай с Манштейном — прекрасная тому иллюстрация.

Достаточно вспомнить, пожалуй, наиболее яркую из его «побед» — взятие Севастополя. Войска, столь необходимые на других участках фронта, бились о черноморскую твердыню и, в конце концов, взяли ее. Но какой ценой... Противником «гениального» Манштейна был здесь генерал с негромкой фамилией Петров.

Карьера-1. Манштейн

Эрих фон Левински родился 24 ноября 1884 года в Берлине в дворянской семье. Еще в детстве он лишился отца (генерала артиллерии) и был усыновлен его непосредственным начальником. Так мальчик получил чисто немецкую фамилию — Манштейн.

В 1906 году юноша закончил кадетский корпус и, отслужив несколько лет в армейских частях, получил направление в Академию Генштаба. В Первую мировую войну он принимал участие в завоевании Бельгии, сражался в Восточной Пруссии. В Польше был ранен и после выздоровления отправился в Сербию. С Балкан Эрих угодил в «верденскую мясорубку», в 1917 году оказался в Прибалтике, а после выхода России из войны вернулся на Запад, где принял участие в наступлении немецких войск под Реймсом.

После поражения Германии капитан Манштейн едва не остался без работы, но пересидел трудное время на посту начальника штаба погранзащиты «Юг» во Вроцлаве. Вскоре он оказался в рейхсвере и в 1931 году вместе с коллегами посетил СССР, где проходил стажировку.

Эрих Манштейн был образцовым офицером. К 1935 году он дослужился до чина генерал-майора и должности начальника оперативного управления Генштаба. Его восхождению способствовал тогдашний глава военного ведомства фон Фрич. После того как Фрича со скандалом отправили в отставку, Манштейна передвинули в провинцию — командовать 18-й пехотной дивизией. Но он вновь обратил на себя внимание при оккупации Судет, а в 1940 году сделал стремительный рывок в карьере, представив фюреру смелый план разгрома союзнических войск во Франции.

Другие генералы раскритиковали этот проект как авантюрный, но помог случай. Самолет, на котором немецкие офицеры везли первоначальный вариант кампании, совершил вынужденную посадку в Бельгии, и все документы оказались в руках союзников. Гитлер утвердил план Манштейна. В результате Франция была разгромлена, а британские войска с трудом смогли эвакуироваться через Ла-Манш. Командование вермахта не забыло, кто был автором этого успеха, присвоив ему звание генерала от инфантерии и наградив Рыцарским крестом.

Во время вторжения в Советский Союз Манштейн командовал 56-м танковым корпусом, действовавшим на северо-западном направлении. Но в сентябре 1941 года погиб командующий 11-й армией генерал фон Шоберт. Манштейн занял его место и отбыл на юг руководить операцией по завоеванию Крыма.

Карьера-2. Петров

Иван Ефимович Петров родился 30 сентября 1896 года в небольшом городке Трубчевске в семье кустаря-сапожника. Десяти лет от роду он лишился отца и, благодаря сестре, поступил в мужскую прогимназию. Затем юноша перебрался в соседний город Карачев, где стал студентом учительской семинарии. После ее окончания Ивана перевели на краткосрочные юнкерские курсы. Он получил звание прапорщика.

К тому времени уже полыхала Первая мировая война. Но поучаствовать в ней Петрову не пришлось. Прибыв к месту службы в Астрахань, он объелся незрелых фруктов, заболел дизентерией и вскоре был отчислен из армии по состоянию здоровья. Помыкавшись без дела, Иван Ефимович вступил в Красную армию и уже после месяца службы подал заявление в партию большевиков.

Новой власти Петров служил добросовестно и искренне: сражался с чехами в Поволжье, с белоказаками на Урале, с поляками на Западном фронте. Любопытно, что на Урале его женой стала Зоя Ефтифеева, отец и братья которой воевали на стороне белых.

В 1922 году Ивана Ефимовича перебросили в Туркестан. Первая же его самостоятельная операция — против банды Абду-Саттар-хана — закончилась блестящим успехом. Неприятельский отряд в 800 сабель был окружен и разбит наголову.

В 1933 году Петрова назначили начальником Объединенной среднеазиатской краснознаменной школы. Внешне от своих коллег Иван Ефимович отличался тем, что носил пенсне на носу, а на его груди красовался редкий комплект из трех орденов Красного Знамени — общесоюзного, бухарского и туркменского.

С началом Великой Отечественной войны Петрова отправили под Одессу, где поручили сформировать новую кавалерийскую дивизию. С задачей он справился, но накал боев был столь высок, что уже в августе дивизию пришлось переформировывать.

Для защищавшей Одессу Приморской армии Софронова ситуация облегчалась тем, что ее противниками были не столько германские, сколько румынские части. Но врагу удалось серьезно потрепать 25-ю Чапаевскую дивизию. Петрову пришлось спасать положение, после чего он принял командование над южным сектором обороны города.

Бои продолжались до конца сентября. Дела выправились настолько, что командование Приморской армии стало подумывать о контрударе. Однако на востоке немцы уже подобрались к Крыму и тогда, чтобы избежать окружения, Ставка решила перебросить защищавшие Одессу войска в Севастополь. Накануне эвакуации города, узнав о гибели сына, Софронов слег с инфарктом, и командование перешло к Петрову. В этой драматической ситуации Иван Ефимович с блеском решил все стоявшие перед ним задачи. Ночью советские войска тихо снялись с позиций, погрузились на суда и 16 октября спокойно отплыли в Севастополь.

Для румын случившееся стало приятным сюрпризом. При этом и они, и немцы предпочитали не замечать главного — советские войска ушли непобежденными. Проведенная в аналогичных условиях и стоившая англичанам огромных потерь эвакуация из Дюнкерка расценивается почти всеми историками как успешная. Петрову же удалось перебросить по морю крупную группировку, не оставив врагу ни одного пленного, ни одной винтовки.

Теперь Приморской армии предстояло защищать Крым и иметь дело с противником более серьезным, нежели румыны. Этим противником была 11-я армия Манштейна.

Битва за Севастополь

В начале Отечественной войны советские стратеги частенько игнорировали одно из главных правил военного искусства, суть которого в сосредоточении сил на направлении главного удара. Эту же ошибку допустило и командование защищавшей Крым 51-й армии, которое раскидало свои части по периметру всего полуострова, вместо того чтобы собрать их у наиболее уязвимого участка — Перекопа. Впоследствии Манштейн с гордостью отмечал, что при наступлении на Крым его 11-й армии противостояли две советских — 51-я и Приморская. Он скромно умалчивал, что Приморская армия еще только завершала эвакуацию из Одессы, а из 51-й армии у Перекопа находилась одна только дивизия Батова. Но Манштейн умело сыграл на опережение, не дав противникам собрать силы в кулак.

В результате советские войска были отброшены к Ишуньским позициям. Петрову пришлось с ходу двигать туда свои части, не имея при этом серьезного прикрытия. Ворвавшись в центр полуострова, Манштейн отбросил 51-ю армию к Керчи, откуда ей вскоре пришлось эвакуироваться на Тамань. Что касается Приморской армии, то ей оставалось либо идти на восток к Керченскому полуострову, либо на запад — к Севастополю. Петров выбрал второй вариант...

В главной базе Черноморского флота приводились в боевую готовность форты и батареи, из сошедших на берег экипажей создавались пехотные батальоны. В сущности, повторялась ситуация 90-летней давности, когда англо-французские войска, разбив русскую сухопутную армию, попытались с ходу овладеть городом. Но тогда защитить город удалось силами моряков, которые были лишь незначительно усилены пехотными частями. Теперь же превосходство противника было слишком подавляющим, а Севастополь оказался отрезан от Большой земли, и единственная связь с ним осуществлялась только по морю. Петров решил, что остатки Приморской нужнее в городе. И не ошибся...

30 октября немцы попытались с ходу взять Севастополь и сразу же наткнулись на мощное противодействие. Морские батальоны слились с полками Петрова и заняли глухую оборону. Манштейн одновременно наступал на нескольких направлениях в надежде нащупать слабое место в позициях русских. И ничего у него не получалось. Петров оперативно перекидывал резервы с одного трудного участка на другой и даже наносил контрудары.

Поняв, что импровизация не удалась, Манштейн решил взяться за дело посерьезнее. Новый, уже более подготовленный штурм, начался 17 декабря. Теперь главной целью немцев был не город, а Северная бухта, захват которой позволял перерезать единственную связь Севастополя с Большой землей. Но и советская сторона времени не теряла. Бои вновь приняли упорный и кровопролитный характер. В решающий момент советскому командованию удалось переправить с Кавказа 79-ю бригаду.

Любопытно, что в самые напряженные дни боев Петрову пришлось пережить стресс, уступив командование Приморской армией прибывшему из Москвы генералу Черняку. Тот сразу же начал готовить общее контрнаступление, которое, учитывая немецкое превосходство в силах, было обречено на неудачу. К счастью, уже хорошо сработавшиеся с Иваном Ефимовичем черноморские адмиралы забросали Ставку протестами и добились его возвращения. Идея контрнаступления была похоронена, но и немецкий штурм Севастополя потерпел неудачу.

В эти же дни в районе Феодосии высадилась 44-я армия, а в районе Керчи — 51-я. Противник отреагировал мгновенно, и две армии закрепились на Керченском полуострове. Следует признать, что поражения не ломали Манштейна. Ему удалось уничтожить еще два советских десанта, высаженных под Евпаторией и Судаком. Затем, плотно обложив Севастополь, германский командующий начал операцию «Охота на дроф» против 44-й и 51-й армий.

8 мая под прикрытием тяжелых бомбардировщиков его войска перешли противотанковый ров и двинулись к Керчи. Через неделю сражение закончилось. Немцы захватили 170 тысяч пленных, 1100 орудий и 250 танков.

Теперь никто не мешал Манштейну начать операцию «Лов осетра» и вплотную заняться Севастополем. Его план сводился к тому, чтобы двумя клиньями (с севера и юго-востока) прорвать оборону и захватить город. Последний штурм начался 7 июня 1942 года. За десять дней германская пехота ценой огромных потерь овладела фортами «Сталин», «ЧК», «ГПУ», «Сибирь» и «Волга». 18 июня немцы вышли к Северной бухте, Инкерману и Сапун-горе. Через неделю 11-я армия заняла весь внешний обвод крепости.

Пока один из немецких корпусов продолжал демонстративно атаковать с фронта, другой корпус ночью переправился через Северную бухту и с тыла овладел Сапун-горой и Малаховым курганом. Вместо того чтобы входить в город и втягиваться в уличные бои, Манштейн обрушил на Севастополь авиацию. 1 июля остатки советского гарнизона начали отступление к мысу Херсонес. Здесь они держались еще три дня, надеясь, что их эвакуируют корабли Черноморского флота. Однако господство на воде и в воздухе уже перешло к противнику. Советской стороне удалось вывезти небольшое число раненых и штаб Приморской армии.

Иван Ефимович оказался в числе эвакуированных. Впоследствии он отбивался от обвинений в том, что бросил войска, и ссылался при этом на категоричный приказ Ставки (комкор Петровский в аналогичной ситуации приказ Ставки проигнорировал и пал в бою, прорываясь со своим корпусом из окружения). Но судить Петрова слишком строго не стоит. В конце концов, он сделал все, что мог, а требовать от него еще и героической, но бессмысленной гибели мы, современники, вряд ли имеем моральное право.

Карьера-1. Манштейн

За Севастополь Манштейн получил звание фельдмаршала. С этого момента фюрер преисполнился к нему глубокого уважения и в дальнейшем предпочитал использовать на наиболее кризисных и опасных участках. Вместе с тем к его советам стратегического характера Гитлер не слишком прислушивался, полагаясь на свою интуицию. Так, хотя Манштейн и предлагал перебросить свою 11-ю армию на Кубань, фюрер предпочел использовать ее севернее — под Ленинградом, где советские войска предприняли очередную попытку прорвать блокаду.

Управиться здесь смогли бы и без Манштейна. На самом деле 11-я армия больше пригодилась бы именно на Кубани, что и выяснилось со всей очевидностью в дни Сталинградской битвы. А когда катастрофа разразилась, сделать что-нибудь было уже поздно. Манштейну из собранных с бору по сосенке частей пришлось создавать группу армий «Дон», чтобы прорваться на выручку к Паулюсу. Но широко разрекламированная операция «Зимняя гроза» все-таки провалилась, и единственное, что удалось сделать фельдмаршалу, — это удержать фронт на линии от Таганрога до Белгорода. Дубовые листья к Рыцарскому кресту стали для него вполне заслуженной наградой.

Если верить воспоминаниям фельдмаршала, то он предостерегал Гитлера и от Курской битвы, и от попыток закрепиться на левобережье Днепра, но все эти советы не возымели никакого действия. Уходя с Левобережной Украины, вермахт уводил жителей и уничтожал запасы продовольствия, оставляя за собой «зоны пустыни». Впоследствии за использование тактики «выжженной земли» Манштейн предстал перед английским военным трибуналом.

Последний раз полководческим талантом фельдмаршал блеснул в феврале 1944 года, когда ему удалось вывести из «котла» часть окруженной Корсунь-Шевченковской группировки. Но затем последовал удар Жукова, который сумел выйти к отрогам Карпат и окружить 1-ю немецкую танковую армию. По не совсем ясным причинам фюрер не согласился на операцию по ее деблокированию, что привело к резкому объяснению между ним и Манштейном. В конце концов, требуемое разрешение фельдмаршал все-таки получил, но уже 30 марта был переведен в резерв, с мечами к Рыцарскому кресту от Гитлера на прощание.

1-я танковая армия все-таки вырвалась из окружения, а Манштейн отправился в свое поместье, где в конце войны и был арестован англичанами. В 1948 году за военные преступления он был приговорен к 18-летнему тюремному заключению, но уже в 1953 году вышел на свободу.

В дальнейшем Манштейн работал советником по перевооружению в бундесвере, но вскоре окончательно ушел на покой. Скончался он в небольшом городке Иршенхаузене 10 июня 1973 года.

Карьера-2. Петров

После эвакуации из Севастополя Петров вступил в командование заново сформированной 44-й армией, на которую возлагалась оборона нефтяных промыслов Баку и Грозного. Войска фон Листа в эти дни штурмовали Кавказский хребет, надеясь выйти к Ирану, Ближнему Востоку и Индии. Неизвестно, к чему бы привели эти замыслы, но все смешала битва под Сталинградом. После поражения Паулюса следующий «котел» мог образоваться именно на Кавказе, и Листу ничего не оставалось, кроме как оперативно отвести свои войска на соединение с Манштейном.

К северу от Кавказа немцы попытались закрепиться в районе Тамани и Кубани, создав «Голубую линию». Чтобы взять ее, советскому командованию пришлось использовать морские десанты, большинство из которых проводилось Черноморской группой войск Петрова. Иван Ефимович действовал удачно и вскоре стал командующим всем Северо-Кавказским фронтом. Правда, немецкая оборона оказалась крепкой, так что выбить противника с их плацдармов удалось лишь в сентябре 1943 года.

Следующим этапом был Крым, уже хорошо знакомый Ивану Ефимовичу. Соединения Северо-Кавказского фронта частично перебросили на другие участки, частично переформировали в Отдельную Приморскую армию, порученную все тому же Петрову. Им удалось зацепиться на Керченском полуострове, однако операцию по полному освобождению Крыма из-за сильного сопротивления неприятеля пришлось отложить до весны 1944 года.

Сталин, бесспорно, был недоволен топтанием под Керчью, и именно этим, видимо, следует объяснить перевод Ивана Ефимовича в Белоруссию на пост командующего 33-й армией. Затем последовал очередной взлет — назначение командующим 2-м Белорусским фронтом (апрель 1944 г.), и очередное понижение — снятие с должности и отправка на «лечение» (июнь 1944 г.).

Тщательно исследовавший биографию Ивана Ефимовича писатель Владимир Карпов не нашел никакого объяснения этим внезапным перемещениям и ограничился лишь предположением, что Петров стал жертвой доноса какого-то бдительного товарища. Вообще карьеру Ивана Ефимовича можно признать феноменальной: вполне удачно командуя войсками на самых ответственных участках, он так и не получил звание маршала. Однако и репрессирован он не был, из чего можно сделать заключение, что всем сигналам Сталин так и не давал ходу.

И все же Хозяин ему, видимо, не доверял. Во всяком случае, сделав Петрова командующим 4-м Украинским фронтом (август 1944 г.), к нему в качестве надсмотрщика приставили доверенного человека вождя Мехлиса. Ивану Ефимовичу пришлось прорываться через Дуклинский перевал, чтобы прийти на помощь восставшей Словакии. Помочь союзникам он так и не смог. Причин несколько: переброска некоторых соединений к соседям Петрова, труднодоступность Карпат, мощь вражеских укреплений, упорство немецкого сопротивления и, наконец, действия в советском тылу отрядов украинских националистов.

Вторую мировую войну Иван Ефимович закончил на сравнительно невысокой для военного его уровня должности начальника штаба 1-го Украинского фронта. После войны Петрову присвоили звание Героя Советского Союза и назначили командующим Туркестанским военным округом. Там же служил и его сын Юрий, убитый мародером во время ашхабадского землетрясения 1948 года. Эта трагедия подкосила Ивана Ефимовича, и вскоре он вышел в отставку. Скончался генерал армии Петров в Москве в 1958 году.

Битва за Севастополь стала пусть не самым заметным, но наиболее драматичным эпизодом в военных биографиях Манштейна и Петрова. Формально победа осталась за немцами, но оборона города более чем на полгода сковала одну из наиболее боеспособных германских армий. Это, конечно же, не могло не сказаться на других фронтах, и прежде всего, на смежных участках — на Кавказе и, особенно, на Волге, где уже закладывался фундамент будущей Сталинградской победы.

Дата публикации: 4 февраля 2026