Возмездие без срока давности
ВОЙНА
«СМ-Украина»
Возмездие без срока давности
Дмитрий Веденеев
историк
Киев
727
Возмездие без срока давности
Крымско-татарские добровольцы на фашистской службе

Сотрудничество граждан оккупированных территорий с нацистами и их союзниками до сих пор является одним из наиболее острых и непростых вопросов в истории Второй мировой войны. Охватив миллионы людей, коллаборационизм имел различные корни и проявления, наиболее ужасным из которых стало участие в истреблении собственных соотечественников. В этой статье мы коснемся разных аспектов проблемы, а также темы заслуженного возмездия за злодеяния пособникам агрессора на Украине.

ФАШИСТСКИЙ БРОСОК НА ЮГ

С немцами и их союзниками сотрудничали представители десятков народов мира, причем как колониально зависимых территорий, так и их метрополий. Достаточно вспомнить попытку прогермански настроенных арабских националистов совершить антибританский переворот в Багдаде (январь 1941 года), сотрудничество со спецслужбами III рейха антиколониальных организаций Индии и Афганистана, а также националистов из Бирмы, Индонезии и Французского Индокитая, друживших с японцами...

Весьма характерными были и отношения спецслужб Германии, Италии и Японии с националистическими силами Афганистана, Индии, народов Центральной и Средней Азии. В частности, спецслужбы Германии породили план «Аманулла», предусматривавший поход немецких войск в Афганистан и Индию с опорой на мощное антибританское восстание горных племен (план оккупации Афганистана уже лежал в сейфах германского Верховного командования, да вот 30 лишних дивизий изыскать было сложно — вермахт смертельно увяз на Восточном фронте).

С декабря 1941 года немецкая разведка развернула подготовку диверсионных отрядов из пуштунских племен на границах с Индией. Еще через полгода итальянская миссия в Кабуле достигла договоренности с лидером пуштунских повстанцев «Факиром из Иппи» (опиравшимся на почти 40-тысячное воинство) о совместных действиях против Англии. В Германии копила силы националистическая организация «Свободная Индия» во главе с Чандрой Боссом, стараниями которой из военнопленных-индусов был сформирован «Индийский легион» (3 тысячи бойцов), еще сотня индусов обучалась диверсионному мастерству в спецшколе во Франкфурте-на-Майне. Разведки держав-агрессоров наладили сотрудничество с лидерами узбекских, таджикских, туркменских националистических центров для организации похода 40-тысячной армии воинов ислама прямо на советскую Бухару.

«ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО»

Ну а что же Европа, где, собственно, и разворачивались главные сражения Второй мировой войны?

Из 3,7 миллиона пленных, захваченных советскими войсками на Восточном фронте, 464 147 были представителями народов Западной Европы, то есть стран, оккупированных Третьим рейхом! Возникает вопрос: что подвигло их воевать со страной, перемоловшей 507 из 607 дивизий гитлеровской коалиции? Неслучайно Гитлер 30 июня 1941 года заявил о «европейском единстве в результате совместной войны с Россией». Упомянутые европейцы, подчеркнем, сражались в добровольческих национальных формированиях, как правило принадлежавших к элитным войскам (ваффен) СС.

Среди 37 ваффен-гренадерских дивизий СС, принявших участие в боях, было десять европейских добровольческих (еще одна не воевала). В их числе дивизии «Шарлемань» (французская), «Нордланд» (скандинавская), «Ланге-марк» (бельгийско-фламандская), «Нидерланды» (голландская), «Данемарк» (датская), а также бельгийская бригада «Валлония» (разбитая, кстати, в Корсунь-Шевченковском котле). Мусульмане Боснии образовали дивизию СС «Хандшар» (названа так по специальному кинжалу для отрезания голов).

Наивно полагать, что французов и бельгийцев вдохновляла борьба с большевизмом как политическим строем и идеологией. Еще 20 июня 1941 года будущий министр восточных территорий Альфред Розенберг в директивной речи сказал о простаках, верящих в «освобождение бедных русских», тогда как целью войны является «проведение германской мировой политики». Как писал в 1953 году немецкий профессор К. Пфеффер, «большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт только потому, что усматривали в этом общую задачу для всего Запада». Достаточно сказать, что во французском Сопротивлении погибло в борьбе с нацизмом в 2,5 раза меньше людей, чем французов на Восточном фронте (соответственно 20 и 50 тысяч). Кроме того, в Германии трудилось до 10 миллионов квалифицированных рабочих из стран Западной Европы.

Маленькая Латвия дала 150 тысяч добровольцев в две латышские дивизии СС (треть из них погибли), «свою» дивизию СС образовали эстонцы, около 14 тысяч галичан вошло в 14-ю дивизию СС «Галичина». Известны также батальоны «Роланд» и «Нахтигаль» из украинцев, входившие в состав полка спецназначения «Бранденбург-800» (были распущены с началом репрессий нацистов против сторонников ОУН-Б после провозглашения ими независимости Украины во Львове 30 июня 1941 года), Буковинский курень, печально «отличившийся» в Киеве.

Всего за годы войны немцы укомплектовали выходцами с Украины до 80 батальонов вспомогательной полиции (шуцманшафта) численностью около 50 тысяч человек. По данным Украинского музея Великой Отечественной войны, «полицаи» принимали участие в уничтожении примерно 300 украинских сел, они же привлекались к карательным операциям в Белоруссии, а 200 бойцов 31-го украинского батальона шуцманшафта перебросили для подавления Варшавского восстания в августе 1944 года.

Из советской литературы в некоторые современные издания и пропагандистские документы перекочевало утверждение об «осуждении ОУН-УПА Нюрнбергским трибуналом». Обратимся к первоисточнику — «Приговору Международного военного трибунала» по отношению к преступным организациям и структурам нацистской Германии и главным военным преступникам. В этом итоговом документе даже не упоминается об украинском националистическом движении и его вооруженных формированиях! Ничего не говорится о них ни в выступлении обвинителя от СССР Льва Смирнова, ни в «особом мнении» члена Международного трибунала от СССР генерал-майора юстиции Иона Никитченко. Действительно, в приобщенных к материалам процесса протоколах допросов руководителей абвера Эрвина Штольце, Эрвина Лахузена неоднократно говорится о сотрудничестве с лидерами ОУН Андреем Мельником и Степаном Бандерой в интересах разведывательно-подрывной деятельности против СССР, как, впрочем, и с представителями грузин, прибалтийских народов. Кстати, не подтверждают материалы процесса и участия украинских националистов в кровавой расправе над 70 видными учеными и деятелями культуры польской и еврейской национальности во Львове летом 1941 года. В использованном Смирновым сообщении чрезвычайной государственной комиссии «О злодеяниях немцев на территории Львовской области» свидетельские показания чудом уцелевших очевидцев четко говорят — интеллектуалов арестовывали и уничтожали «отряд гестаповцев» или «эсэсовцы».

«ГОТОВЫЕ ПОМОЧЬ»

Память о свирепом терроре «расказачивания», инициированного в 1919 году Свердловым и Троцким, а также раскулачивании 1932–1933 годов стали «генетическими» причинами сотрудничества с врагом казаков Дона и Северного Кавказа. 21 апреля 1943 года была создана 1-я казачья кавалерийская дивизия в составе 1-й Донской и 2-й Кавказской казачьих кавалерийских бригад (около 19 тысяч бойцов), преобразованная 25 февраля 1945 года в 15-й казачий кавалерийский корпус СС (две дивизии, 25 тысяч человек, из них до 5 тысяч немцев). Как известно, союзники выдали казаков советской стороне, что вызвало волну самоубийств среди «казаков СС». Зародившаяся в районах Орла и Брянска на основе антибольшевистского партизанского отряда (действовал со времен коллективизации!) Русская освободительная народная армия (РОНА) стала основой 29-й русской дивизии СС. Дело в том, что в районе поселка Локоть Орловской области украинец Константин Воскобойник (убитый партизанами 8 января 1942 года) и полунемец, полуполяк Бронислав Каминский создали т.н. «Локотскую республику», которая имела свою администрацию, милицию, несколько заводов и оружейные мастерские, банк, 249 мельниц и 345 школ. Тамошние власти отменили советские законы, издав приказ «О восстановлении справедливости в отношении раскулаченных»! Стоит ли удивляться, что к весне 1943 года РОНА имела 20 тысяч штыков, а после отступления с немцами воевала в Белоруссии. Русская штурмовая бригада (2 тысячи человек) так лютовала во время подавления Варшавского восстания 1944 года, что ее командир Б. Каминский был осужден военно-полевым судом СС за насилие над мирным населением и расстрелян...

Массовым явлением стали так называемые «хивис» («готовые помочь»). Когда к ноябрю 1941 года на советско-германском фронте вышло из строя 740 тысяч солдат вермахта, германское командование узаконило практику набора добровольцев и военнопленных «хивис», количество которых доходило до 15% общей численности пехотных дивизий. Нередко, вопреки категорическому запрету Гитлера, этим «добровольцам» вручали оружие. Впоследствии исследователи по КГБ СССР приводили следующие социологические выкладки: в случае оккупации до 10% населения способны стать коллаборантами, в том числе 3% — активными, вооруженными пособниками противника; 70% обывателей займут пассивную, выжидательную позицию. Действительно, со спецслужбами гитлеровского блока взаимодействовали Национальные комитеты азербайджанцев, армян, калмыков, туркмен, этнические россияне и крымские татары, представители других народов СССР; в составе разведывательно-диверсионных формирований вермахта существовали спецподразделения «Бергман» («Горец», из народов Кавказа), «Тмара-2» (грузинское), «Межа Кати», «Дикая кошка» ( из латышей), «Эрна» (эстонское) и другие.

КРЫМСКИЙ УЗЕЛ

Ярким примером противоречивости ситуации с коллаборантами служит история крымских татар. Хотя большевики и «даровали» им национальную автономию, политика тоталитарного режима в Крыму принципиально не отличалась от остальных регионов. Одновременно со свертыванием политики «украинизации» началось давление и на коренных жителей полуострова. 9 мая 1928 года по сфабрикованному приговору расстреляли сторонника укрепления середняцких хозяйств председателя ЦИК Крымской АССР Вели Ибраимова (реабилитирован лишь в июне 1990 года). Затем началась сплошная коллективизация, в результате которой к 1932 году были казнены или сосланы 3,5 тысячи татар, прежде всего — представители интеллигенции и духовенства, а также депортированы 36 тысяч «кулаков». Заполыхали костры из древних манускриптов и книг с крымско-татарским алфавитом. Процессы против «националистов», «пантюркистов» и прочих «врагов народа» продолжались до 1941 года.

В годы войны 40 тысяч крымских татар влилось в Красную армию. Семеро стали Героями Советского Союза, среди них удостоенный этого звания дважды ас Ахмет Хан Султан, «заваливший» с три десятка «мессеров». Но уже в мае 1942 года Государственный комитет обороны составил план выселения татар и других малых этнических групп из Крыма.

Удар Манштейна, с двумя пехотными дивизиями прорвавшего оборону на Перекопе, оставил этот план на бумаге. Началась оккупация, во время которой крымские татары составляли около 16% численности советских партизанских отрядов. Сообщения подпольных партийных комитетов свидетельствуют, что большая часть селян-татар лояльно относилась к партизанам, помогала им, укрывала раненых и окруженцев. Старейшины порицали перешедших на службу к «Гитлер-эффенди». В ряде мест оккупанты расстреливали татар десятками за помощь патриотам.

Вместе с тем, массированная демагогическая пропаганда гитлеровцев привела к формированию из татар «отрядов самообороны» и «народной милиции» по 200–350 бойцов. Они принимали участие в карательных акциях против партизан, расстрелах мирных жителей, грабежах, боевых действиях против Красной армии. По современным данным, в этих подразделениях насчитывалось до 20 тысяч добровольцев-татар, а также коллаборационисты других национальностей. Даже к январю 1945 года, по немецким данным, в вооруженных силах Германии еще служило 10 тыс. крымских татар (из 200 тысяч их общей численности к 1941 году).

Тем не менее бюро Крымского обкома ВКП (б) и партизанское командование предостерегали от формирования образа врага по национальному признаку, отмечая огульность обвинений в адрес всего татарского народа. Однако после изгнания захватчиков принцип персональной ответственности за содеянное оказался отвергнутым.

13 апреля 1944 года НКВД и НКГБ приняли совместное постановление «Об очистке территории Крымской АССР от антисоветских элементов». На «зачистку» бросили 23 тысячи солдат спецвойск и 9 тысяч оперативников. Было арестовано полсотни членов органов мусульманского самоуправления, выявлено около 14 тысяч «антисоветски настроенных элементов». 11 мая 1944 года Государственный комитет обороны принял постановление о насильственном выселении с полуострова 228 543 человек: из них татар — свыше 180 тысяч.

Операция по выселению началась в 18 часов 18 мая. Двадцать минут на сборы под прицелом — и менее чем за сутки к «местам назначения» в Узбекистан, Казахстан, Удмуртию, Кузбасс и другие «отдаленные районы СССР» отправилось 63 эшелона. Всего в мае было сорвано с обжитых мест 188 тысяч татар — исключения не делали даже партийным и советским функционерам. Их участь разделили десятки тысяч болгар, армян, греков, а также итальянцы (жившие тут со Средневековья), румыны, немцы и «за компанию» «до тысячи проституток с курортов Крымского побережья». Даже по официальным данным, на спецпоселении за год умерло почти 45 тысяч депортированных, а смертность среди них составила около одной пятой!

Только в сентябре 1967 года Указ Президиума Верховного Совета СССР «О гражданах татарской национальности, которые проживали в Крыму», снял с целого этноса клеймо «изменников Родине». И хотя им было разрешено селиться на полуострове, ни одного реального шага к возвращению сделано, не было, власть, напротив, чинила этому всяческие препятствия.

«НЕМЦЕВ НЕ МОГУ НАЗВАТЬ ВРАГАМИ»

Согласно подсчетам современных историков, с оккупантами сотрудничало 1,2–1,6 миллиона советских граждан, из них 215 тысяч — непосредственно служили в боевых формированиях противника.

Конечно, и сейчас большое значение имеют мотивы их перехода на сторону врага, ибо, по мнению криминологов, именно в особо опасных государственных преступлениях исключительное значение имеют «внутренняя сторона деяния и психологические свойства личности, в особенности побуждения и цели». А мотивы были самые различные. Одним из основных являлся обычный страх и желание выжить. Осужденный 19 марта 1969 года Кировоградским областным судом к смертной казни полицейский Д. Черный честно заявил: «Я боялся за свою голову, своя голова дороже всего». Тогда же в Кировограде понес наказание выданный властями США А. Литовка. Допрошенный о мотивах перехода на сторону немцев он сообщил: «В полицию я поступил добровольно, так как мои родители были кулаками и советской властью были репрессированы , за что я хотел мстить... Не могу сказать, кто кому был врагом, поэтому и немцев не могу назвать врагами».

Анализ свыше 500 уголовных дел, проведенный исследователями КГБ в конце 1970-х годов, позволил выявить наиболее характерные мотивы сотрудничества с врагом (отметим, что эти выкладки предназначались не для партийных докладов или пропаганды, а посему имели объективный характер). Так вот, «враждебное отношение к советскому государственному и общественному строю» — 44% случаев, «несогласие с политическим режимом в СССР» — 13%, «буржуазно-националистические взгляды» — 10% (в Западной Украине — четверть случаев), «неверие в победу советского народа над немецко-фашистскими захватчиками» — 11%. Таким образом, до 78% перешедших на сторону агрессора руководствовались социально-политическими, национально-политическими или военно-политическими мотивами, и лишь 22% — «мотивами трусости, бытового характера, малодушием, корыстью».

Что же касается целей сотрудничества с гитлеровцами, то среди них выделялись «месть советской власти за репрессии родственников» (29%), желание «причинить ущерб СССР в силу своей враждебной настроенности к Советскому государству» (13%), уклонение от воинской службы (12%), стремление спасти свою жизнь (20%), корыстные мотивы и желание облегчить страдания в плену (17%).

Таким образом, около 55% «изменивших Родине» преследовали вовсе не сугубо личные или бытовые цели. Вряд ли приходится этому удивляться после страшной полосы насилия, начавшейся после октября 1917 года.

Отдельно следует сказать, что за два предвоенных года население бывших польских территорий, оказавшихся в составе УССР и БССР, уменьшилось на 400 тысяч. Количество репрессированных в 3–4 раза превышало аналогичный показатель в созданном немцами на польских землях генерал-губернаторстве (с вдвое меньшим населением).

По данным профессионального судмедэксперта О. Левицкого, руководившего эксгумацией предвоенных жертв сталинизма, только в Ивано-Франковске выявлено 793 останков, из них 190 женских. Немало — в крестьянской одежде (это к вопросу о «рабоче-крестьянской» направленности политики новой власти...).

Гекатомбы трупов на долгие годы шокировали население региона. Как писала Президиуму Верховного Совета СССР (10 июля 1971) связная командарма УПА Романа Шухевича, политзаключенная с 20-летним стажем Галина Дидык, «такое не забывается никогда, такое отчеканивается в сердце и передается поколениями». «Советизация западных областей УССР, — подчеркивается в промежуточных выводах Рабочей группы историков при Правительственной комиссии Украины по изучению деятельности ОУН и УПА, — которая сопровождалась ужасными репрессиями, превратила обе ОУН в непримиримых врагов советской власти».

Необходимо учитывать и то, что отказ СССР от присоединения к международным конвенциям о защите военнопленных и квалификация последних как изменников, введение репрессивных мер по отношению к их родственникам в немалой степени обеспечили оккупантам приток добровольных помощников.


Читать далее   >


15 мая 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87668
Виктор Фишман
70170
Борис Ходоровский
62423
Богдан Виноградов
49668
Сергей Леонов
46930
Дмитрий Митюрин
36539
Сергей Леонов
33384
Роман Данилко
31186
Борис Кронер
18815
Светлана Белоусова
18695
Дмитрий Митюрин
17408
Светлана Белоусова
17240
Татьяна Алексеева
16856
Наталья Матвеева
16116
Наталья Матвеева
15844
Александр Путятин
14777
Татьяна Алексеева
14363