Слово о Ратной палате. Часть 2
РОССIЯ
Слово о Ратной палате. Часть 2
Дмитрий Митюрин
журналист
Санкт-Петербург
3099
Слово о Ратной палате. Часть 2
Георгий Введенский

От редакции. 15 января 2021 года ушел из жизни замечательный военный историк, музейщик Георгий Эдишерович Введенский.


Часть 1   >

Пожалуй, самым ярким его достижением стало создание музея «Россия в Великой войне» — достойного памятника героям той войны, которая более известна нам под названием Первой мировой, но являлась для нашей страны по-настоящему Великой, Народной и Отечественной. Незадолго до кончины Георгия Эдишеровича корреспондент «СМ» посетил подготовленную им и его коллегами экспозицию, в которой новейшие технологии помогают не только с максимальной эффективностью донести информацию, но и создают нужный эмоциональный фон, погружающий посетителя в события прошлого.

Экскурсия оказалась столь содержательной, что рассказать о ней мы решили в двух материалах. Так сложилось, что комментарий Георгий Эдишерович дал лишь к первой части, поэтому в качестве приложения мы публикуем фрагмент более раннего его интервью, подготовленного в период, когда музей еще только создавался.

Первая мировая война велась не только на суше, но и на море (что, впрочем, вполне укладывается в классическую схему) и даже в воздухе; стихии, которая ранее боевыми действиями не охватывалась.

В войне на море имелся ряд характерных особенностей. С одной стороны, бесспорное лидерство сохранялось за «хозяйкой морей» Англией, с другой — немцы проявили себя сильными противниками, добившись впечатляющих достижений в использовании субмарин и крейсерских операциях. И поистине уникальным был опыт Балтийского флота, который, ввиду численного превосходства противника, защитился от немцев минными заграждениями и время от времени наносил короткие, точные удары крейсерами и эсминцами. Как результат — потери немцев примерно в два раза превысили потери русских.

Самолеты как новый род войск дебютировали еще в 1911 году во время итало-турецкой войны, но сфера их применения поначалу ограничивалась разведкой и бомбардировкой. Встречаясь в воздухе, пилоты противостоящих сторон, придерживаясь своего рода корпоративной солидарности, порой даже обменивались приветствиями. Первый бой в воздухе 8 сентября 1914 года провел Петр Нестеров, сбивший тараном австрийский «альбатрос» с двумя летчиками. Все участники боя погибли.

Многое из практики тех воздушных боев вызывает почти умиление. За отсутствием пулеметов, летчики могли перестреливаться из пистолетов. От выстрелов с земли на сиденье клали чугунную сковородку. Какой-либо специальной формы у пилотов поначалу не было, и в небо они отправлялись в форме тех родов войск, из которых изначально были командированы в авиашколу. Командующий (авиадарм) российских ВВС в 1917 году Вячеслав Ткачев, например, поднимался в небо в черкеске и папахе. И лишь со временем летчики обрели свое «лицо» — у них появились отличительные знаки, кожаные куртки, шлемы и маски, закрывающие лицо от холодного ветра.

В плане же техническом рывок, который совершила авиация, был поистине гигантским — от фанерных «фарманов» до лучшего бомбардировщика Первой мировой войны «Илья Муромец», представлявшего собой настоящую летающую крепость.

Первая мировая война потрясла современников еще одним новым видом оружия — химическим. Самый яркий пример его использования на Западном фронте — битва при Ипре. На Восточном фронте героической легендой стала так называемая «атака мертвецов» — когда отравленные газом бойцы 226-го Землянского полка под крепостью Осовец смогли контратакой отбить вражеское наступление.

В общем, как средство истребления живой силы противника газы себя показали. А вот отработать методику, позволяющую превратить газовую атаку в широкий стратегический прорыв, генералы Первой мировой войны так и не сумели. Наверное, и по этой причине, а отнюдь не из-за морального фактора «красная линия» химической войны впоследствии никем не переступалась.

Тематика экспозиции не ограничивается рамками только Восточного фронта, хотя бы пунктирно затрагивая события, происходившие буквально на всех континентах.

Например, в боях во Франции и Турции участвовали подразделения из британских доминионов — Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южно-Африканского Союза.

Особое внимание уделено тому, что можно назвать повседневным бытом войны, — культурному досугу, питанию, медицине. Иллюстрируются эти аспекты самыми яркими экспонатами — рождественской елкой, полевой кухней, собакой-санитаркой. Каждый из этих экспонатов может существенно расширить наши знания о войне. Интересно, что первое братание в мировой войне произошло не на Восточном фронте, а на Западном, когда немцы и французы обменивались праздничными поздравлениями.

Первенство в создании полевой кухни принадлежит России — соответствующий «кухонный аппарат» был испытан в лейб-гвардии Литовском полку в Варшаве.

Относительно собак-санитарок — автор этой статьи недавно побывал в новом Будапештском музее Первой мировой войны и увидел там собаку, очень похожую на свою петербургскую «товарку», только в компаниив компании с другими фронтовыми животными — конем и голубем-почтальоном.

Легко предположить, что авторы будапештской экспозиции тоже побывали в Ратной палате, оригинально развив тематическую находку.

Музей сродни художественному произведению, и очень важно завершить экспозицию логичным и эффектным финалом. В Ратной палате финал выглядит вполне ударно. Плакат со словами, сказанными французским маршалом Фердинандом Фошем сразу после подписания Версальского мира: «Какой это мир? Так, перемирие лет на 20!» Он, как известно, попал с этим прогнозом в десятку.

Выходит из музея посетитель по галерее известных участников Первой мировой войны, которые прославились уже во Вторую мировую. На противоположных стенах висят портреты молодых ефрейтора Шикльгрубера-Гитлера и запасника Джугашвили-Сталина, капитана Кейтеля и унтер-офицера Жукова.

Только в одном месте музейщики произвели рокировку: на немецкой стене висит портрет генерал-лейтенанта царской армии Густава Маннергейма, который во Вторую мировую войну возглавит армию союзной гитлеровской Германии Финляндии, а на русской — портрет унтер-офицера Рихарда Зорге — самого известного нашего разведчика.

И только один портрет остался без пары. Константин Недорубов (1889-1978) — донской казак, полный георгиевский кавалер и Герой Советского Союза. Полных георгиевских кавалеров в Первую мировую было около 33 тысяч, героев Советского Союза в Великую Отечественную — 11 739 плюс 2672 приравненных к ним кавалеров ордена Славы.

Еще в 1916 году возникла идея создать галерею портретов полных георгиевских кавалеров.

Несколько десятков портретов были нарисованы, и их собирались разместить в музее Великой войны в Ратной палате.

Эти планы стали реальностью почти через 100 лет. Благодаря таким подвижникам и патриотам, как Георгий Введенский.

Из интервью Георгия Введенского. 2014 год

Обидно, что, хотя большевиков сейчас уже нет, миф, будто Первая мировая продемонстрировала гнилость Российской империи, по-прежнему существует. Более того, он поддерживается, культивируется, пропагандируются вопреки очевидным фактам.

Смотрю, например, недавно, британский ролик о Первой мировой войне на Восточном фронте. Зловещий голос сообщает: «150-тысячная русская армия вторглась в Восточную Пруссию…» Через три минуты, уже в рассказе о поражении 2-й армии, говорится о 300 тысячах русских пленных. Помилуйте, откуда же 300 тысяч наплодились? Каким образом численность только пленных могла меньше чем за месяц увеличиться по сравнению с изначальной численностью всей 2-й армии? По логике, авторам следовало хотя бы задуматься над тем, что они говорят. Но им очень хотелось оглушить зрителя громкими броскими фразами.

В реальности 2-я армия не была уничтожена, хотя и потерпела серьезное поражение. Окруженным оказался только 15-й корпус Николая Мартоса, в то время как остальные соединения смогли отступить, а через два месяца пополненная и переформированная 2-я армия во главе с новым командующим снова сражалась. И сражалась неплохо.

Зачем же повторять ерунду, которую не говорили даже тогдашние наши противники?

Взяли бы и почитали хотя бы мемуары Эрика Людендорфа, которые достаточно объективны, хотя настоящую объективность в таких случаях можно получить, только если взять две противоположные точки зрения и попытаться вывести из них некое среднеарифметическое.

Так вот, по словам Людендорфа, немецкое командование, как и русское, в сущности, не знало, что происходит. Гинденбург и Людендорф отдали приказы, после чего связь с войсками прервалась. Аналогичная картина наблюдалась и у русских, сражение же развивалось в значительной степени стихийно. Немцы в сооветствии с полученным приказом наступали, наши в соответствии с полученными приказами отступали, но при этом огрызались, нанося контрудары.

И пленными наши потеряли не 300 тысяч, а, если исходить из численности корпуса Мартоса и вероятных потерь соседних соединений, от 15 до 30 тысяч.

Для сравнения: общие потери России в Первой мировой войне убитыми 911 тысяч и около 800 тысяч умершими от ран.

А величайший полководец всех времен и нарядов, каковым часто представляют Георгия Жукова, только под Ржевом уложил 1 миллион 800 тысяч. И ничего, ему ставят памятники. А вот царским генералам, которые солдат буквально холили и лелеяли и которые умели добывать победу малой кровью, памятников не ставят.

Широко известен только Алексей Брусилов — фигура раскрученная главным образом теми же большевиками, к которым он в конце концов поступил на службу. Но стоит помнить, что непосредственно Брусиловский прорыв осуществляла 8-я армия Алексея Каледина — будущего ярого противника советской власти и атамана Всевеликого войска Донского.

А самым лучшим полководцем Первой мировой войны во всем мире считается командующий Кавказским корпусом Николай Юденич, который в декабре 1914 года всего с 30 тысячами буквально раскатал втрое превосходившую по численности турецкую армию.

В результате у его противника Энвера-паши осталось где-то три тысячи обмороженных перепуганных солдат и офицеров — меньше, чем поместится на сельском стадионе. Казалось бы, блестящая победа, сравнимая с подвигами «чудо-богатырей» Суворова.

Но о ней постарались позабыть, потому что Юденич стал одним из лидеров Белого движения. А Энвер-паша, по приказу которого вырезали около 2 миллионов армян, напротив, одно время записался в революционеры, сотрудничал с Лениным и Троцким, обещая разжечь революцию на Востоке. В конце концов он стал лидером басмачей и был ликвидирован красными. Но в любом случае ворошить всю эту историю советским идеологам не хотелось…

Исход войн решается не только и даже не столько на полях сражений, сколько в тылу, где готовятся новые кадры, производятся оружие и боеприпасы. В общем, куется материальная база победы. Сколь бы ни была совершенной немецкая армейская машина, но две мировые войны Германия проиграла именно потому, что потенциал экономики этой страны был намного слабее, чем экономический потенциал ее противников.

Промышленность европейских стран перешла на военные рельсы гораздо быстрее, в то время как наши отечественные бизнесмены долгое время работали по инерции мирного времени. Хотя постепенно процесс пошел и в России. Милитаризация коснулась не только крупных, но даже мелких и средних предприятий.

Парфюмерная фабрика — предшественница «Северного сияния» — перешла с выпуска духов на ядовитые газы. Шпилечная мастерская производила чеки для гранат. При государственной поддержке появилась фабрика «Русьфанера», изготавливавшая материалы для аэропланов. И вообще в бизнес пошли серьезные государственные субсидии, что облегчало модернизацию и расширение производства.

Вспоминаю фотографию, запечатлевшую визит Николая II на Путиловский завод. Позже я видел фотографии, где в этом же, надо понимать, образцово-показательном цехе и в точно таком же антураже с рабочими беседовали Киров, Хрущев, Брежнев.

Представьте, как же был модернизирован Путиловский завод, если закупленное тогда оборудование считалось образцово-показательным даже во времена «развитого социализма»!..

Русские, как правило, долго запрягают, но быстро ездят. Думаю, если бы не Февральская революция, то кампанию 1917 года Российская империя встретила бы во всеоружии. И эта кампания вполне могла привести к краху Германии и Австро-Венгрии.

Но войну мы все же проиграли, причем прежде всего речь идет о конкурентной войне идеологий и экономик. Самыми опасными противниками для нас оказались даже не немцы, а те, кого мы считали союзниками.

Как только мы начинали самостоятельно строить корабли, это не нравилоась Англии, когда строили собственные самолеты — то Франции. И они делали все, чтобы вставлять нам палки в колеса, сманивали конструкторов.

Англичане выполнили лишь незначительную часть заказов, за которые им было авансом заплачено золотом. Американцы же не выполнили вообще ничего.

У нас в фонде оружия ГМЗ «Царское Село» хранится кольт с надписью «англзаказ», так вот он изготовлен в Америке, но через британские фирмы. А напрямую американцы, повторюсь, не сделали для нас НИЧЕГО.

Зато на полученное авансом русское золото развернули собственную тяжелую военную промышленность, которой до этого у них фактически не было.

Конкуренция — штука жесткая. Сходные коллизии можно наблюдать и сегодня. Мы все меньше летаем на российских самолетах, плаваем на российских судах, ездим на российских машинах. Кажется, что опыт мировых войн нас ничему не учит, хотя следовало бы извлечь из него определенные уроки.


18 января 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
115499
Сергей Леонов
95526
Владислав Фирсов
86581
Виктор Фишман
77523
Борис Ходоровский
68691
Богдан Виноградов
55140
Дмитрий Митюрин
44579
Татьяна Алексеева
40334
Сергей Леонов
39364
Роман Данилко
37425
Светлана Белоусова
35453
Александр Егоров
34814
Борис Кронер
34327
Наталья Дементьева
33058
Наталья Матвеева
32837
Борис Ходоровский
31793