Слава и грязь Эрика Хартманна
ВОЙНА
Слава и грязь Эрика Хартманна
Олег Покровский
журналист
Санкт-Петербург
3270
Слава и грязь Эрика Хартманна
Эрих Хартманн у своего «Мессершмита-109»

Если судить по официальным послужным спискам, ас, или, точнее, «эксперт», гитлеровских люфтваффе Эрик Хартманн сбил вражеских самолетов больше, чем кто-либо другой в мировой истории. Зарегистрированных побед у него 352, причем, за редкими исключениями, его жертвами становились советские летчики. Не удивительно, что, когда в мае 1945 года Хартманн попал в плен, представители СССР постарались либо склонить его к сотрудничеству, либо хотя бы расквитаться, выставив военным преступником.

ЗНАКОМСТВО С НЕБОМ

Эрих Хартманн родился 19 августа 1922 года в городе Вейссах (Вюртемберг) в семье доктора. Жизнь в послевоенной Германии была трудной, и отец мальчика нашел работу в далеком Китае.

В городе Чанша семья Хартманнов жила до 1929 года, пока потрясавшая Поднебесную гражданская война не заставила их вернуться на родину.

Новую работу главе семейства удалось найти в Вейле, неподалеку от Штутгарта. Вскоре супруги, на пару с соседями, стали совладельцами двухместного спортивного самолета, и таким образом Эрик получил возможность практиковаться в авиационной премудрости.

В школе он считался непоседой, но в общем не выделялся среди сверстников. В 17 лет Эрик нашел себе девушку — Урсулу Уш, которая обещала ждать его из армии и на которой он впоследствии женился. Попал Эрик, разумеется, в люфтваффе. Уже имеющиеся летные навыки были усовершенствованы в авиационной школе, и в августе 1942 года, получив лейтенантские погоны, он был зачислен в знаменитую 52-ю эскадру, сражавшуюся на Восточном фронте.

БЕЛОКУРЫЙ РЫЦАРЬ РЕЙХА

Первый боевой вылет Эриха оказался абсолютно провальным. Потеряв на какое-то время своего ведущего — известного «эксперта» (аса) Эдуарда Россмана, Хартманн затем обстрелял его, ошибочно приняв за русского. Бессмысленные метания туда-сюда привели к перерасходу горючего. В результате пилотируемый Эриком «Мессершмит-109» так и не дотянул до аэродрома, плюхнулся на неподготовленную площадку и разбился так сильно, что уже не поддавался ремонту.

Впредь Хартманн был осторожнее. Постепенно он сумел выработать собственную тактику, которая и обеспечила ему беспрерывную череду успехов.

Как ни парадоксально, этот легендарный «суперэксперт», в сущности, не провел ни одного полноценного воздушного боя со столь любимой русскими «каруселью». Хартманн атаковал только не видевших его противников. Обычно он кружился неподалеку от места схватки, высматривая подходящую «добычу». Затем стремительно накидывался на увлекшегося боем неприятеля, открывал огонь с минимального расстояния и, независимо от результата атаки, сразу же «отваливал» в сторону.

Аналогичным образом действовало подавляющее большинство и других немецких летчиков-истребителей, но Хартманн довел подобную методику до совершенства. Правда, имелись в ней и серьезные изъяны. Гонка за личными победами превращалась в самоцель, зато о необходимости выполнять боевую задачу обычно не вспоминали. Допустим, если немецкие истребители должны были прикрывать бомбардировщики и сталкивались с явно превосходящим по силе противником, они, как правило, тут же ретировались, бросая своих тихоходных товарищей. Процветали приписки, поскольку, если у советских асов для регистрации воздушной победы требовалось подтверждение наземных войск, немецким «экспертам» было достаточно заручиться соответствующим свидетельством со стороны сослуживцев. А кто же из сослуживцев откажет в подтверждении своему коллеги, который, скорее всего, и сам в аналогичной ситуации пойдет ему навстречу?

Наконец, в люфтваффе существовал культ звезд, на которых работали все остальные. Групповые победы записывались на старшего по званию или самого именитого пилота. Неудивительно, что у Хартманна, который почти за полгода (с ноября 1942-го по апрель 1943-го) сбил всего пятерых противников, с определенного момента боевой счет начал расти, словно на дрожжах.

Девятнадцатилетний красавец-блондин идеально подходил на роль Белокурого рыцаря рейха, а потому заявленные им победы уже не оспаривались. Рассказывали, что русские называют его «черным дьяволом» (по цвету самолета) и, заслышав позывные «Карая-1», тут же разлетаются.

На самом деле никакого панического ужаса у советских летчиков его имя не вызывало. Хартманна несколько раз сбивали, причем 19 августа 1943 года, когда его самолет совершил вынужденную посадку, Белокурый рыцарь рейха даже оказался пленен красноармейцами. Судя по всему, он наложил в штаны, громко стонал, и охранники брезгливо держались от него на расстоянии. При транспортировке на грузовике, улучшив минуту, он сумел выпрыгнуть из кузова и дал деру.

ПОБЕДЫ РЕАЛЬНЫЕ И МНИМЫЕ

Осенью 1943 года, записав на свой счет 150 сбитых вражеских самолетов, Хартманн получил Рыцарский крест, в феврале 1944 года за 200 побед — Дубовые листья, в июле за 250 побед — Мечи, в августе за 300 побед — Бриллианты.

Трудно избавиться от подозрения, что победы ему, что называется, натягивали. Так, 24 августа 1944 года в полк, где служил Белокурый рыцарь прибыли немецкие журналисты, твердо настроенные на то, что именно сегодня Хартманн доведет количество сбитых вражеских самолетов с 290 до 300 сотен. Естественно, когда в конце дня он заявил, что цифра его побед достигла 301 представителя «второй древнейшей», с ним не спорили. Зачем портить друг другу праздник.

О том, что в реальности «сталинские соколы» оказывались достойными противниками Белокурого рыцаря рейха, свидетельствует эпизод, случившийся с ним в феврале 1944 года. Вступив в бой с Яком, Хартманн фактически бежал с поля боя, но через некоторое время лег на обратный курс и, нагнав противника, сбил его, по своему обычаю атаковав сзади. Чуть позже, беседуя с пленным советским пилотом, Эрик поинтересовался, почему он не оглядывался, на что собеседник ответил печальным вздохом.

В июне 1944 года в небе Румынии Эрику довелось сбить два американских «мустанга», однако еще один «коварный янки» достал его тем же способом, которым действовал и сам Хартманн, — подобравшись сзади. Тем не менее и в этот раз «Карая-1» остался в живых, успев выброситься с парашютом.

Поскольку в конце войны ввиду отсутствия крупных успехов главный акцент в германской пропаганде начал делаться на воспевании отдельных героев, в честь Белокурого рыцаря слагались все новые оды. По количеству наград он уже превзошел всех других «героев рейха», за исключением летчика-штурмовика Ханса-Ульриха Руделя, имевшего не простые, а золотые Дубовые листья. Но обогнать именитого коллегу у Хартманна так и не получилось.

ПЛЕН

Война для «Карая-1» закончилась в мае 1945 года, когда он и его сослуживцы сдались американцам, а те, в свою очередь, передали их русским. С эшелоном военнопленных Хартманна отправили в лагеря Кировской области на торфоразработки. После пяти недель тяжелой физической работы знаменитый «эксперт» находился на пределе своих возможностей. От возможной смерти его спасла отправка в специальный офицерский лагерь в Грязовце.

Товарищ Эрика по заключению «Асси» Ганн следующим образом описывает новое место их обитания: «Сам лагерь делился на две части мелкой речушкой. Кафе, где вы могли купить за рубль чашку настоящего кофе, находилось на мосту. Содержатель кафе был опасным типом, который использовал свой кофе, чтобы заставить пленников разговориться.

Когда зимой речка замерзала, лагерная элита каталась на льду. Летом заключенные могли купаться, когда хотели. На лугу за колючей проволокой находилось футбольное поле. В лагере имелась и вторая лужайка, где мы могли заниматься гимнастикой и легкой атлетикой. Весной, явно в пропагандистских целях, был открыт боулинг. Когда погода была хорошей, в березовой роще устраивали гулянья. По воскресеньям в кафе играл оркестр.

О лучших условиях нельзя было и мечтать, если забыть, что для каждого из нас это был тот же фронт».

Воевать на этом фронте приходилось не столько с русскими, сколько со своими соотечественниками. Часть заключенных, отчасти под влиянием разочарования вызванного разгромом Германии, а отчасти — из соображений корысти, объявили себя антифашистами или даже коммунистами. Искренность такого перерождения они подтверждали тем, что «стучали» на соотечественников, сообщая о совершенных теми подлинных и мнимых военных преступлениях. Эрик на предложение стучать ответил отказом, что, в общем-то, не вызвало у лагерной администрации особого удивления. С гораздо большей настойчивостью Хартманна уговаривали участвовать в пропагандистских акциях, устраиваемых германскими коммунистами. Фигура «покрасневшего» Белокурого рыцаря рейха действительно могла бы стать серьезной картой в той пропагандистской борьбе, которая велась между Востоком и Западом.

Одним из тех, кто пошел на такое сотрудничество, оказался другой товарищ Хартманна — Герман Граф, имевший на своем счету 212 побед и значившийся в списке «экспертов» под номером девять. Он написал хвалебную статью о «сталинских соколах» и поделился опытом боев против англо-американской авиации. Подобные действия, к слову сказать, вряд ли можно расценить как «выслуживание перед коммунистами», но когда в 1950 году Граф вернулся на родину, многие бывшие коллеги разорвали с ним отношения. Хартманн судил его не так строго, поскольку знал, как выслуживались другие.

«ОФИЦЕРСКИЙ КОРПУС СНЯЛ ШТАНЫ»

Рассказывая в письме жене о лагерной жизни, Эрик признавался: «Германский офицерский корпус буквально спустил штаны. Ни один род войск и ни одно звание не могли сказать, что сопротивлялись успешно. Полковники воровали, превращались в предателей, сдавали своих товарищей и становились информаторами НКВД. Я могу сказать тебе, что научился разглядывать людей через сильное увеличительное стекло, чтобы разглядеть, не кроется ли у них что-то за парадным фасадом».

Впрочем, не судите, да не судимы будете. Сам Хартманн впоследствии признавал, что в коммунистических тюрьмах сломаться может любой гражданин Запада. Причем без всяких пыток.

Возможно, слегка прихвастывая, он рассказывал, как однажды дал сдачи ударившему его следователю. В результате тот… чуть ли не просил у Хартманна прощения и угощал его водкой. Причина же заключалось в том, что начальство жестоко пресекало рукоприкладство по отношению к пленным.

Зато пленных «давили» другим — карцеры, плохое питание, запреты на переписку. Но самое главное, любой германский военнопленный боялся, что его осудят как военного преступника. А показания, необходимые для вынесения подобного приговора, следователи могли получить у его товарищей. В такой ситуации многие заключенные действовали по принципу: заложи друга, пока он не заложил тебя. Это обстоятельство больше всего и приводило Хартманна в ужас.

Сам он, по его утверждениям, никого не закладывал, за что, вероятно, и поплатился. Когда в декабре 1949 года первые партии пленных начали возвращаться на родину, его осудили на 25 лет лагерей за нанесение ущерба народному хозяйству Советского Союза. Этот ущерб, по утверждениям обвинителей, выразился в уничтожении большого количества советской военной техники и хлебопекарни. Обвиняли его и в гибели 708 мирных советских граждан, но не очень настойчиво и без уточнения деталей.

ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ НЕМЕЦКОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Отбывать срок Эрику пришлось на угольных шахтах, неподалеку от Новочеркасска. Потом были лагеря в Асбесте и тюремный лагерь Дегтярка в Свердловской области.

И только в 1955 году, когда после визита в Москву канцлера ФРГ Аденауэра отношения между СССР и Западной Германией несколько потеплели, он смог вернуться на родину с последней партией немецких военнопленных. Хартманна тут же назначили командующим первой в бундесвере эскадрой реактивных самолетов. Однако отличный пилот явно не тянул на командира крупного соединения, так что особой карьеры он не сделал, едва-едва дослужившись до полковника.

Зато славой Хартманн обделен не был. Американские журналисты Толивер и Констебль написали о нем книгу «Лучший ас Второй мировой», которую вполне можно было бы назвать «Повесть о настоящем немецком человеке». В ней хватает и звероподобных сотрудников НКВД, и простых русских людей вроде доброй «старой женщины с повязанной вокруг головы бабушкой (?!)», из чего можно сделать вывод, что авторы представляли себе Россию смутно. Самому Хартманну книга понравилась.

Скончался если не самый лучший, то, по крайней мере, самый результативный ас Второй мировой в сентябре 1993 года от воспаления легких.


27 ноября 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106981
Сергей Леонов
94606
Виктор Фишман
76353
Владислав Фирсов
71688
Борис Ходоровский
67814
Богдан Виноградов
54461
Дмитрий Митюрин
43660
Сергей Леонов
38571
Татьяна Алексеева
37575
Роман Данилко
36663
Александр Егоров
33788
Светлана Белоусова
32907
Борис Кронер
32784
Наталья Матвеева
30783
Наталья Дементьева
30339
Феликс Зинько
29791