Поле битвы — история
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №7(419), 2015
Поле битвы — история
Олег Покровский
журналист
Санкт-Петербург
120
Поле битвы — история
Герои Советского Союза офицеры Чехословацкой бригады Антонин Сохор, Иосиф Буршик, Рихард Тесаржик

В Петербурге в городской Публичной библиотеке им. Маяковского накануне прошлого 70-летнего юбилея Великой Победы прошло заседание исторического клуба «Секретные материалы». Мероприятие было посвящено первому выпуску издательского проекта «Города-герои. Киев». Выбор города, открывающего новую серию журнала «Досье Коллекция», естественно оказался не случаен, поскольку украинские события вызвали очевидные параллели со многими событиями Великой Отечественной войны. Об этих параллелях говорили все выступающие, хотя тема дискуссии оказалась еще шире: речь в ней шла о соотношении исторических мифов с историческими фактами. Сегодня, по прошествии пяти лет, многое из сказанного тогда обрело дополнительную актуальность.

И прошлый и нынешний юбилеи Победы над гитлеровской Германией спровоцировали споры о роли, сыгранной Советским Союзом в победе над фашизмом, что, кстати, имеет и свою положительную роль, если учесть, что в Соединенных Штатах и объединенной Европе о роли этой многие вообще позабыли. Таким образом, тема оказалась, что называется на слуху, хотя идеологический «соус», под которым она подается, имеет горьковатый привкус.

К сожалению, точно так же, как бытие определяет сознание, политика и экономика определяют идеологию. Больше, впрочем, политика, которая способна подмять под себя и меркантильные экономические соображения, и историческую память, и традиции. Получившееся в результате этого процесса блюдо можно назвать «идеологическим винегретом».

Вспомним, как совсем недавно украинские руководители сравнивали Донецкий аэропорт и Дебальцево со Сталинградом и Ленинградом и одновременно устанавливали новый праздник вооруженных сил, приурочивая его к дате создания Украинской повстанческой армии (УПА). Понаблюдаем, как они выступают за торжество «европейских ценностей» и одновременно восхищаются бандеровцами. В результате мы неизбежно придем к выводу, что имеем дело с вопиющим примером, когда идеология подгоняется под текущие политические потребности. Не в первый и не в последний раз, конечно же.

Главная проблема заключается в том, что сегодня историческое сознание формируется уже не историками, а массмедиа, да еще одним из искусств, которое Ленин называл «важнейшим» (наряду, впрочем, с цирком).

СЛОВО «ВАЖНЕЙШЕМУ ИЗ ИСКУССТВ»

Вспомним народную песню: «22 июня ровно в 4 часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война…»

Бомбежка Киева — столицы второй по значению республики СССР и «матери городов русских» — сразу показала, что борьба, начавшаяся 22 июня 1941 года, будет борьбой невиданной по своим масштабам и ожесточению.

В 1956 году на киностудии им. Довженко вышел фильм «Без вести пропавший». Главный герой, сыгранный популярным актером Михаилом Кузнецовым, теряет сына, погибшего во время бомбежки Киева, получает на фронте тяжелое ранение, избегает плена, воспользовавшись документами смертельно раненного словацкого военврача, оказывается в Словакии, создает партизанский отряд и ценой собственной жизни вместе с любимой девушкой и сбежавшим из концлагеря французом взрывает вражеский склад. Из сегодняшнего дня сюжет может показаться несколько искусственным, хотя было в той войне много историй еще более драматичных и головокружительных.

Какие фильмы о войне снимаются сегодня? Посмотрим на Украину. Самым масштабным проектом последнего десятилетия для находящегося в коматозном состоянии украинского кино стала «Железная сотня», рассказывающая, разумеется, об «украинских патриотах» бандеровцах. Стоит ли удивляться тому, что сегодня на Украине происходит? На обложке первого номера серии «Города-герои», посвященного Киеву, изображен киевский памятник Леониду Быкову в образе капитана Титаренко из фильма «В бой идут одни старики». Как-то с ним сейчас обойдутся? Снесут или переделают в памятник бандеровцу?..

В соседней Белоруссии кино снимают нечасто, но военно-патриотическая тематика в чести — здесь и сделанные совместно с Россией крупнобюджетные «В августе 44-го», «Брестская крепость», и регулярно появляющиеся, сделанные уже на собственные средства малобюджетные картины. Идеологические ориентиры расставлены не то чтобы по-советски, но кардинальных пересмотров оценок относительно того, кто плохой, кто хороший, не наблюдается. Вероятно, это совпадение, но ничего подобного Майдану в Белоруссии тоже не происходит.

В России после череды постперестроечных картин с обязательными злыми чекистами и посылаемой на убой пехотой очевидный поворот наметился только в начале 2000-х. Качество фильмов бывает высоким, средним и даже ужасающим, но, во-первых, есть выбор, во-вторых, война представлена в них в самых разных видах и ипостасях. Есть ленты камерные вроде «Перегона» или «Агитбригады «Бей, врага!», есть та же «Брестская крепость» и «Сталинград», есть и оглушающие, почти на грани китча, «Утомленные солнцем». Общий тренд, очевидно, становится все более патриотическим.

Известен афоризм доктора Самуэля Джонсона (приписываемый, правда, почему-то Льву Толстому) про патриотизм — прибежище негодяев. Но таким прибежищем все-таки является шовинизм, когда нация с комплексами пытается утвердиться за счет унижения и ограбления других наций. Патриотизм же в нормальном чистом виде — всего лишь защитная реакция, объединяющая нацию в отстаивании собственных интересов. Так что патриотичное кино — явление само по себе хорошее, хотя и предназначенное именно для внутринационального употребления. Когда «А зори здесь тихие…» уступили «Оскара» «Скромному обаянию буржуазии, это не значит, что Ростоцкий снял фильм хуже Бунюэля (эти режиссеры вообще слишком разные). Просто российский патриотизм (а у Ростоцкого он был именно российским, а не советским) априори не может вызвать одобрение американцев. Хотя и может их заставить о чем-то задуматься. И кстати, Спилберг, снимая своего ультрапатриотичного «рядового Райана», явно стянул несколько приемов именно у Ростоцкого (точно так же, как Михалков позже стянул другие приемы у Спилберга).

На этом, впрочем, и завершим разговор о кино, тем более что в наше время появились не то чтобы виды искусства, а другие факторы, оказывающие гораздо более мощное воздействие на массовое сознание.

ПРАВДА ИСТОРИИ И ПРАВДА ФАКТА

Сегодня из академических залов исторические дискуссии переместились в информационное поле — на страницы газет и просторы Интернета. Боевые действия на информационном поле развиваются параллельно с реальными боевыми действиями. При этом характер информационных атак в значительной степени определяется разницей в подходах к знаковым событиям прошлого, что, в свою очередь, делает историков участниками и отчасти заложниками геополитических конфликтов.

Вторая мировая война — тот случай, когда победа в научном споре может служить обоснованием моральных, территориальных и финансовых претензий, а потому сами научные дискуссии становятся частью информационных кампаний. Об этом, собственно, и говорилось в библиотеке имени Маяковского.

Александр Соколов, доктор исторических наук, профессор СПБГУ:

— Мы наблюдаем, как в оборот вводится огромное количество новых исторических источников. Можно сказать, что в математическом отношении объем информации о Второй мировой войне увеличивается, но при этом качество знаний о прошлом у широкой публики, прежде всего у молодежи, почти в пропорциональной степени ухудшается. Недавно именно среди нашей молодежи проводился опрос: кто такой Адольф Гитлер? Едва ли не 50% опрошенных дали самые неожиданные ответы, вроде того что он спортсмен, рок-музыкант, актер, художник. Последний вариант имеет какое-то очень отдаленное отношение к реальности, учитывая, что будущий фюрер неудачно поступал в Венскую академию художеств, но если серьезно, то волосы от таких результатов должны стоять дыбом. Великую Отечественную и Вторую мировую войны в целом наша молодежь не знает, а если знает, то какими-то странными фрагментами, просто потому, что смотрела какой-нибудь фильм или фрагмент фильма по телевидению. И еще хорошо, если это был «Рядовой Райан», а не «Бесславные ублюдки».

С фундаментальной наукой тоже, к сожалению, все не просто. Да, объем вводимой в научный оборот информации увеличивается. Но мы будем топтаться на месте без исследователей, которые могут критически эти источники осмысливать, соотнося их с другими материалами и вписывая их в общий контекст событий. К сожалению, политические факторы влияют даже на характер академических дискуссий, выводы которых корректируются журналистами и спичрайтерами исходя из текущей конъюнктуры. Аналогичная картина наблюдается по отношению к источникам, когда вместо репрезентативного отражения исторической реальности к публикации отбираются лишь материалы, подтверждающие заранее составленную заказчиком концепцию.

Конечно, существует достаточное количество научно выверенных книг, полнота, объективность и репрезентативность которых ни у кого не вызывают особых сомнений. В качестве примера можно привести материалы Нюрнбергского трибунала, последнее наиболее полное восьмитомное издание которых вышло в свет в конце прошлого века. Однако уже по причине своих внушительных объемов подобного рода книги не могут иметь широкого распространения и воздействия на массового читателя, хотя и представляют огромную ценность для исследователей.

К сожалению, разрыв между академическими научными работами и массовым читателем — реальность, с которой надо считаться. Трудно, почти невозможно предположить, что современная публика, подавленная разнообразием информации, будет взахлеб читать фундаментальную многотомную работу, подобную «Истории Государства Российского» Николая Карамзина, что в лидеры книжных продаж выйдут историки, работающие с такой же обстоятельностью, как Сергей Соловьев или Василий Ключевский.

Вспомним, что, наверное, самой нашумевшей книгой о Второй мировой войне, вышедшей за последние годы, был «Ледокол» Резуна-Суворова, который профессиональным историком не является, где на читателя обрушивается вал тенденциозно подобранных и фальсифицированных фактов, абсолютно искажающих картину гитлеровского нападения на Советский Союз. Но основной цели автор добился, поскольку спровоцировал новые дискуссии вокруг явно абсурдного тезиса о том, что Гитлер и Сталин сыграли равную роль в развязывании Второй мировой войны, зато роль, сыгранная англо-французскими политиками, оказалась как бы незначительной и второстепенной.

Проекты, подобные серии «Города-герои», мне глубоко симпатичны, поскольку они возвращают нас к базовым для каждой нации ценностям и традициям. В советские времена, думаю, редкий школьник не назвал бы хотя бы некоторые города-герои, а сегодня школьники могут жить в этих городах и ничего не знать об их героическом прошлом. Так что такие проекты возвращают читателям самое главное — память.

Да, возможно, многие сложные и драматичные события излагаются в журнале несколько поверхностно (что, впрочем, объясняется и ограниченностью объема), но они излагаются увлекательно. В этих журналах говорится как об узловых событиях, так и о незаслуженно забытых эпизодах, персонажах. Количество использованных источников и литературы, насколько можно судить по содержанию, довольно значительно. Рассказ подкрепляется документами, но не тенденциозно подобранными, а либо нейтральными справками, либо воспоминаниями, которые позволяют услышать многоголосье описываемой эпохи.

Конечно, такие издания, как «Досье Коллекция», интересны тем, кто любит историю, хотя бы и благодаря знаку-вложению. Это удачный маркетинговый ход, который вполне оправдан, поскольку даже на чисто эмоциональном уровне позволяет нам погрузиться в прошлое.

Станислав Бернев, кандидат исторических наук:

— Я бы хотел еще раз остановиться на теме использования источников. Моя диссертация была посвящена германской пропаганде на оккупированных территориях Северо-Запада РСФСР. Естественно, если писать историю оккупации исключительно по материалам издававшихся немцами газет и журналов, то картина получится совершенно абсурдистская. Пришли немцы, население их восторженно приветствует как освободителей, оккупационные власти открывают церкви, театры, школы (в основном, впрочем, 4-классные), налаживают нормальную жизнь, раздают землю крестьянам, устраивают для жителей праздники и т. д. Жизнь в оккупации кажется дивной, как будто только немцев и ждали. Только злодеи-партизаны и большевистские агенты, тысячами засылаемые в тыл оккупантов, портят это благолепие. Удивительно, но некоторые современные историки пишут свои творения (зачастую на иностранные гранты), отталкиваясь в основном именно от фашистских пропагандистских источников и воспоминаний фашистских приспешников, служивших в различных военных формированиях, в Русской Освободительной армии Власова, работавших в оккупационных структурах в захваченных немцами городах и населенных пунктах Советского Союза. На основе таких опусов и воспоминаний выходят даже фильмы, далекие от подлинных исторических реалий и фальсифицирующие нашу историю.

Сколько, например, в последнее время говорилось о пресловутой Локотьской республике, где крестьяне якобы самостоятельно строили мирную жизнь и боролись с партизанами! Сплошные перепевы именно оккупационной прессы. И даже то, что эти псевдопатриоты казнили пленных солдат и партизан изощренными способами, вырезали им на спинах ремни и звезды, подавалось как нечто абсолютно нормальное.

В одной из серий «Досье Коллекции» был номер, посвященный пропаганде — не только немецкой, но и советской. Но там проводилась четкая грань между пропагандой фашистской, человеконенавистнической и пропагандой, направленной на мобилизацию всех сил для борьбы с агрессором. Да, приемы могли быть во многом сходными. Но цели совершенно различны.

ВСПОМНИТЬ ВСЕ…

Михал Гелбич, вице-консул Чешской Республики:

— Появление такого проекта, как «Города-герои», очень актуально и своевременно. Скоро мы будем праздновать 70-летие окончания самой кровавой войны в истории человечества, однако многие думают, что уроки той войны их не касаются, а некоторые мало или вообще ничего о ней не знают. При этом совсем рядом с нами происходят ужасные события, которые могут в любой момент затронуть и другие государства, привести к катастрофе более страшной, чем та, что разразилась в 1939-м.

Первый номер серии посвящен Киеву — городу, который связан также и с историей Чехословакии. Ведь именно Киев освобождали в ноябре 1943 года бойцы Чехословацкой отдельной бригады. Многие, к сожалению, не помнят об этом знаковом эпизоде. Конечно, численность чехословацкой бригады (около 3300 солдат, 10 средних танков Т-34, 10 легких танков Т-70 и 10 бронетанковых машин) была несопоставима с численностью частей Красной армии, задействованных в Киевской операции, но наши подразделения участвовали в главном наступлении на столицу Украины, начавшемся 5 ноября 1943 года. Чехословацкие солдаты действовали на одном из главных направлений, они первыми прорвались в центр города (хотя выполнение этой задачи возлагалось на танкистов генерала Кравченко) и далее пробивались к Днепру, окончательно отрезав фашистам путь к отступлению.

Действия бригады были отмечены орденом Суворова 2-й степени и орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени. Три командира (Тесаржик, Сохор, Бурсик) получили звания Героев Советского Союза. Потери составляли 30 убитых, 80 раненых, четыре бойца пропали без вести. Участие в освобождении Киева является одной из самых значимых операций чехословацких подразделений на Восточном фронте.

В дальнейшем, после реорганизации бригады, она была развернута в Чехословацкий армейский корпус численностью 16 тысяч человек. Наши солдаты участвовали в кровопролитных сражениях за Дуклинский перевал и освобождали свою Родину — Чехословакию.

В настоящее время Генеральное консульство Чешской Республики в Санкт-Петербурге ведет переговоры об организации выставки, и скоро, я надеюсь, мы сможем анонсировать конкретную дату и место и проведения. На этой выставке петербуржцы смогут больше узнать об истории тех подразделений, которые совместно с Красной армией в качестве первого ее боевого союзника на Восточном фронте сражались за освобождение своей страны от оккупантов.

Николай Афанасьев, полковник в отставке, представитель фонда, занимающегося увековечиванием памяти бойцов народного ополчения:

— Мне, как человеку прошедшему многие горячие точки, очень близко то, чем занимаются авторы «Досье Коллекции», и я только хотел бы, чтобы такие журналы чаще читала наша молодежь, чтобы этот журнал лучше раскручивался. Тем, которые стоило бы осветить, — множество. Сейчас основной акцент делается именно на Победе. Но ведь Победа ковалась ее в 1941-м. Было бы здорово, если бы чаще вспоминали о принесенных на ее алтарь жертвах. О тех армиях, которые сгорели в «котлах», об ополченцах, которые ценой жизни спасли Ленинград, о курсантах, которые, будучи элитой Красно армии, погибали, потому что в тот момент от них требовалось именно погибнуть, задержав противника хотя бы на несколько дней или даже часов. Во время Великой Отечественной войны наше командование допустило много просчетов и ошибок, и сам Сталин, поднимая тост за русский народ, говорил, что другой народ таких ошибок своему правительству не простил бы. Но эти страшные уроки, во всяком случае, многому тогдашних руководителей научили, и очень хотелось бы, чтобы эти уроки не были забыты. А чтобы о них помнили, как раз и нужны такие издания. И работы у вас еще много.

Подробнее по теме см. серию «Досье Коллекция. Города-Герои»


12 Марта 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85183
Виктор Фишман
68610
Борис Ходоровский
61002
Богдан Виноградов
48050
Дмитрий Митюрин
34176
Сергей Леонов
32085
Сергей Леонов
31868
Роман Данилко
29950
Светлана Белоусова
16333
Дмитрий Митюрин
16085
Борис Кронер
15392
Татьяна Алексеева
14526
Наталья Матвеева
14216
Александр Путятин
13939
Наталья Матвеева
12433
Светлана Белоусова
11935
Алла Ткалич
11713