«Плевать в лицо врагу и смеяться!»
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №21(433), 2015
«Плевать в лицо врагу и смеяться!»
Альберт Измайлов
журналист
Санкт-Петербург
162
«Плевать в лицо врагу и смеяться!»
Широкую известность Вишневскому принес снятый по его сценарию в 1936 году фильм «Мы из Кронштадта»

Советский писатель и драматург капитан Всеволод Витальевич Вишневский (1900–1951) особенно гордился своим флотским званием капитан 1-го ранга. Военным он был в той же степени, что и литератором.

Его статьи, корреспонденции, заметки печатались в газетах «Правда», «Известия», «Красная звезда», «Ленинградская правда», «Советская Эстония». Он создал своеобразный жанр радиожурналистики — радиоречь, обращенную к сердцу и разуму слушателя. Написанные им листовки читали на передовой линии фронта и в тылу врага. Его дневниковые записи оставили потомкам пульс военных событий, ритм нашей былой жизни.

Будучи корреспондентом «Правды», он участвовал в Советско-финляндской войне 1939–1940 годов. «Сохранить для истории наши наблюдения, — писал Вишневский, — нашу сегодняшнюю точку зрения. Ведь через год и через десять лет с дистанции времени все будет виднее… Наши ошибки и победы будут уроками для завтрашнего дня».

С конца июня по конец августа 1941 года Вишневский находился в Таллине, на прибалтийском участке фронта. С осени 1941-го по январь 1944-го он был в сражающемся Ленинграде.

Летом 1941 года Вишневский пишет для «Правды», «Советской Эстонии», «Красного Балтийского флота», выступает по радио. «Если бы собрать все балтийские очерки Вишневского один к одному, — отмечал военный корреспондент Азаров, — получилась бы боевая, полная нежной любви к Родине, жгучей ненависти к врагу книга огромной взрывной силы».

В статьях и корреспонденциях он разоблачал тактику противника: «Весь свой расчет враг строит на ошеломлении, шуме, наглых бросках, обходах. Этим приемам надо противопоставить русское упорство и хладнокровие». В очерке «Герои подводных глубин» Вишневский рассказывает о выдержке, стойкости и героизме экипажа советской подводной лодки, совершившего смелый рейд к вражеским берегам и потопившего транспорт противника:

«…снова всплытия, снова погружения. Это похоже на действия охотника в джунглях, в зарослях, идущего на опасную охоту, то выжидающего в засаде, то пробирающегося вперед к лежке зверя или водопою… скрытая, молчаливая долгая борьба воль, характеров, терпений». Спокойно и буднично описывает автор оборонную жизнь защитников Ханко: «Моряки закрепились на скалах, к обстрелам относятся по-севастопольски: кладут мешки с песком, устраиваются понадежнее, надолго — варят борщ, а когда нужно, переходят в контратаки».

Публицистические статьи, очерки, корреспонденции, раскрывающие исторические факты, причины быстрой капитуляции ряда стран Европы перед напором фашистов, вселяли оптимизм, надежду и уверенность в нашей победе.

«Да, поход на Восток, — отмечал Вишнеский, оказался совсем не похожим на операции в Норвегии, Бельгии, Голландии и Франции… Можно к сему прибавить: все это только цветочки, ягодки еще впереди!.. Советский народ измотает, а затем разгромит Гитлера. Так будет!»

Военный корреспондент, поэт Прокофьев так сказал о Вишневском: «Я с Всеволодом дружил давно, в особенности нас сдружили дни блокады Ленинграда. Я помню его живым и энергичным человеком, который ни при каких обстоятельствах не терялся. Им руководило вдохновение. Это был человек громадного темперамента. О нем создавались легенды, легенды о его выступлениях. Я помню его выступление в филармонии, где люди сидели в великолепном белоколонном зале в ватниках, в полушубках, в варежках, потому что было невероятно холодно. Он был одним из людей, который вдохновлял ленинградцев. Я не слышал его выступления в Доме офицеров, но мне говорили, как он обращался к ленинградцам, совершенно изможденным, с землистым цветом лица. Он говорил им: «Следите за собой, красьте губы…» Это был жест человека, который, несмотря на невероятно тяжелые условия ленинградской блокады, заботился о том, чтобы люди не опускались…».

Культурная жизнь Ленинграда в годы блокады не затихала, несмотря на бомбежки. В театрах проходили спектакли, в филармонии — концерты. Значимым событием стал показ 7 ноября 1942 года оперетты о балтийских моряках-разведчиках и быте осажденного города «Раскинулось море широко». Спектакль создавали бригада драматургов во главе со Всеволодом Вишневским и коллектив композиторов под руководством Николая Минха.

В сентябре 1941-го в Театре музкомедии состоялось собрание актеров и писателей по обсуждению новой пьесы. Ее прочел Вс. Вишневский. Он же написал либретто спектакля.

«Я очень рад, — сказал на собрании Вишневский, — что судьба привела меня выступить в своем родном городе с новой вещью. Первого августа военный совет КБФ передал пожелание партийной организации видеть к ХХV годовщине Октября новый спектакль. Было сказано, что желательно взять в качестве предмета спектакля тему о балтийских моряках.

Мы решили, что в условиях напряженной борьбы и осады нужно вносить даже в музыкальный спектакль остро политическую тему. Спектакль должен быть (если он будет) голосом Ленинграда, взывающим голосом. Спектакль должен быть ярким, добрым, в нем должен быть смех осажденного города над немцами. Наш город плюет в лицо врагу и смеется!!!

…Балтийцы должны быть представлены не изолированно, а такими, как мы их представляем, — вместе с городом, вместе с женщинами, вместе со всем народом. Все это мы ввели в спектакль».

Затем Вишневский прочитал пьесу и предложил обсудить ее.

Нина Васильевна Пельцер сказала: «Я считаю, что литературный материал блестящий, но жанра оперетты здесь мало. Первый акт — оперетта. Второй и третий — уже драматическое произведение. Это уже не в жанре. Но это поправимо».

Выступая на собрании, Николай Тихонов отметил: «В пьесе участвовали три автора, и каждый внес свою долю. Но львиная доля принадлежит «старому морскому льву», и его настроение мы слышим. Вещь очень интересная по замыслу, но в ней есть непропорциональности. Считаю, что материал… может быть перепланирован. Может получиться веселый, бодрый, хороший спектакль…»

Актер Королькевич сказал: «Пьеса эта написана о ленинградцах, написана хорошо. Наша задача — поднять эту пьесу. Здесь есть все элементы жанра, есть музыкальность, смех, драматическая ситуация».

В своих записках Вс. Вишневский отмечал: «20–21 сентября 1942 года. Поехали с С. К. в 11 часов в театр.

Я прочел пьесу... Труппа дала отличные отзывы. По-видимому, в комедийном жанре мы сделали что-то нужное, новое... Итак, «Раскинулось море широко» живет! Холодно... Заметно желтеют листья... Среди населения опять слухи о предстоящем штурме Ленинграда.

2–3 октября 1942 года. Дал Н. Янету последние уточнения, штрихи в текст... Макет декораций готов, хорош...

26 октября 1942 года. С 11 утра на прогоне первого, второго, третьего актов. Что-то не ладится в технике; кто-то опаздывает. Умер исполнитель роли эсэсовца — высокий старик. Утром хотел встать с постели, идти на репетицию... Старый актер, питерец — не выдержал, свалился... Шел первый акт, затем в той же конструкции — третий, затем — второй. Это мешало мне увидеть весь рисунок спектакля, его ритм... Есть хорошие места, но еще многое недоделано... Надо все сделать прочнее, спокойнее, глубже. Есть ряд мелких промахов. Дал указания.

В ближайшие два дня должна быть кончена монтировка, свет, шумы... Нужны автоматы, карты и пр. В музыке — в финале второго и третьего актов — нет мажора... Опять погружаюсь в вечные, типичные театральные заботы, нервы, неполадки... Ничего не попишешь... Немного прошелся по городу с Янетом... Он волнуется перед премьерой.

...4 ноября спектакль будет готов... Все становится на место…

29 октября 1942 года. Поехал в театр (висел на трамвае, как в детстве, хорошо!): там идет дело к премьере, но все устали, нервничают...

С. К. бодра. Упорно достает вещь за вещью для спектакля. Вчера ей притащили (с затонувших катеров) мачты, фонари, зарядные ящики и пр., и пр.

…8 ноября 1942 года. <…>

В 5 часов поехал на премьеру. Спектакль идет ровно, в темпе, чисто. После второго акта — овации. Спектакль выше других работ этого театра... Подумал — какая нужна драматургия, чтобы взволновать в будущем людей, переживших эту войну?..

<…> Премьера спектакля прошла успешно.

<...> Несмотря на отчаянные бомбежки и обстрелы, театр был полон... Кедрову, Колесниковой и Болдыревой преподнесли корзины... с картошкой, капустой и кусками хлеба».

Присутствовавший на премьере оперетты поэт Николай Тихонов писал в газете «Правда»: «Ленинградский великий оптимизм живет в каждом жителе — защитнике города… Зритель оставляет театр бодрым, веселым, уверенным».

Весь сбор от состоявшегося 3 декабря 1942 года спектакля «Раскинулось море широко» был передан на строительство танковой колонны. Один из зрителей спектакля 18 января 1943 вспоминал: «У театра было большое скопление публики. В театре было не топлено… Бросалось в глаза подавляющее количество военных… Когда я смотрел на сцену, то меня помимо сюжета пьесы и игры артистов занимал еще один вопрос: как они могут при такой температуре играть в тех костюмах, которые требовались по ходу пьесы, и как бы тепло они ни были одеты внизу, все же пронизывающий холод, который на сцене был еще больше, заставлял их переживать неприятные минуты. Помню, с какой легкостью Пельцер исполняла свой танец. Публика несколько раз вызывала ее на бис».

В годы блокады спектакли Театра музкомедии посетили миллион триста тысяч зрителей. Театр выезжал с концертами на фронт, в госпитали, на ладожскую Дорогу жизни.

Весну и Победу 1945-го Вс. Вишневский встретил в Берлине, писал позднее корреспонденции с Нюрнбергского процесса.


16 октября 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89053
Виктор Фишман
71232
Сергей Леонов
65225
Борис Ходоровский
63346
Богдан Виноградов
50314
Дмитрий Митюрин
38072
Сергей Леонов
34234
Роман Данилко
32027
Борис Кронер
21909
Светлана Белоусова
20421
Наталья Матвеева
19794
Светлана Белоусова
19546
Татьяна Алексеева
18316
Дмитрий Митюрин
18275
Татьяна Алексеева
17517
Наталья Матвеева
16820