ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века» №10(396), 2014
Лиепая — несостоявшийся Севастополь
Сергей Гужев
журналист
Санкт-Петербург
203
Лиепая — несостоявшийся Севастополь
130-миллиметровое орудие береговой обороны

Оборона Лиепаи (Либавы) считается одним из наиболее героических эпизодов лета 1941 года. Однако наряду с массовой доблестью защитников присутствовали растерянность, ошибки и просчеты командования. Именно из-за этих «черных пятен» Лиепая так и не стала прибалтийским Севастополем.

«СКОК-КОМАНДА» ИДЕТ НА ШТУРМ

Советские официальные историки указывают, что для штурма города, а точнее, передовой военно-морской базы советского Балтийского флота немцы направили 23 тысячи человек. Современные источники называют несколько меньшую цифру – 20 тысяч, но и она не является точной.

Главный «игрок» на стороне противника – 291-я пехотная дивизия вермахта генерал-майора Курта Херцога. Дивизия относилась к так называемой третьей волне формирования и не была полностью укомплектована, имея вместо положенных по штату 17 тысяч 15 тысяч человек.

Самыми мобильными подразделениями в дивизии считалась противотанковая батарея на механической тяге и велосипедный эскадрон. Именно они и составили 291-й «быстрый» батальон, своего рода «скок-команду», которая уже вечером 22 июня перерезала железную дорогу Лиепая – Рига. Кроме того, историки обычно учитывают некие «штурмовые» группы моряков Кригсмарине. Но в 1941 году флот Германии еще не «опустился» до формирования частей морской пехоты, а тем более штурмовых групп. Обе группы моряков, следующих за передовыми частями вермахта, общим числом свыше тысячи человек имели перед собой более банальную задачу: «оприходовать» имеющиеся на советской базе имущество и вооружение с тем, чтобы использовать их на собственные нужды. Ведь в Лиепае хранились 75% топлива Балтийского флота, 140 торпед, 3532 морские мины, более трех тысяч глубинных бомб и прочее добро. А в гавани на ремонте стояли несколько кораблей, в том числе эсминец и подводные лодки. Очень заманчивая для немецкого флота добыча!

Эти немецкие моряки не были обучены тактике сухопутного боя, из-за чего понесли потом крупные потери. В том числе погибли оба командира групп – капитаны Дист и Шенке. Достоверных сведений о «других частях» найти не удалось. Тот же немецкий бронепоезд был то ли подбит по дороге, то ли уничтожен. Плюс экипажи бомбардировщиков люфтваффе. Всего: 16–16,5 тысячи человек. Сила немалая…

НЕРАВНЫЕ СИЛЫ?

Прежде чем оценивать количество советских войск, вспомним, что еще в 1894 году в Либаве началось строительство российской военно-морской базы со всей необходимой инфраструктурой. Во время Первой мировой войны для защиты базы с суши были построены некоторые оборонительные сооружения.

Непосредственно в городе дислоцировалась 67-я стрелковая дивизия генерал-майора Николая Дедаева. Советские историки определяли ее численность в 5300 человек, современные источники – в семь тысяч. На вооружении дивизии было 16 легких плавающих танков Т-38, 10 пушечных бронеавтомобилей БА-10, 21 легкобронированный тягач А-20 «Комсомолец» с пулеметом. Численность личного состава Либавской передовой военно-морской базы составляла около четырех тысяч, включая два зенитных дивизиона (24 орудия калибра 76 мм), две артиллерийские дальнобойные батареи 130-миллиметровых орудий, 32-й караульный батальон, флотский полуэкипаж и прочие части.

Не совсем ясно, кто командовал базой: обычно называют капитана 1-го ранга Клеванского. Но возможно, он только замещал временно отсутствующего контр-адмирала Тройнина. Расположенное в городе военно-морское училище ПВО под командой генерал-майора береговой обороны Благовещенского насчитывало 523 обученных курсанта плюс преподаватели. Добавим Либавский пограничный отряд майора Якушева – 1190 «зеленых фуражек». Плюс к этому: 148-й истребительно-авиационный полк полковника Трифонова (69 «И-153») и 43-я отдельная авиаразведывательная эскадрилья капитана Вахтермана (40 «МБР-2»).

4 июня был сформирован штаб 41-го Либавского укрепрайона во главе с дивизионным комиссаром Николаевым. Этот момент интересен тем, что в Либаве имелись сведущие в организации обороны люди. Не известно число бойцов войск НКВД, а они в промышленном городе, несомненно, тоже были! Наконец, когда началась война, в строй встали (по разным данным) от одной до двух тысяч промышленных и портовых рабочих, сотрудников милиции, членов партийного и комсомольского актива. Всего защитники города, таким образом, имели приблизительно не менее 14–17 тысяч «активных» штыков. То есть по численности не уступали противнику, а по вооружению (танки, бронемашины, самолеты, полевая и корабельная артиллерия) превосходили его.

В СТРАННОМ ОЦЕПЕНЕНИИ

Утром 22 июня, сбив пограничников и 62-й стрелковый полк, немцы ринулись прямиком к военно-морской базе. Но по лесам и болотам Прибалтики много не натопаешь. Советскому командованию, чтобы выиграть время, нужно было одно – крепко заблокировать дорогу. И вот здесь начинается то, что многие зовут упущенным шансом Лиепаи, кто-то – разгильдяйством, кто-то – предательством!

Чтобы остановить движение врага, можно и нужно было применить самолеты. «Ишачки» и «амбарчики» хоть и признаны сейчас устаревшими, но «прочесать» колонны людей, лошадей и автомашин пулеметным огнем и бомбами вполне были способны.

Первый удар врага по аэродрому истребителей привел к гибели восьми машин, в основном из числа 14 неисправных самолетов. Но он не ошеломил летчиков. Капитан Титаев и старший политрук Кудрявцев в первый же день сбили по бомбардировщику. Однако в тот же день вместо штурмовки врага полк в полном составе убывает под…Ригу! Кто отдал этот приказ – неизвестно. Официальная история полка свидетельствует – до 8 июля 1941 года потери части составили всего10 человек, из них три летчика, включая погибших при первом налете! Через день свою базу на озере Дурбе покидают и «амбарчики» (они потерь в людях и технике не понесут до августа). Согласитесь – назвать это упорным сопротивлением язык не поворачивается. Но небо для врага остается открытым. Когда советские войска будут покидать Лиепаю, немцы поступят именно так: закупорят колонны и распотрошат их с воздуха, заставив бросить тяжелое вооружение и скрыться в лесах.

Вторую попытку остановить врага могла предпринять артиллерия. В распоряжении командования находилась подвижная 18-я отдельная железнодорожная батарея с двумя уникальными установками калибра 180 мм. Дальнобойность в 37 километров и мобильность батареи позволяли взять практически всю дорогу под контроль и держать, пока хватало снарядов. Но и эту батарею тут же направили в Ленинград. На ремонте на базе стоял уже старенький эсминец «Ленин» с пятью дальнобойными орудиями без хода из-за разобранных турбин; но и его можно было отбуксировать при помощи катеров и использовать как плавучую батарею.

Далее противник попадал в зону досягаемости стационарных 130-миллиметровых батарей. И эта возможность была упущена. Странное, иным словом и не назовешь, «оцепенение» проявил командир 67-й дивизии. Имея в своем распоряжении легкие танки и бронемашины, бронированные артиллерийские тягачи, Дедаев должен был организовать на дороге подвижной заслон. Обороняться и, немного отойдя, снова обороняться, прикрываясь лесными заминированными завалами.

Пограничники, остающиеся на заставах, вполне могли «пощипать» тылы наступающих, лишив их еды и боеприпасов. Но… советское командование не предприняло ничего, и шанс оказался упущен! Возможно, никто не ожидал такой прыти от пехотной дивизии третьей волны формирования. Но вечером первого дня войны, под беззаботное пиликание губных гармошек, «скок-команда», пролетев сто километров, перерезала железную дорогу.…Сзади, словно утверждая свою эмблему (в виде лосиной головы), позванивая амуницией, ломились остальные части дивизии. Утром следующего дня они начали обкладывать город…

УПУЩЕННЫЙ ШАНС

Не сумев использовать вполне реальный шанс задержать противника на дальних подступах к городу, советское командование, похоже, запаниковало. Ибо оно просто физически не успевало организовать и подготовить крепкую, надежную оборону. Все дальнейшие его действия – это цепь досадных и обидных просчетов: утром 23 июня, узнав, что немцы на подступах к городу, командование взорвало находящиеся на ремонте эсминец «Ленин» и подводные лодки «Ронис», «Спидола», «С-1», «М-71» и «М-80», потеряв возможность использовать их артиллерию. А потом и возможность эвакуации на них с помощью буксиров, людей.

Не были использованы для создания минных полей солидные запасы морских мин и глубинных бомб. Хотя еще опыт использования их при защите Порт-Артура во время Русско-японской войны показал не только боевую эффективность, но и огромное моральное воздействие на противника. Начавшаяся спешная эвакуация некоторых организаций и архивов (наряду со взрывом кораблей) внесла дополнительную сумятицу в сложную обстановку. За неделю боев ни руководство обороны Лиепаи, ни командование Балтийского флота так и не сумели организовать доставку войскам боеприпасов и продовольствия, эвакуацию раненых и оборудования. Гитлеровцам не удалось сломить сопротивление советских воинов. Несмотря на мужество и героизм, они попросту утратили возможность к сопротивлению.

За этим последовала трагедия. Большинство солдат и командиров погибли или попали в плен. Генерал Дедаев погиб 25 июня; заменивший его начштаба дивизии полковник Бобович – 27-го. Одновременно с ним пал смертью храбрых командир батальона курсантов полковник Томилов. Начальник училища генерал Благовещенский попал в плен, активно сотрудничал с оккупантами, был повешен с другими власовцами. Капитан 1-го ранга Клеванский осужден за преждевременный взрыв кораблей и расстрелян. Контр-адмирал Трайнин привлечен к ответственности за «утрату» имущества базы.

А война, такая длительная и безмерно жестокая, еще только начиналась…


10 Мая 2014

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПАРТНЁР

Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
82462
Виктор Фишман
66755
Борис Ходоровский
58315
Богдан Виноградов
45795
Дмитрий Митюрин
30574
Сергей Леонов
30369
Роман Данилко
27563
Дмитрий Митюрин
13648
Светлана Белоусова
12894
Татьяна Алексеева
12496
Александр Путятин
12467
Сергей Леонов
12159
Наталья Матвеева
11976