Спортивное эхо пражской весны
СПОРТ
«Секретные материалы 20 века» №12(502), 2018
Спортивное эхо пражской весны
Борис Ходоровский
журналист
Санкт-Петербург
411
Спортивное эхо пражской весны
Советские танки на улицах Праги

Своеобразным манифестом пражской весны 1968 года стал опубликованный в газете «Литерарни листы» материал «Две тысячи слов». Его подписали в том числе и многие известные в Чехословакии спортсмены, судьбы которых оказались после этого изломанными.

Амнистия для героя сказки

Зимой 1968 года в самом начале Пражской весны проходила зимняя Олимпиада во французском Гренобле. Первым в истории чехословацкого спорта олимпийским чемпионом среди представителей зимних дисциплин стал прыгун с трамплина Иржи Рашка. Мог он стать и двукратным, но на большом трамплине сенсационно уступил советскому прыгуну Валерию Белоусову. В родной стране Рашка сразу стал национальным героем. Журналисты уже в Гренобле написали спортивно-поэтический репортаж «Сказка о Рашке».

Летом Рашка подписал «Две тысячи слов», составленных известным публицистом Людвиком Вацуликом. Под этим документом стояли подписи семи с лишним десятков деятелей науки, культуры и спорта, но подпись свежеиспеченного олимпийского чемпиона, кумира болельщиков, была особенно ценной для авторов манифеста Пражской весны. После свертывания демократических реформ практически с каждым из подписавших «Две тысячи слов» власти обошлись очень сурово.

Удивительно, но Рашка репрессий избежал. Пришлось, правда, слегка покаяться, но на спортивной карьере олимпийского чемпиона его участие в Пражской весне не сказалось. В начале 70-х Рашка побеждал в «Турне четырех трамплинов», которое в этой дисциплине сопоставимо с турнирами Большого шлема в теннисе. В 1974-м олимпийский чемпион Гренобля начал тренерскую карьеру, успешно работал с национальной сборной.

Печальная судьба стайера

Куда трагичнее сложилась судьба самого титулованного чехословацкого спортсмена 50-х годов знаменитого бегуна Эмиля Затопека. Свое первое олимпийское золото он завоевал еще в 1948 году в Лондоне на своей коронной дистанции 10 000 м. На ней он вообще не проигрывал с 1948 по 1954 год, выиграв в общей сложности 38 забегов на различных соревнованиях. На Олимпиаде в Хельсинки в 1952 году Затопек стал трехкратным чемпионом, победив в забегах на пять и десять тысяч метров, а также в марафоне. Причем на финише марафонской дистанции он совершил рывок и обогнал трамвай.

После окончания спортивной карьеры в 1958 году Затопек служил в отделе физподготовки Министерства национальной обороны, имел звание полковника. Идеи Пражской весны воспринял с восторгом, подписал «Две тысячи слов». После того как Александр Дубчек был отправлен послом в Турцию, а первым секретарем ЦК КПЧ был избран Густав Гусак, кандидатура которого была утверждена в ЦК КПСС, для Затопека наступили черные дни.

В 1969 году знаменитый спортсмен был исключен из партии, уволен из армии с лишением воинского звания, лишен правительственных наград и даже звания заслуженного мастера спорта. На работу Эмиля никуда не брали. Он вынужден был копать колодцы, мести мусор и даже работать на урановых рудниках. Лишь в 1976 году власти проявили «заботу» о прославленном легкоатлете, разрешив ему работать в государственном спортивном архиве. При этом Затопек постоянно вступался за жертв Пражской весны, не получивших прощения.

Вместе с мужем «Две тысячи слов» подписала олимпийская чемпионка Хельсинки в метании копья Дана Затопкова. Она участвовала еще в двух Олимпиадах, причем из Мельбурна вместе со всей чехословацкой делегацией возвращалась на советском пароходе «Грузия». В Австралию чехословацких спортсменов доставил французский самолет. Когда настало время обратного перелета, выяснилось, что во время стоянки в аэропорту в двигатель лайнера забился песок. Требовался достаточно долгосрочный ремонт.

В Мельбурне к тому времени образовалась многочисленная колония чехословацких эмигрантов, сбежавших от прелестей коммунистического режима. Они предложили соотечественникам задержаться, но спортивные функционеры такого допустить не могли. Собрали всех чехословацких спортсменов в олимпийской деревне и отвезли прямиком к причалу, где была пришвартована плавучая база советской команды. Из Владивостока супруги Затопеки проехали через весь Советский Союз и подружились со многими советскими легкоатлетами. Ни Дана, ни Эмиль не имели ничего против социалистического строя, но после подписания манифеста Пражской весны были зачислены в диссиденты со всеми вытекающими последствиями.

Правда, от Даны никто не требовал отречься от мужа. Они прожили вместе 52 года, дождались бархатной революции 1989 года, после которой Затопеку вернули ордена, воинское звание и даже диплом о высшем образовании, отобранный после подавления Пражской весны.

Трагедия семикратной чемпионки

В списке лучших спортсменов Чехословакии ХХ века фамилия Эмиля Затопека стоит рядом с фамилией семикратной олимпийской чемпионки по спортивной гимнастике Веры Чаславской. Свои первые золотые медали она завоевала в Токио, где сумела победить знаменитую Ларису Латынину. Лидер советской сборной долгие годы была признанной законодательницей мод на гимнастическом помосте, но в столице Японии молодая чехословацкая гимнастка смогла нарушить ее гегемонию.

При этом спортсменки из СССР и Чехословакии дружили, и это никого не удивляло. На международных соревнованиях даже обменивались пластинками. Латынина дарила Чаславской классику, а та, в свою очередь, знакомила ее с новинками современной музыки. Все изменилось летом 1968 года в преддверии Олимпиады в Мехико. Чаславска была одной из тех, кто подписал «Две тысячи слов». Спортивные функционеры и рады были бы не пустить ее на Олимпиаду, но отсутствие признанного лидера мировой спортивной гимнастики могло быть превратно истолковано.

Для простых чехов и словаков Чаславска стала своеобразным символом сопротивления. «Перед Олимпиадой на Вацлавской площади в Праге на остановке трамвая ко мне подошла старушка, — вспоминала гимнастка. — Она вручила мне букет цветов и сказала, что в Мехико я должна обязательно победить советских гимнасток». И Чаславска выполнила наказ болельщиков. В Мехико она четырежды поднималась на высшую ступень пьедестала почета, выиграв самый престижный титул в индивидуальном многоборье, а также соревнования в опорном прыжке, упражнениях на брусьях и вольные упражнения. На бревне и в командных соревнованиях Вера довольствовалась серебром, и каждый раз на пьедестале, звучал ли чехословацкий гимн или советский, она демонстративно отворачивалась от соперниц из сборной СССР. Особенно демонстративно этот демарш выглядел во время церемонии награждения призеров в вольных упражнениях, где, кроме Чаславской ,золотой медалью награждали Ларису Петрик.

Во время Олимпиады Чаславска обвенчалась в кафедральном соборе Мехико с легкоатлетом Йозефом Одложилом. Поздравить молодоженов, а заодно и высказать протест против присутствия в Праге войск стран Варшавского договора пришли около ста тысяч человек. После возвращения в Прагу Чаславска не скрывала своего отношения к оккупантам. Это стало концом ее блестящей спортивной карьеры. Гимнастку, которая хотела продолжать побеждать на международных соревнованиях, просто не выпускали за рубеж.

Правда, лишить самую титулованную чехословацкую спортсменку званий и титулов партийные чиновники не рискнули. Во второй половине 70-х после рождения двух детей Чаславской даже разрешили работать тренером. Ее судьба сложилась трагически. С мужем Вера развелась через 19 лет после многолюдных торжеств на их свадьбе в Мехико. Летом 1993 года бывший супруг приехал навестить своего 19-летнего сына Мартина. Выпили мужчины крепко, и между ними вспыхнула ссора, в результате которой Мартин нанес своему отцу смертельную травму. Его приговорили к четырем годам лишения свободы и помиловали по личному указу президента Чехии Вацлава Гавела, одного из героев Пражской весны. Он очень ценил Чаславску и, став главой государства, даже сделал ее своим советником по спорту.

Семейная трагедия и давление со стороны прессы привели Чаславску в психиатрическую клинику. В последние годы жизни она стремилась к уединению, жила в доме для престарелых и даже требовала, чтобы ее называли пани Весела. Летом 2016-го легенда чехословацкого спорта ушла из жизни. Во всех некрологах было отмечено ее участие в событиях Пражской весны.

Немецкий гамбит гроссмейстера Пахмана

Шахматные способности паренька из небольшой деревеньки Бела-под-Бездеземом проявились очень рано. Уже в 15 лет Людек Пахман выиграл турнир, в котором участвовали лучшие сельские шахматисты тогда еще буржуазной Чехословакии. В 1945 году он вступил в компартию, сделал неплохую карьеру, став редактором спортивной газеты.

Более того, сразу же после прихода к власти коммунистов Пахман стал членом специальной комиссии, которая проверяла на политическую благонадежность преподавателей университетов, врачей и инженеров. Очень любил проверять знания по теме «империализм как высшая стадия капитализма», а труды Ленина и Сталина были его настольными книгами. Многие представители старой чехословацкой интеллигенции вынуждены были переквалифицироваться в истопников, сторожей и официантов после проверок на комиссии полковника Пахмана.

Многократный чемпион ЧССР по шахматам был частым гостем в Советском Союзе. Все изменилось в первые месяцы Пражской весны. Пахман объявил себя непримиримым противником коммунистического режима, подавившего демократические реформы в его стране. В декабре 1968-го после возвращения с международного турнира в Афинах он был арестован сотрудниками спецслужб. Под пытками из Пахмана выбивали признательные показания в создании секретной организации и контактах с разведслужбами стран НАТО. Гроссмейстер объявил голодовку, и в начале 1969 года тюремный врач сказал жене политического узника, что ее супруг не переживет ближайшую ночь.

Пахман не просто выжил, но и добился от чехословацких властей разрешения на выезд в ФРГ. Тюремное заключение, конечно, негативно сказалось на выступлениях шахматиста. К тому же давали знать о себе тяжелые травмы черепа и позвоночника. Тем не менее теперь уже немецкий гроссмейстер успешно выступал за сборную своей новой страны на всемирных шахматных олимпиадах и командных чемпионатах Европы. Даже в Москву его вынуждены были пустить.

После бархатной революции Пахман вернулся в Чехию и даже принял активное участие в создании новой, отнюдь не коммунистической, партии. «Я раскаиваюсь за все, что сделал, пребывая в рядах КПЧ, — написал гроссмейстер незадолго до своей кончины. — Главной целью в борьбе с коммунистической идеологией для меня было осуждение ввода войск стран Варшавского договора в 1968 году. В конце концов я своего добился. В 1989-м советские руководители, пусть и с большим опозданием, признали это преступление».

Пахман написал несколько шахматных монографий, востребованных профессионалами, и автобиографию «Мат в Праге». В ней подробно описано его участие в событиях «Пражской весны и пребывании в тюрьме.

Вы нам танки, мы вам бранки

Настоящей ареной политического противостояния в период Пражской весны стали хоккейные площадки. В 1969 году Международная федерация хоккея даже вынуждена была перенести чемпионат мира из Праги в Стокгольм. Это не снизило накала спортивной битвы с политическим подтекстом. В те годы в высшем хоккейном дивизионе шесть команд играли между собой в два круга. Обе встречи между сборными СССР и ЧССР закончились победами чехословацких хоккеистов — 2:0 и 4:3. После второго матча около полумиллиона человек вышли на центральные улицы и площади Праги с лозунгами: «За август», «ЧССР — оккупанты — 4:3», «Вы нам танки, мы вам бранки». В переводе — шайбы.

Самое интересное, что добытые в яростной борьбе победы не позволили чехословацкой команде выиграть чемпионат мира. Отдав все силы борьбе с «Красной машиной», они дважды уступили шведам. В свою очередь, сборная СССР за счет побед с крупным счетом над «Тре Крунур» в очередной раз поднялась на высшую ступень пьедестала почета.

Впервые такой расклад случился на Олимпиаде в Гренобле. «Красная машина», ведомая великими тренерами Анатолием Тарасовым и Аркадием Чернышевым, проиграла сборной ЧССР со счетом 4:5. Страсти в этом матче накалились до предела. Лучший бомбардир чехословацкой команды Йозеф Голонка вспоминал, что со скамейки сборной СССР Тарасов бросил ему реплику: «Фашист!»

После этого Голонка по-настоящему завелся. «Мне стало ужасно обидно, — вспоминал он. — Как и все словаки, считал Советский Союз освободителем нашей страны. Мой отец — потомственный рабочий — дезертировал из армии, которую немцы собирали в оккупированной Словакии для отправки на Восточный фронт. Какой же я фашист!» В общем, неплохо изъяснявшийся по-русски Голонка ответил тренерскому штабу сборной СССР. Да так, что привести его слова не представляется возможным. Ну а главное — забросил в этом матче три шайбы, включая победную, пятую.

Только стать олимпийскими чемпионами чехословацким хоккеистам было не суждено. В последний день олимпийского хоккейного турнира они проиграли… правильно, шведам. После этого сборная СССР буквально вынесла канадских любителей.

На Востоке Даманский, на Западе — Недоманский

Советские хоккеисты просто недоумевали, почему их чехословацкие друзья-соперники считают спортсменов главными виновниками подавления Пражской весны. Тяжелее всего приходилось комментатору Николаю Озерову, получавшему от руководства Гостелерадио СССР строжайшие инструкции избегать любой военной терминологии в репортажах о матчах с участием советских и чехословацких хоккеистов. Ну а на кухнях грустно шутили: «В СССР две проблемы: на Востоке Даманский, на Западе — Недоманский».

Как раз в это время разворачивался советско-китайский конфликт вокруг острова в дельте Амура, а форвард чешской сборной Вацлав Недоманский был приверженцем Пражской весны. На матчи против сборной СССР он всегда выходил с запредельной мотивацией. К тому же одного из самых ярких игроков поколения 60–70-х звали в НХЛ, но коммунистические власти Чехословакии даже слышать не хотели об отъезде гордости чехословацкого хоккея за океан. В результате летом 1974-го Недоманский вместе с еще одним игроком сборной Рихардом Фардой просто сбежал и подписал контракт с клубом «Торонто Торос». Эта команда выступала во Всемирной хоккейной ассоциации, созданной в качестве конкурента НХЛ.

Судьбы беглецов сложились по-разному. Вскоре ВХА была поглощена НХЛ, и Фарде места в составе заокеанских клубов не нашлось. Он завершал карьеру в Швейцарии. Ну а Недоманский пришелся в сильнейшей хоккеной лиге мира ко двору. Он отыграл шесть сезонов в НХЛ за «Детройт Ред Уингз», «Сент-Луис Блюз» и «Нью-Йорк Рейнджерс». После окончания карьеры работал скаутом, курируя восточноевропейское направление. Вел таких известных российских хоккеистов, как Илья Ковальчук и Павел Дацюк.

Недоманский весьма охотно вспоминал битвы с «Красной машиной», но при этом категорически отказывался давать интервью на русском языке. «Хорошо выучил его во времена, предшествовавшие Пражской весне, но разговаривать на нем не желаю, — мотивировал он свою позицию. — Ведь я вынужден был бежать из своей страны, где стояли советские танки. И даже не знал, смогу ли когда-нибудь туда вернуться».

Знаменитый чешский хоккеист Яромир Ягр в качестве напоминания о Пражской весне всю свою карьеру играл под номером 68. Причем не только в НХЛ, но и в КХЛ за омский «Авангард», где провел целых четыре сезона. Даже по-русски интервью иногда давал. В КХЛ сегодня играют около полусотни хоккеистов из Чехии и Словакии. Причем лишь четверо — за братиславский «Слован». Практически никто из легионеров не вспоминает о Пражской весне, а топ-менеджеры российских клубов не ассоциируются у них с теми, кто отдавал приказ о вводе танков, подавив попытки построить «социализм с человеческим лицом».


21 Мая 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84156
Виктор Фишман
67370
Борис Ходоровский
59786
Богдан Виноградов
46913
Дмитрий Митюрин
32354
Сергей Леонов
31372
Роман Данилко
28903
Сергей Леонов
23829
Светлана Белоусова
15080
Дмитрий Митюрин
14835
Александр Путятин
13363
Татьяна Алексеева
13118
Наталья Матвеева
12916
Борис Кронер
12309
Наталья Матвеева
10962
Наталья Матвеева
10709
Алла Ткалич
10293
Светлана Белоусова
9939