Шпионы коммунистического Китая
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«СМ-Украина»
Шпионы коммунистического Китая
Дмитрий Веденеев
историк
Луганск
184
Шпионы коммунистического Китая
Китайские советники в джунглях Вьетнама

После провозглашения Китайской Народной Республики (1 октября 1949 года) новые власти приняли решение о разделении органов разведки и контрразведки. Тогда же образовалось Министерство общественной безопасности (МОБ) КНР во главе с Ло Жуй-цином. В ноябре 1949 года Политбюро ЦК КПК утвердило специальное решение «Об информационной работе», ставшее программой действий нового самостоятельного разведывательного органа — созданного в 1950-м «Бюро связи Информационного управления при Народно-революционном военном комитете ЦК КПК».

НЕ ШПИОНИТЬ, НО «ИССЛЕДОВАТЬ»

Разведка строилась как замкнутая организация, подчиненная лично «вождю». Политбюро выделило главные задачи разведывательной работы на текущий момент: активизация разведработы в «империалистических государствах и зависимых от них странах», усиление проникновения разведки в страны Азии. Разведка получила достаточно широкие полномочия по использованию государственных учреждений, посольств и консульств для закордонной работы.

Кроме того, при правительстве КНР имелось Главное информационное управление, однако агентурной работы оно не вело, занимаясь исследованиями, аналитической обработкой открытых источников. Всю разведывательную работу координировал Разведывательный комитет при ЦК КПК, куда входил и сам Мао Цзэ-дун (фактическим руководителем был «ветеран» разведфронта Ли Кэ-нун). Для разведки с территории КНР создали Тяньцзинское, Шанхайское и Кантонское управления, Куньминский и Кашгарский разведывательные отделы.

В 1953 году Главное информационное управление ликвидировали (Ли Кэ-нун оставался руководителем разведки как негласный заместитель начальника Генштаба НОАК и заместитель министра иностранных дел). Контрразведывательные функции выполняло МОБ КНР.

В декабре 1955 года Второе совещание сотрудников разведки высказалось за усиление разведывательной работы, активизацию ее в странах Европы и Америки. Внешнюю разведку вывели из подчинения Народно-революционного военного комитета, и на основе Бюро связи создали «Отдел исследований» ЦК КПК (с правами министерства). До 1962 года во главе стоял непотопляемый Ли Кэ-нун.

К 1960 году структура отдела включала:

- канцелярию как штаб и координационный центр работы отдела;

- І-е управление (восточное): организация разведки в странах Азии и Африки;

- ІІ управление: разведывательная работа в Америке и странах Европы;

- ІІІ управление: обеспечение оперативной техникой;

- ІV управление: изучение открытых источников;

- V управление: подбор, обучение и воспитание кадров;

- VІ управление: административно-хозяйственное;

- отдел научно-технической разведки;

- отдел информации, занимавшийся обработкой агентурных сведений, непосредственно подчиненный начальнику внешней разведки и координирующий ее работу с органами военной разведки НОАК;

- партийный комитет на правах управления, секретарь парткома назначался ЦК КПК и участвовал во всех оперативных совещаниях;

- разведывательная школа, где обучались лица с высшим образованием и знанием иностранных языков; кроме того, оперативный состав проходил подготовку в Институте иностранных языков МИД КНР;

- региональные органы, действовавшие под прикрытием местных партийных комитетов, и занимавшиеся организацией нелегальной агентурной разведки по географическим направлениям: управления в Тяньцзине (разведка против Японии), Шанхае, Гуанчжоу, Тибете (агентурная разведка в Индии и Пакистане), Кашгаре (разведка в Афганистане и Пакистане), Кантоне (разведка в странах Юго-Восточной Азии, Гонконге и Макао), разведывательные пункты в Циндао, Даляне и провинции Фунцзянь;

- «легальные» закордонные резидентуры под дипломатическим и иным официальным прикрытием работали к тому времени в Англии, Швейцарии, Голландии и голландской Индонезии, Камбодже, Бирме, Индии, на Цейлоне, в Пакистане, Афганистане, Ираке, Египте и Сирии, Судане, Марокко. В некоторых их этих государств существовали и нелегальные резидентуры;

- нелегальные резидентуры: в США, ФРГ, Японии, Канаде, Таиланде, Южной Корее, Южном Вьетнаме, Гонконге, Макао, на Филиппинах.

В 1959 году центральный аппарат «Отдела исследований» насчитывал около 800 оперативных сотрудников, включая 100 слушателей разведшколы. В региональных органах служило свыше 500 сотрудников, в «легальных» резидентурах за рубежом — свыше 100 оперативных сотрудников. Всего же тогда в «Отделе исследований» работало до 1500 человек, хотя ощущался дефицит кадров с хорошим знанием иностранных языков и высокой общей культурой, не хватало специалистов научно-технической разведки, свыше 60% сотрудников перешагнуло 40-летний рубеж.

КАК «ПОЙМАТЬ БОЛЬШУЮ РЫБУ»

На основе указаний ЦК КПК, с конца 1956 года «Отдел исследований» стал строить работу по принципу «в странах с различными системами применять различную тактику работы»:

– в развивающихся, постколониальных странах главной формой работы должна быть разведка с легальных позиций дипломатических представительств;

– в капиталистических государствах сочетать «легальную» и нелегальную формы разведработы. Для вывода агентуры в развитые капстраны КНР активно использовала Гонконг, Макао и Тайвань;

– территорию нейтральных государств использовать для налаживания агентурной разведки в других странах, имеющих значение для КНР (например, Непал для разведки против Индии);

– в капиталистических государствах, где нет дипломатических представительств КНР, разворачивать нелегальную разведку.

Третье совещание работников разведки (1959 год) утвердило основные принципы стратегии и тактики разведработы. Подчеркивалось, что необходимо исходить из тезиса Мао Цзэдуна о том, что империалистические государства во главе с США — «бумажные тигры» и в стратегическом плане к ним нужно относиться пренебрежительно, но тактически отдавать должное их силе. Разведку вести маневренно, «быть готовым к войне в мирное время», «сочетать храбрость и осторожность, бесстрашие и разумный подход к делу», использовать межгосударственные противоречия, сочетать поиск политических союзников с материальным поощрением, строго соблюдать конспирацию и тщательно подбирать кандидатов на привлечение к негласному сотрудничеству.

Формулировалась задача ведения разведки на длительную перспективу, внедрять агентуру на важные объекты на длительное оседание — «распускать длинную леску, чтобы поймать большую рыбу». Рекомендовалось тщательно готовить и воспитывать агентуру — «кормить солдата тысячу дней, чтобы использовать его один час», иметь меньше агентуры, но ценной. К разведке привлекать возможности всех ведомств членов партии, работающих за границей (так, в 1960 году в Афганистане было ни одного кадрового разведчика, но существовала резидентура во главе с послом из членов КПК).

Разворачивается сеть нелегальных резидентур под прикрытием торговых компаний и фирм, ресторанов (только в Париже тогда имелось свыше 300 китайских ресторанов, в Голландии — 200), мореходных компаний, гостиниц, мелкого бизнеса. Однако после разгромных «кампании по борьбе против трех зол» и «кампании по борьбе против пяти зол» органы разведки значительную часть бизнес-прикрытия передали другим ведомствам.

Сложилось и «разделение труда» в дипломатических представительствах. Послы, советники, генеральные консулы занимались «чистой» работой по занимаемой должности, получая необходимую информацию от разведчиков, работавших под прикрытием менее значимых должностей, однако и сами собирали информацию от своих доверительных связей. Часть работников заграничных представительств других ведомств также проходила определенную разведывательную подготовку и проверку на лояльность, и занималась работой по прикрытию деятельности кадровых разведчиков в резидентурах.

«ТРУДОВОЕ ПЕРЕВОСПИТАНИЕ» ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

Правда, на дееспособности «Отдела исследований» негативно отразились многочисленные общегосударственные политические и хозяйственные кампании — «движение за упорядочение стиля работы», «отправка на трудовую закалку в деревню» и другие. В 1958 году, например, 238 кадровых разведчиков проходили «трудовое перевоспитание» в деревнях. Весь год сотрудники центрального аппарата разведки трудились на строительстве водохранилища «Шисаньлин», уничтожали воробьев, занимались сносом старых зданий и кустарной выплавкой стали, сажали деревья, убирали овощи. Если учесть частые совещания «воспитательного» характера, то работа «Отдела исследований» оказалась почти полностью парализованной.

В период «культурной революции», обернувшейся гибелью миллионов м китайцев, были отозваны на перевоспитание почти все послы (они же — резиденты внешней разведки), а с ними — и немало рядовых разведчиков. Масштабные чистки прошли в центральном аппарате. Своего поста лишился руководитель разведки Кун Юань (выведен из состава ЦК КПК и сгинул без вести), уволили симпатизировавшего СССР Цзау Дапына.

РАЗВЕДКА В «МИРОВОЙ ДЕРЕВНЕ»

Особые усилия спецслужбы КНР прилагали на азиатском и африканском направлениях, выполняя тезис Мао Цзэдуна о «мировой деревне» (развивающихся странах) как базе мировой революции. В афро-азиатском мире разведка КНР сосредоточилась на пропаганде и подготовке кадров для ведения партизанской войны.

Отличные предпосылки для разведывательно-подрывной деятельности в странах Юго-Восточной Азии создавало проживание там (90% из 15 млн. китайцев за пределами Китая) обширной китайской диаспоры (хуацяо), занимавшей ключевые позиции в сфере бизнеса (до 70% их было занято в сфере торговли и промышленности), а также существование национальных коммунистических партий. К 1955 году, например, китайцы составляли 45% населения Малайской Федерации (владели там 90% розничной торговли) и Сингапура, удерживали контроль над деловой сферой, в Таиланде хуацяо контролировали 70% торговых компаний и магазинов, занимали монопольное положение в торговле и 40% банковских депозитов Индонезии.

Китайцы проживали в городах компактными группами, создали свою образовательную и культурно-информационную сферу, противились ассимиляции и поддерживали прочные земляческие связи. Китайские спецслужбы с тех пор эффективно использовали китайские колонии, что объяснялось традиционным акцентом китайской разведки на работе именно с нелегальных позиций.

С 1949 года КНР поддерживала антиправительственные выступления в Бирме. В 1960 году Компартия Малайзии, почти полностью состоявшая из китайцев, предприняла попытку государственного переворота, а в Пекине открылось представительства «Движения за освобождение Малайзии» и «Патриотического фронта Таиланда». В том же Таиланде, пишет шведский исследователь, полковник Арвид Эрикссон, опорным пунктом подрывной деятельности стало китайское посольство в Лаосе. Китайские спецслужбы, утверждает он, стояли за планами террористических актов против руководителей Сингапура и прокоммунистическим восстанием в Индонезии в 1965 году (оттуда идеи Мао планировалось экспортировать на Филиппины), антиправительственными выступлениями. Они же снабжали оружием партизан-маоистов в Непале (действующих и поныне), а под видом «строителей» в горное королевство забросили 500 китайских военнослужащих. Тогда же китайцы активизировали подрывную деятельность на Цейлоне в связи с выборами премьер-министра.

На Ближнем и Среднем Востоке КНР открыла посольства во всех арабских странах, стремясь снизить влияние СССР в регионе и поддерживать раскольнические группировки в освободительных движениях. Руководящим центром разведывательно-подрывной деятельности в регионе выступало посольство КНР в Дамаске.

Объектом оперативной деятельности спецслужб КНР стали и государства Африки, где, по словам главы правительства КНР Чжоу Эньлая, «создалась чрезвычайно революционная ситуация». Опорным пунктом спецслужб КНР на «черном континенте» стал Каир. Основным направлением тайных усилий являлись молодые постколониальные государства южнее Сахары. С 1964 года направил в страны Африки самых опытных дипломатов, а в КНР приглашались многочисленные делегации из освободившихся стран. В Африке развернули широкую сеть корпунктов агентства «Синьхуа», традиционно использовавшихся для прикрытия кадровыми разведчиками. «Радио Пекина» повело усиленное вещание на английском, французском и местных языках (до 112 часов в неделю).

В Нанкине и Ухане открыли школы по подготовке партизан из Алжира, Анголы, Кении и ряда других африканских стран. Только в Гане китайцы создали шесть школ по ведению партизанской войны в других африканских странах, инструкции по партизанству выдерживались в духе доктрины «затяжной народной войны» Мао Дзэдуна (из Ганы после государственного переворота выслали 430 китайцев, среди которых — офицеры разведки и инструкторы по партизанской войне).

Далее последовала череда громких скандалов. В 1964 году посольство КНР в Судане уличили в снабжении оружием и деньгами зачинщиков беспорядков. Китайцы готовили провалившееся восстание в Демократической Республике Конго. В 1965 году правительство Кении установило факты нелегального ввоза в страну китайского оружия и присутствия агентуры их спецслужб, а Бурунди разорвала дипломатические отношения с Пекином. В Центрально-Африканской Республике обнаружили тайники с оружием китайского производства, выдворили несколько дипломатов и сотрудников «Синьхуа». Власти Дагомеи, Верхней Вольты, Нигера и Нигерии выдворяли дипломатов КНР или же отказывали им в аккредитации.

С КУБОЙ «ДРУЖБА» НЕ СЛОЖИЛАСЬ…

В Латинской Америке Китай поначалу избрал революционную Кубу главной базой разведывательно-подрывной работы в других странах континента. Однако, по словам Фиделя Кастро, КНР стала проводить на Острове Свободы «политику империалистической направленности» и под угрозой закрытия посольства в Гаване китайцев вынудили заметно сбавить активность спецслужб.

Тем не менее, Пекин не отказался от планов «стимулирования революционного движения» и создания прокитайских группировок в рядах коммунистических партий и партизанских движений в странах Латинской Америки. С 1960 года в КНР открылась школа по подготовке кадров партизанской (разведывательно-диверсионной) войны, в которой прошли обучение граждане Колумбии, Кубы, Эквадора и Перу. Ориентированные на Китай группировки возникли в компартиях Боливии, Колумбии, Перу, Аргентины, Чили, Эквадора, Гватемалы и Уругвая.

Одновременно в интересах содействия формированию позиций влияния и «легальной разведки» в государствах Латинской Америки открывались многочисленные торговые представительства КНР (даже когда торговля велась в ущерб Китаю), расширялся культурный обмен, в Поднебесную приглашались представители интеллигенции, направлялись ответные китайские делегации. «Культурные связи» не замедлили дать результат: уже в 1963 году в Мексике разоблачили шпионскую деятельность торговой делегации КНР, выяснилось, что во главе гастролировавшей по стране труппы акробатов стоял… заместитель заведующего отделом ЦК КПК. В апреле 1964 года в Бразилии арестовали по обвинению в шпионаже пять «торговых работников» и корреспонденты «Синьхуа».

США — КЛАДЕЗЬ ТЕХНИЧЕСКИХ СЕКРЕТОВ

Как считали специалисты, в 1950–19790-х годах спецслужбы Китая не сумели достичь ощутимых результатов в шпионаже по США, и предпочитали вести его с позиций третьих, соседних стран. Начеку были и американские контрразведчики. По словам директора ФБР Эдгара Гувера (1965 год), «коммунистический Китай длительное время будет представлять угрозу безопасности страны, и ФБР вынуждено будет вести наблюдение за всевозможными китайскими агентами и лицами, симпатизирующими Китаю».

Основные усилия шпионажа в США китайцы сосредоточили на добывании научно-технической информации и фундаментальных исследованиях. «Красный Китай, заявил в феврале 1966 года Э.Гувер, — проводит хорошо скоординированную работу по добыче технической информации», ФБР установило, что китайцы скупают практически каждую выходящую в США техническую книгу или журнал, покупает полусекретную литературу через частные фирмы. ФБР вынуждена была открыть специальную школу для подготовки контрразведчиков по линии противодействия настырным спецслужбам КНР.

Не оставляли вниманием и «старую» Европу. Опорными базами китайской разведки в Европе стали Албания и Берн (после того, как в 1963 году Чехословакия положила конец разведывательной работе КНР с ее территории). Посольство в Берне выросло до 200 сотрудников, и уже в феврале 1966 года из Швейцарии выдворили секретаря китайского дипломатического представительства.

Энергично работали спецслужбы Поднебесной по «вскармливанию» молодой поросли агентов влияния. Они оказывали поддержку (с позиций дипломатических представительств) греческому «Комитету за признание Китая», австрийскому «Объединению марксистов-ленинцев», голландскому «Марксистско-ленинскому центру», «Молодежной лиге марксистов-ленинцев» в Италии. По имевшимся данным, лидер Компартии Бельгии Жак Гриппа ежегодно получал до $ 100 тис. «субсидии» и бывал почетным гостем трибуны на центральной площади Пекина Тяньаньмэнь.

ДРУЖБА ДРУЖБОЙ, НО АГЕНТУРА — ВРОЗЬ

Существенную помощь в становлении разведывательной системы КНР оказал Советский Союз. Сотрудничество с разведорганами коммунистического движения Китая в области подготовки кадров и обмена военно-политической информации велось с 1920-х годов, и особенно интенсивно — в период антияпонской Освободительной войны 1937–1945 годов. Спецслужбы СССР оказали поддержку китайским коллегам и в операциях внешнеполитической разведки, в том числе — по локализации опасных провалов китайских разведчиков и агентов (так, в 1948 году советская разведка спасла, вывела из США двух нелегалов разведки КНР).

В августе 1950 года ЦК ВКП (б) пригласил делегацию ЦК КПК в Москву для ведения переговоров о сотрудничестве разведок. Результатом стало устное соглашение «О порядке осуществления контакта между органами внешнеполитической разведки СССР и КНР». Оно предусматривало взаимный обмен информацией по вопросам, касающихся политических, военно-политических намерений США, Англии и других ведущих капиталистических стран. Кроме, того, в Пекине открылось представительство советской внешней разведки (15-20 кадровых сотрудников), ее советники направились во все периферийные подразделения разведки КНР. Представители МГБ-КГБ СССР оказали существенную помощь китайским коллегам в налаживании оперативной и аналитической работы по всем основным линиям, обеспечении оперативно-техническими средствами и в подготовке кадров, содействовали и в проведении конкретных разведывательных мероприятий.

Однако в 1956 году (после ХХ съезда КПСС и резкой критики «культа личности И.Сталина») по инициативе китайской стороны приняли новое соглашение о сотрудничестве между внешними разведками СССР и КНР. Китайская спецслужба (ссылаясь на рост собственного профессионализма) отныне просила о содействии лишь в «принципиальных вопросах» стратегии и тактики разведработы, хотя и не отказывалась от полномасштабной помощи там, где ее возможности оставались ограниченными — научно-техническая разведка и создание оперативной техники.

Контакты между разведками стали неуклонно сокращаться, обставляться большей конспиративностью, число советников урезали. «Отдел исследований» отказался проводить совместные мероприятия в странах Юго-Восточной Азии и делиться информацией о событиях в регионе, считая его сферой собственных интересов. Запрещалось и использовать китайских эмигрантов.

Утверждалась доктрина — «следить с горы за битвой двух тигров», то есть взаимным ослаблением США и СССР в глобальном противостоянии. За сотрудниками представительства КГБ СССР в Пекине установили слежку, устанавливалось прослушивание его помещений, сотрудникам ограничили передвижение Китаем. Передаваемая СССР информация, в основном, основывалась на газетных материалах, а обмен сведениями и услугами все больше приобретал односторонний характер в пользу КНР. К 1962 году служебные контакты прервались,в 1965-м сотрудники представительства КГБ окончательно покинули страну


6 сентября 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87746
Виктор Фишман
70229
Борис Ходоровский
62475
Богдан Виноградов
49707
Сергей Леонов
47913
Дмитрий Митюрин
36632
Сергей Леонов
33441
Роман Данилко
31233
Борис Кронер
19061
Светлана Белоусова
18807
Дмитрий Митюрин
17455
Светлана Белоусова
17350
Татьяна Алексеева
16906
Наталья Матвеева
16158
Наталья Матвеева
16097
Александр Путятин
14809
Татьяна Алексеева
14623