Охота на Кента. Часть 1
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №13(347), 2012
Охота на Кента. Часть 1
Дмитрий Митюрин
журналист
Санкт-Петербург
552
Охота на Кента. Часть 1
Виктор Лягин с первой женой Ольгой Афониной

В советские времена имя Виктора Лягина было известно почти так же как имя Рихарда Зорге. Хотя совершенный им и его товарищами подвиг не был обрамлен экзотическим антуражем с японскими гейшами и самураями, история действовавшей в Николаеве разведывательно-диверсионной группы приобрела достаточно широкую известность, став основой для целого ряда художественных произведений – таких, как роман Василия Ардаматского «Грант вызывает Москву» и кинофильма «Их знали только в лицо». Правда, реальные события были в них изменены до неузнаваемости…

Путь в разведку

Дочекистская биография Виктора Лягина под гриф «секретно» не подпадает и достаточно хорошо известна исследователям. Родился он в деревне Сельцо Брянской губернии в последний день 1908 года. Глава семьи Александр Ильич Лягин рано потерял отца и с 12 лет работал на железной дороге, дослужившись до должности начальника станции. А вот его супруга Мария Александровна Смирнова по материнской линии принадлежала к одной из ветвей родовитого семейства Толстых.

Один за другим в семье появлялись дети. Помимо Виктора были еще старший брат Александр, умерший в 1915 году от рака мозга; Екатерина, скончавшаяся в 1918 году от «испанки»; Зинаида, работавшая во время блокады в институте Вавилова и похороненная в 1946 году на Большеохтинском кладбище Петербурга; Николай, ставший строителем и скончавшийся в середине 1960-х годов в Киеве; Софья, вышедшая замуж за знаменитого полярного авиатора Косухина и умершая в Москве в 1991-м.

Но самую заметную роль в судьбе будущего разведчика сыграла ещё одна сестра Анна, которая вышла замуж за участника Гражданской войны командира бронепоезда Георгия Александрова. Позже супруги разошлись: Александров стал первым секретарём Мурманского обкома партии, был репрессирован, но выжил. Анна Александровна работала начальником отдела кадров в Ленинградском филиале музея Ленина. Но все это будет позже.

А тогда, в начале 1920-х годов, вместе с сыном Юрой они переехали в Ленинград и вскоре перевезли к себе всю семью Лягиных, включая Виктора.

Переезд в Петроград определил дальнейшую судьбу Лягина. В 1929 году он поступил в Индустриальный (Политехнический) институт, где на старших курсах выполнял обязанности заместителя секретаря комсомольской ячейки факультета. Среди его однокурсников был и будущий создатель Т-34 («лучшего танка Второй мировой войны») Михаил Ильич Кошкин. На одной из групповых фотографий они запечатлены вместе – конструктор и разведчик, которые внесли трудно сопоставимые, но весьма значимые вклады в победу над фашизмом. Правда, пути их разошлись очень быстро.

Виктору приходилось подрабатывать, тем более что в 1932 году он женился на своей однокласснице Ольге Афониной, отец которой владел скобяной лавкой где-то на Литейном и по причинам материального характера резко возражал против сделанного дочерью выбора. Невесте пришлось уйти из дома, и вскоре у супругов родилась дочь Татьяна.

В 1934 году первая жена умерла от последствий тифа, что стало для Лягина большим потрясением. Но жизнь, как говорится, брала своё, и как человек умеющий нравиться женщинам, он сполна пользовался этим своим талантом…

Так, романтические отношения связывали его с Эдит Утесовой. Были, разумеется, и другие. Но сразу следует уточнить: его никогда не обвиняли в «аморалке». В 1920-е – 1930-е годы борьба за «нравственный облик» советского человека (особенно члена партии и комсомольца) ещё не достигла апогея. К тому же два из четырёх браков Лягина были, в некотором роде, производственными.

Ну, а как складывалась его карьера? После окончания института Лягин работал на станкостроительном заводе имени Ильича, занимавшемся производством приборов точного судостроения и, в силу своей специфики, находившимся под плотным контролем ГПУ.

Постепенно Виктор стал всё реже появляться на заводе. Обратили внимание и на его увлечение фотосъемками. Поскольку время было суровое и манкировать служебными обязанностями никому не дозволялось, окружающие должны были о многом догадываться. А когда Лягин и вовсе исчез, вполне резонно предположили, что он уехал в Испанию.

Человек Берии

На самом деле Виктор Александрович стал слушателем оперативных курсов, после окончания которых последовал поистине головокружительный взлет.

Почти поголовное уничтожение «ежовской команды» вызвало в НКВД «кадровый голод», который носил настолько острый характер, что многие карьеры делались почти мгновенно. И вот недавний курсант Виктор Лягин в сентябре 1938 года работал уже ни больше, ни меньше, как в центральном аппарате разведки. Столь резкому взлету способствовало покровительство Павла Михайловича Фитина, с которым он познакомился на тех же самых оперативных курсах. Однако и сам Фитин был в НКВД человеком «новым» и еще не обросшим серьезными связями. Так что без особого преувеличения можно было сказать, что оба они были людьми Берии.

В декабре 1938 года Фитин сменил во главе 5-го (внешняя разведка) отдела НКВД уехавшего послом в Германию Деканозова, а Лягин стал его заместителем по линии научно-технического отдела.

Однако, как в царской армии ни один, даже обладающий самыми внушительными связями, офицер не мог получить очередное звание, не покомандовав какое-то время строевыми частями, так и в разведке самых перспективных сотрудников вместо того чтобы «мариновать» в центральном аппарате посылали в служебные командировки.

В июле 1939 года Лягин был направлен в Соединенные Штаты к советскому вице-консулу и резиденту в Сан-Франциско Григорию Марковичу Хейфецу, опять-таки заместителем.

Инструктировал и провожал его сам Берия, нагрянувший по этому случаю к нему на дачу и выступивший перед членами семьи со спичем о том, что Виктор Александрович уезжает в ответственейшую командировку и по всем бытовым вопросам просьба обращаться лично к Берии – чем можем, поможем…

В Сан-Франциско и Нью-Йорке Лягин работал под прикрытием инженера «Амторга». Через завербованную им агентуру были получены технические данные и описания устройств защиты судов от магнитных мин, планы строительства авианосцев. Но, судя по всему, это лишь малая часть его достижений, поскольку в Центре Лягиным были, несомненно, довольны. Интересно, что свой диплом он получил по специальности «автомобили и тракторы», а в США занимался морскими вопросами. И в результате многому научился, поскольку впоследствии с успехом выдавал себя за инженера-судостроителя.

«Твоя война следующая»

К моменту отъезда в Америку Лягин уже успел жениться и развестись второй раз – на некой Людмиле Михайловне Разумянской - и вступить в третий брак – с сотрудницей внешней разведки Зинаидой Тимофеевной Мурашко. В январе 1941 года в Нью-Йорке у них родился сын Виктор.

На Родину они вернулись в июне 1941 года, в Москву прибыли 20 числа. Но запланированную на 23-е поездку с целью приглядеть дачу отменили по вполне очевидным причинам…

В начале войны Лягина не собирались отпускать из центрального аппарата, поручив ему подготовку разведывательно-диверсионных групп для действий в захваченных немцами промышленных центрах.

Отказ руководителя николаевской резидентуры отправиться в тыл противника Виктор Александрович расценил как собственный просчет, который он сам же и должен ликвидировать, лично возглавив разведывательно-диверсионную работу в крупнейшем судостроительном центре Причерноморья. Его непосредственный начальник Павел Судоплатов, разумеется, возражал. Тогда он пошел к Берии и услышал: «Это не твоя война. Твоя война следующая»… Нарком действительно имел в отношении своего подопечного иные планы, снова собираясь бросить его на ниву промышленного шпионажа, где он должен был возглавить объединенное управление, созданное на базе научно-технического и англо-американского отделов.

Однако Лягин проявил упорство и после двух визитов добился, чтобы его отправили именно на «эту войну». Решающим аргументом стал следующий: немцы попытаются восстановить николаевские верфи и превратить город в ремонтную и тыловую базу для своего и союзного румынского флота, а в случае успеха это означает налаживание перевозок войск и стратегического сырья по Черному морю. Надо помешать их замыслам и справиться с этим сможет он – Лягин, как человек, неплохо разбирающийся в вопросах судостроения…

Поскольку группу для Николаева подбирали под прежнего резидента, пришлось укомплектовывать её заново. Сроки поджимали, что отразилось на качестве подготовки, когда сотрудники толком так и не успели ознакомиться с местной спецификой.

Виктору Александровичу пришлось выехать раньше, причем в Николаев он прибыл под фамилией Корнева – инженера-судостроителя из Ленинграда. Буквально за несколько дней до падения города появились и его будущие соратники – группа «Маршрутники» состоявшая из выпускников Ленинградской школы НКВД.

Не обошлось и без накладок. В Николаеве чекисты из Москвы появились в модных костюмах, да еще поселились в местной гостинице в номерах, которые обычно бронировались за сотрудниками НКВД! Естественно, они сразу же привлекли внимание вражеской агентуры. Виктор Александрович, узнав об их появлении, тут же приказал им, говоря по военному, рассредоточиться, законспирироваться, и как минимум, пару месяцев после прихода немцев даже не пытаться заниматься какой-либо деятельностью. И, следует отдать им должное, они действительно буквально растворились в Николаеве.

Подрывник Петр Луценко устроился на макаронную фабрику вальцовщиком теста, что стало огромной удачей, поскольку при немцах рабочие этого предприятия получили документы на право круглосуточного хождения по улицам. К тому же, выступая в качестве «несуна», он регулярно пополнял продовольственные запасы группы. Демьян Свидерский трудился в бывшем совхозе имени Шевченко. Специалист по подрыву железнодорожных путей Александр Соколов устроился «по специальности» на железную дорогу и даже женился на местной жительнице Зинаиде Николади. Николай Улезко стал слесарем в железнодорожном депо. Александр Сидорчук выдал себя за «форльксдойче» и с помощью своей подруги – русской немки Галины Келем – устроился на военный аэродром за Ингулом. На нелегальном положении после прихода немцев оставались только связные Лягина Григорий Гавриленко и Александр Николаев.

А что же сам Лягин? Он обжился так, что стал для немцев своим человеком. И очень большую помощь в этом ему оказали опять-таки русские немцы.

Четвертый брак

Дуккарты пользовалась покровительством николаевских чекистов еще со времен Гражданской войны, когда глава семьи - известный в городе врач-невропатолог – укрывал в своем доме красных подпольщиков. И вот, летом 1941 года начальник николаевского НКВД майор Соколов настойчиво попросил его вдову Эмилию Иосифовну остаться в городе после прихода немцев и «приютить одного человека» - инженера Корнева.

Учитывая, от кого именно исходила просьба, только совершенно наивный человек мог не догадаться, что речь идет о «человеке из органов».

Больше всего проблем доставила дочь Эмилии Иосифовны Магда. Двадцатилетняя выпускница Ленинградской консерватории была настроена просоветски, а поскольку с ней лично Соколов не беседовал, твердо решила эвакуироваться из города. Объяснялся с ней сам Виктор Александрович. Пустив в ход всё свое обаяние и дар убеждения, невесть откуда взявшийся «квартирант» дал понять Магде, что патриотический долг требует от Дуккартов оставаться в Николаеве.

До какой степени он приоткрыл свою тайну? Вопрос сложный, однако, как мужчина Лягин несомненно произвел на Магду сильное впечатление. Вскоре они стали супругами, причем для Виктора Александровича это был четвертый брак, для Дуккарт – третий…

Когда 16 августа 1941 года немцы вошли в Николаев, несколько офицеров услышали, что из окна одного дома раздается музыка Вагнера. Шестеро из них решили нагрянуть в гости и в дверях встретились с Лягиным. Эмилия Дуккарт следующим образом описывала сцену знакомства. «Кто такие?» – спросил один из вошедших. «Я – инженер Корнев, с Балтийского завода из Ленинграда. Прибыл сюда в командировку, да не успел выехать», – «О! Вы говорите по-немецки?» – «Да, мне приходилось бывать в Германии по делам службы. А это мои родственники – потомки немецких колонистов. Мать и дочь». – «Какая приятная неожиданность! Здесь, в Николаеве, – наши соплеменники! Это замечательно. А вы не жалейте, что не успели уехать. Вы нам нравитесь. И это милая фрейлен тоже – ха-ха! Мы, немцы, ценим деловых людей. Хотите быть бургомистром? Впрочем, об этом позже… Мы остаемся у вас!». Далее была вечеринка с водкой и музыкой, после которой новый комендант города генерал Гофман «вырубился» на диване в гостиной.

В общем, знакомство прошло как нельзя лучше, и, хотя бургомистром Лягина так и не сделали, с точки зрения разведки место ему досталось еще более выгодное. После устроенного ему экзамена по судостроению (вот где пригодился американский опыт) в качестве наблюдающего за ремонтом боевых кораблей Виктор Александрович вошел в окружение адмирала фон Бодеккера – шефа всего германского судостроения в Причерноморье. Магда работала у того же Бодеккера секретаршей.

Так что же? Еще один семейный дуэт разведчиков?

Перед немцами Лягин позиционировал себя как человек образованный, интеллигентный, аполитичный. В качестве секретарши Боддекера Магда помогала Лягину решать многие проблемы. Так, когда Виктору Александровичу понадобилась побывать в Одессе, то она объяснила необходимость подобной поездки желанием улучшить собственные музыкальные навыки. А когда Лягин решил свои дела и ему потребовалось вернуться в Николаев, она с мужем попросилась обратно, объяснив, что больна и ей требуется домашний уход.

Вскоре благодаря действиям группы Лягина германская судостроительная программа на Черном море фактически оказалась сорвана.

Невидимый фронт

Список диверсионных достижений группы Лягина достаточно внушителен. Вот лишь наиболее громкие акции:

- В ночь на 22 ноября 1941 года взорваны склад и автобаза, расположенные на территории городского парка. Противник потеряли пятнадцать машин с оборудованием и техникой, двадцать тонн горючего и нескольких военнослужащих.

- В январе 1942 года аналогичная диверсия на тех же самых объектах. Уничтожено двадцать машин и не установленное количество горючего.

- Уничтожен склад зимнего обмундирования, устроена авария с участием ехавших к месту катастрофы пожарных машин. В результате во время операции сгорел не только сам склад, но и стоявшие рядом восемнадцать грузовиков с теплым обмундированием…

- И, наконец, вершина диверсионной деятельности – взрыв на Ингульском аэродроме, в результате которого немцы лишились 27 самолетов и 25 авиамоторов. Также сожжено два ангара, авиамастерские и неустановленное количество горючего.

Помимо запротоколированных как советскими, так и немецкими источниками диверсий были и другие непроверенные эпизоды. Вот, например, выдержки из воспоминаний Э. И. Дуккарт: «Виктор был честный, умный, добрый и порядочный человек. Он не берег себя, очень много работал. Однажды приходит к нему Григорий Гавриленко, который работал шофером и возил на машине крупного офицера гестапо и говорит, что сегодня должно приехать в Николаев какое-то высокопоставленное лицо и его ждут. Виктор говорит: «Гриша, ты можешь один на своей машине выехать на встречу?» Он ответил, что может. «Тогда выезжай, и чтоб это важное лицо в город не въехало». Вечером пришел к Виктору Григорий и доложил, что этот важный начальник ехал на своей машине с шофером из Одессы в Николаев, а он из Николаева по одесской дороге. Вскоре он встретил эту машину и на очень близком расстоянии проехал мимо нее. Двумя выстрелами из автомата он уничтожил обоих ехавших в машине немцев. Развернул машину и приехал обратно. Когда немцы узнали о случившемся, Григорий был уже на своем месте, машина в гараже, а его выезд куда-либо никто не заметил». Голливудский боевик, да и только!

А вот другой эпизод: «Однажды поздней осенью пришел Виктор домой какой-то удрученный и сказал, что среди его работников есть провокатор и его нужно убрать. И он убрал его. Вскоре он сказал, что провокатор пригласил его в гости. Виктор решил пойти. Он взял с собой банку консервов и перед этим проколол шприцем одну сторону банки в нескольких местах. Когда был накрыт стол, Виктор поставил свою банку консервов на стол, открыл ее и вилкой взял себе немного консервов. Провокатор, который сидел в это время рядом с Виктором, обрадовался этим консервам (это был судак), придвинул их к себе и сказал, что эту рыбу он съест сам. Он съел консервы и вскоре умер. Виктор, по его словам, ушел раньше, чем умер провокатор».

Как мы знаем по сериалу о Штирлице, провокаторы любят рыбные консервы, которые содержат столь необходимый для работы их мозга фосфор. Однако то, что Лягин лично убрал провокатора, вызывает у профессионалов определенные сомнения.

Вот, например, мнение ветерана ФСБ, полковника Груздева: «Он сам никогда непосредственно не участвовал в диверсиях. Его задача как резидента заключалась в их планировании и организации. Хотя здесь надо сделать уточнение: работая на верфях, он умел направлять действия рабочих таким образом, чтобы осуществляемые ими акты саботажа выглядели обычными производственными авариями. Так были разрушены причалы в порту, потоплен кран.

Виктор Александрович действовал очень умело и расчетливо. Через своих сотрудников ему фактически удалось контролировать все николаевское подполье – не только чекистское, но и партийное. И при этом сами подпольщики даже не догадывались, кто ими руководит. Ведь и для них, и для портовых рабочих, и для всех жителей Николаева он по-прежнему оставался прислужником фашистов. Не случайно, уже оказавшись в руках гестаповцев, Виктор Александрович просил казнить его на главной городской площади – чтобы люди знали, кем именно был инженер Корнев. Пускай не по фамилии, а по сути».

Из всего вышесказанного, легко сделать вывод о полной профессиональной непригодности работников николаевского гестапо. Однако в реальности все было сложнее…

«Под колпаком»

Поскольку инженер-судостроитель Корнев выглядел для немцев настоящим подарком, старший следователь СД Ганс Роллинг вполне логично предположил, что такие подарки просто так с неба не сваливаются. Тем более что за резко активизировавшимися действиями подпольщиков он чувствовал чью-то крепкую направляющую руку.

Не исключено и то, что эти подозрения базировались на информации о появлении в городе перед самой оккупации той самой группы молодых крепких ребят в модных костюмах.

В общем, Корнев был у Роллинга на большом подозрении, но как лицо, пользовавшееся покровительством Бодеккера, мог быть арестован только при наличии очень серьезных доказательств.

Диверсии, между тем, продолжались – взрыв и обстрелы эшелонов, организация побега военнопленных, взрыв в ресторане. Сообщение о последней из этих акций осенью 1942 года даже угодило в сводки Совинформбюро: «Героически действуют советские партизаны в городах, оккупированных немецко-фашистскими захватчиками. На окраинах города Николаева каждое утро находят убитых немецких и румынских солдат. В начале октября в окно ресторана, где шел кутеж офицеров тыла, брошена бомба необычной разрушительной силы. Взрывом бомбы убито 8 офицеров...»

Но Роллинг не отчаивался, продолжая раскидывать сеть из своих агентов-информаторов. На помощь ему были присланы несколько десятков предателей из числа бывших советских военнослужащих и эмигрантов. Один из них – некий Семен Тучин – оказался опытным дешифровщиком, и, хотя взломать тексты перехваченных радиограмм ему так и не удалось, под одной из них он все-таки сумел прочитать подпись – Кент, что навело Роллинга на мысль о том, что он имеет дело с резидентом британской «Интелледжинс сервис». Правда, впоследствии, после ареста Лягина, уверенности у него значительно поубавилось.

Бодеккер, уже в 1960-х рассказывая о том, почему был провален доверенный ему судостроительный проект (и, разумеется, валя всю ответственность на гестапо), продолжал высказывать твердую уверенность, что инженер Корнев-Кент был именно англичанином. Такие манеры, такая эрудиция, такое обаяние! Если уж не Кент, то Джеймс Бонд точно!

Однако впереди у нашего «джентльмена» были трудные времена…


Читать далее   >


17 июня 2012


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
156294
Сергей Леонов
130557
Сергей Леонов
97103
Виктор Фишман
79188
Борис Ходоровский
70031
Богдан Виноградов
56269
Павел Ганипровский
49691
Дмитрий Митюрин
46250
Татьяна Алексеева
43844
Павел Виноградов
40992
Сергей Леонов
40685
Светлана Белоусова
38821
Роман Данилко
38643
Александр Егоров
38579
Борис Кронер
36798
Наталья Дементьева
36633