Мовис Баво против Адольфа Гитлера
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №4(390), 2014
Мовис Баво против Адольфа Гитлера
Наталья Николаева
журналист, переводчик
Санкт-Петербург
587
Мовис Баво против Адольфа Гитлера
Арест Мовиса Баво

В холодное ноябрьское воскресенье 1938 года молодой человек по имени Морис Баво, спрятав поглубже в карман оружие и патроны, отправился на озеро Аммерзее под Мюнхеном и взял напрокат лодку покататься. Из принесенных с собой листов плотной бумаги юноша ловко сложил кораблики и пустил их плавать по озерной глади. Вскоре раздались выстрелы…

Никакую цель, кроме бумажных корабликов, он в тот день не поразил, да и не собирался. Странный молодой человек стрелял по бумажным корабликам для тренировки – ему было очень важно научиться метко стрелять, чтобы не промахнуться в решительный момент. Он планировал 9 ноября 1938 года стрелять по совсем другой мишени. 22-летний Морис Баво, чертежник и студент-теолог, приехал в Германию из родной Швейцарии, чтобы, ни много ни мало, убить Адольфа Гитлера.

Из всех людей, покушавшихся на фюрера, Морис Баво, пожалуй, ближе всех подошел к цели. Он довольно долго следовал за Гитлером, ходил и ездил за ним, наблюдал, выслеживал – терпеливо готовился к покушению. Но после войны молодого швейцарца не провозгласили героем, как, например, немецкого антифашиста Георга Эльзера, заложившего взрывное устройство, или заговорщика Клауса фон Штауффенберга. Дело в том, что до сих пор не выяснено, по какой причине Баво решил убить Гитлера. О мотивах поступка студента-теолога десятилетия спорили его родственники, историки и политики.

Морис Баво учился во Франции, изучал теологию в городе Сен-Брие. В июле 1938 года он вернулся в Швейцарию, к своим родителям в Невшатель. 9 октября опять уехал из дома, прихватив у матери из шкатулки 600 франков, и появился в Базеле. Скорее всего, именно в это время у него окончательно сформировалось решение убить рейхсканцлера Германии. 20 октября Баво приобрел автоматический пистолет типа «Шмайсер» с патронами калибра 6,35 миллиметра. Теперь можно было ехать в Германию, и Баво отправился в Берлин.

Швейцарец беспрепятственно прибыл в Берлин, снял комнату, прикупил еще патронов. Он разузнал, что Гитлер пребывал в это время в Баварии, в своей резиденции Бергхоф под Берхтесгаденом. Баво переехал в Баварию, бродил по горам и упражнялся в стрельбе по деревьям совсем неподалеку от Бергхофа. Случайно Морис Баво услышал, что 9 ноября Гитлер будет в Мюнхене. По случаю пятнадцатой годовщины «Пивного путча» фюрер намеревался присутствовать на торжественном шествии по улицам баварской столицы. 31 октября Баво уже был в Мюнхене.

Предполагалось, что Адольф Гитлер пройдет на параде во главе колонны по тем же улицам и площадям, по которым в 1923 году шли участники путча. При этом он должен был пройти мимо церкви Святого Духа, перед которой по случаю торжества построили главную трибуну. С нее открывался вид на все происходящее. 9 ноября на трибуне расположился «журналист» Морис Баво с заряженным пистолетом. Он занял место в первом ряду, хотя не имел пригласительного билета для прессы и не знал немецкого языка. Он надеялся, что Гитлер подойдет достаточно близко для прицельного выстрела. В этот момент Баво выхватил бы из кармана пальто пистолет и выпустил все семь пуль в живую мишень.

Но сначала к трибуне подошли строем члены СА и выстроились вдоль улицы. Когда голова колонны достигла трибуны, оказалось, что Гитлер шел не по середине проезжей части, а по противоположной стороне улицы – далековато для малокалиберного пистолета. Кроме того, при виде приближавшегося фюрера люди на трибуне так рьяно выбрасывали вперед руки в нацистском приветствии, что Баво не то что застрелить, а и разглядеть-то Гитлера не мог. Раздосадованный «убийца» убрался с трибуны.

Но неудача не обескуражила стрелка, просто пришлось отложить реализацию плана.

Упорный швейцарец решил действовать иначе. Он состряпал фальшивое рекомендательное письмо от некоего французского политика, согласно которому Баво имел поручение передать Гитлеру в собственные руки бумаги личного характера. Целыми днями мнимый курьер-порученец разъезжал по Верхней Баварии вслед за Гитлером. Он то пробирался к Бергхофу, то спешил в Мюнхен, где находился Коричневый дом – штаб-квартира Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), то ехал в Бишофсвизен к отделению Имперской канцелярии. План «швейцарского стрелка» был крайне незатейливый. Он выслеживал рейхсканцлера Германии, чтобы встретиться с ним и тут же застрелить.

Наивные фантазии Баво меньше всего соответствовали реальным обстоятельствам. Он не дошел даже до приемной фюрера. Подозрительного «курьера» при очередной попытке пройти в канцелярию задерживали партийные функционеры или сотрудники службы безопасности. Чиновники, согласно должностной инструкции, направляли Баво в следующую инстанцию, где его вежливо «отфутболивали». Это происходило так последовательно и так неизбежно, что к вечеру 12 ноября «стрелок» потерял всякую надежду подойти к Гитлеру на расстояние пистолетного выстрела. Поскольку у него оставалось очень мало рейхсмарок, на следующий день он без билета сел в скорый поезд, следовавший в Париж.

Доехать «зайцем» до Парижа не удалось. В Аугсбурге железнодорожная полиция задержала безбилетного пассажира, нашла у него пистолет, 19 патронов и фальшивое рекомендательное письмо. Через несколько недель Суд первой инстанции в Аугсбурге приговорил 22-летнего иностранца к двум месяцам лишения свободы за безбилетный проезд и незаконное ношение огнестрельного оружия. Но это было еще не все: в начале 1939 года швейцарец признался на допросе, что он планировал покушение на жизнь Адольфа Гитлера. Зря он это сказал.

В начале декабря «Народный суд»(высший суд по политическим преступлениям в гитлеровской Германии) приговорил незадачливого студента-теолога к смертной казни на гильотине за то, что он пытался «отнять у немецкого народа его спасителя». 17 месяцев Баво ждал приведения приговора в исполнение и надеялся на помощь швейцарской дипломатической миссии в Берлине. Напрасно надеялся.

Посол Швейцарии Ханс Фрелихер отказался подать ходатайство о помиловании, он ни разу не поговорил ни с арестованным соотечественником, ни с его адвокатом, а в конфиденциальной переписке охарактеризовал действия приговоренного к смерти человека как «отвратительную гнусность». Обмен Баво на арестованных в Швейцарии немцев швейцарские чиновники тоже отклонили. Председатель швейцарского военного суда выразил свое согласие с приговором, поскольку «такие преступники, как Баво, «должны нести надлежащее наказание в Германии».

Тем временем швейцарская полиция даже предприняла, по просьбе немецкого гестапо, следственные действия по делу Мориса Баво и по завершении расследования послушно направила результаты в Берлин вместе с «заверениями в глубочайшем почтении».

Морис Баво умер 14 мая 1941 года на эшафоте.

После войны Швейцария еще раз занялась «делом Баво» и в 1955 году потребовала отмены приговора, вынесенного швейцарскому гражданину. Суд второй инстанции в Берлине смягчил приговор до пяти лет лишения свободы, мотивировав это тем, что «жизнь Адольфа Гитлера обладает с правовой точки зрения такой же ценностью, как жизнь любого другого человека».

В 1956 году родственники Баво получили в качестве компенсации 40 тысяч франков после того, как Высший суд в Западном Берлине отменил обвинительный приговор, признав, что обвиняемый, не сделавший ни одного выстрела, не может быть приговорен за попытку убийства. Тем не менее Мориса Баво никто не объявил героем, мучеником и борцом Сопротивления, он стал сомнительной и спорной фигурой. Вопрос, почему он хотел убить Гитлера, остался открытым.

Сам Баво утверждал на суде, что своим поступком намеревался «послужить человечеству и всему христианскому миру», так как Гитлер угрожал католицизму и Швейцарии. Именно на это заявление ссылаются теперь родственники Баво, некоторые политики и общественная организация «Комитет Мориса Баво».

С другой стороны, студент-католик на допросах в гестапо и в прощальном письме признался, что хотел свергнуть «миролюбивого Гитлера» и тем самым открыть дорогу войне Германии против России, чтобы уничтожить там коммунизм и еврейство. Его «вдохновил на подвиг» товарищ по университету француз Марсель Жербоe, с которым Морис жил в одной комнате. Француз оказывал сильное влияние на своего друга. Он был незаурядной личностью, хотя, к сожалению, страдал шизофренией и в моменты обострения нуждался в лечении. Жербоe, в частности, рассказывал, что его настоящее имя Димитрий Романов-Гольштейн-Готторп и он является младшим отпрыском царской династии. Историк Клаус Урнер основывает свои выводы именно на несуразных высказываниях французского студента. Урнер полагает, что Баво был душевнобольным, но действовал не самостоятельно, а как марионетка в руках другого сумасшедшего. Родственников Марселя Баво он не убедил.

В 1998 году правительство Швейцарии назвало ошибочным поведение своих дипломатов в деле арестованного Баво и призвало сохранить о нем память: «Морис Баво, возможно, догадывался, что Гитлер принесет много горя всему миру и, главное, Европе. За одно это швейцарец заслуживает признательности и одобрения, и он достоин занять место в нашей памяти».


15 Февраля 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85095
Виктор Фишман
68465
Борис Ходоровский
60838
Богдан Виноградов
47762
Дмитрий Митюрин
33808
Сергей Леонов
31940
Роман Данилко
29778
Сергей Леонов
29620
Светлана Белоусова
16237
Дмитрий Митюрин
15883
Борис Кронер
15050
Татьяна Алексеева
14272
Наталья Матвеева
14003
Александр Путятин
13906
Наталья Матвеева
12151
Алла Ткалич
11443
Светлана Белоусова
11439