Десять минут ада
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №12(502), 2018
Десять минут ада
Наталья Матвеева
журналист
Санкт-Петербург
291
Десять минут ада
ИЛ-14

В 60-х годах прошлого века в СССР были лишь единичные случаи попыток захвата и угона за границу воздушных судов, тем более с применением огнестрельного оружия. Одним из резонансных дел стала произошедшая 3 июня 1969 года попытка вооруженного захвата и угона в Финляндию самолета ИЛ-14 эстонского управления гражданской авиации, выполнявшего рейс по маршруту Ленинград — Йыхви — Таллин. В результате акта воздушного терроризма был тяжело ранен бортрадист. Преступление расследовалось следователями Управления КГБ по Ленинградской области. Спустя почти 50 лет об этом деле вспоминает ведший его следователь Виктор Павлович Савельев.

Семейный захват

3 июня 1969 года из ленинградского аэропорта в 11часов 15 минут вылетел в Таллин с промежуточной посадкой в Йыхви самолет эстонского управления гражданской авиации ИЛ-14. На борту находилось 29 взрослых и двое детей. Погода стояла летная, после посадки в Йыхви и небольшого отдыха экипаж в 12.32 вылетел в Таллин. Примерно через десять минут после взлета высокий мужчина, сидевший в третьем ряду справа (позже выяснилось, что его звали Иван Силивончик), встал, вытащил из сумки автомат ППШ, прошел к кабине пилотов и дал две короткие очереди — одну в сторону иллюминатора слева по борту, вторую поверх голов пассажиров. Затем скомандовал: «Ни с места! Руки вверх!» Одновременно с ним с кресла слева встала женщина в красном платье, направила на пассажиров пистолет и показала гранату. Это была жена Силивончика. Сидевший рядом с ней молодой парень — ее брат — достал обрез и также направил на пассажиров. Силивончик побежал в сторону кабины пилотов, и снова раздались автоматные очереди.

В этот момент бортпроводница Линна Хярма приоткрыла дверь и хотела пойти в пассажирский салон. Там она увидела стоящего лицом к пассажирам мужчину с автоматом и пассажиров, сидевших с поднятыми руками. Она захлопнула дверь и закрыла защелку. Вбежав в кабину пилотов, она крикнула: «Нападение!» Было ясно, что в самолете вооруженные преступники. Командир корабля Павел Кузьменков сразу приготовил имеющийся у него пистолет системы Макарова. Через несколько секунд через дверь кабины со стороны салона было произведено два выстрела. Одним был тяжело ранен радист Николай Кисель.

Командир передал открытым текстом на аэродром Йыхви радиограмму: «Срочно вызовите санитарную машину, пожарную, милицию, на борту раненый». Потом Кузьменков передал управление самолетом второму пилоту Валентину Платонову, а сам приготовился к стрельбе. После третьего выстрела со стороны салона командир произвел два ответных выстрела через дверь, но террористы продолжали стрелять. Второй пилот, как сказано в материалах следствия, «стал производить эволюцию самолета, бросал его то вверх, то вниз и виражировал с целью не дать преступникам вести прицельную стрельбу».

— Заново просмотрев материалы уголовного дела, я прихожу к выводу, что все-таки в жизни случаются чудеса. Один из пассажиров видел, как во время болтанки самолета мужчина с автоматом был ранен в руку. Он упал и оказался между рядами на полу, ползал, что-то искал, — говорит Виктор Савельев.

Как потом оказалось, Силивончик потерял затвор и возвратно-боевую пружину к автомату. В результате оружие оказалось небоеспособно. Один из пассажиров нашел затвор и передал командиру корабля. Преступник, по сути, оказался обезоружен, акция по захвату самолета пошла на спад, и летчики благополучно посадили его в аэропорту Йыхви.

— Конечно же, спасение пассажиров стало возможным не в силу каких-то чудес, а потому, что экипаж самолета в такой критической ситуации действовал четко и решительно, мужественно дав отпор бандитам, — уверен следователь.

После посадки самолета преступники открыли входную дверь и, спрыгнув на землю, бросились бежать. Задержать Силивончика и Васильева по горячим следам не удалось: милиция опоздала к прибытию самолета. Работники аэропорта пытались сами задержать преступников, но Васильев выстрелил из обреза в их сторону, и им удалось скрыться. Во время побега они обменялись оружием, автомат забрал Васильев, а Силивончик обрез. Кроме того, он передал Васильеву обращение к известному американскому политику сенатору Барри Голдуотеру, в котором изложил свои политические взгляды, причины бегства за границу и дальнейшие намерения в случае успешного завершения преступных планов.

Трое задержаны, один убит

Первой была задержана 32-летняя Галина Силивончик, которую муж и брат, убегая, бросили. На допросе она рассказала, что под угрозой оружия муж хотел вынудить летчиков лететь за границу. Для устрашения он намеревался в случае отказа убить одного из них. В случае отказа второго летчика муж, по ее словам, говорил, что застрелит и его, сам сядет за штурвал и поведет самолет за границу. Если летчики совершат посадку на территории СССР, то он их застрелит. В ходе допросов выяснилось, что в самолете в кресле рядом с Силивончиком летела молодая женщина (Богданова), которая разговаривала с ним. Пассажирам показалось, что они знакомы друг с другом. В захвате самолета видимого участия она не принимала, но тем не менее была задержана в городе Кохтла-Ярве и арестована прокурором Эстонской ССР за недонесение о готовящемся Силивончиком особо опасном государственном преступлении. В то время угон самолета за границу квалифицировался УК как измена Родине.

Васильев был задержан уже в Гатчине. Он хотел избавиться от послания Голдуотеру — пытался его съесть и рвал на мелкие клочки, хотя это была довольно-таки внушительная пачка машинописных листов.

Силивончик же в городе Кохтла-Ярве под угрозой оружия захватил грузовую машину ГАЗ-51, выехал на ней на окраину города, бросил ее и скрылся в лесу. Помимо органов госбезопасности и МВД, на розыск опасного преступника ориентировали пограничные части Северо-Западного пограничного округа.

Погранотряд обнаружил его недалеко от хутора Мери. На требование: «Стой!» — Силивончик произвел по военнослужащим два выстрела из обреза. Пограничники ответным огнем из автомата ранили преступника в голову, он потерял сознание и упал. Затем его доставили в близлежащую больницу, где он и скончался. Так бесславно закончил свой жизненный путь опасный государственный преступник.

Поскольку преступники проживали в Ленинграде, дальнейшее расследование этого уголовного дела было поручено следственному отделу УКГБ при СМ СССР по Ленинградской области. Содержащихся под стражей Галину Селивончик, Юрия Васильева и Богданову этапировали в следственный изолятор УКГБ ЛО. Виктор Павлович отметил, что следственный отдел КГБ Эстонии по этому делу проделал очень объемную и квалифицированную работу. В то время следственным отделом КГБ Эстонской ССР руководил Леонид Иванович Барков, который осенью того же 1969 года стал начальником, возглавив следотдел УКГБ при СМ СССР по Ленобласти. По этому делу работали Виктор Павлович Савельев и Юрий Александрович Меньшаков, руководил следственной группой Владимир Александрович Тулиев.

Обида из прошлого

Следователям нужно было выяснить, почему эти лица встали на преступный путь. Ответ был получен из послания Голдуотеру, которое было изъято при задержании у Васильева. Это был машинописный текст на 17 листах за подписью Силивончика. В нем он рассказывает, что с отцом, матерью и двумя братьями проживал в Белоруссии. В 30-х годах семья была раскулачена, отца и брата убили советские партизаны. Поэтому он решил бежать на Запад, перебраться в США и получить там материальную помощь. Одновременно он призывал США прекратить торговлю с СССР и полностью его изолировать. Жена Силивончика показала, что ее муж ездил к брату в Гомельскую область Белоруссии. Брат откапал автомат и передал его Ивану со словами: «Не знаю, на что я тебе его даю, на горе или на счастье». Там же была закопано копия послания Голдутеру.

Автомат был неисправен, и он обратился к своему знакомому, некоему Семену Михайловичу, с просьбой помочь починить. При этом он пояснил, что ему нужно оружие для ограбления богатого человека. Тот предоставил ему свой инструмент, и Силивончик сам изготовил ручку приклада и рожковый магазин. А Семен Михайлович из имевшегося у Силивончика охотничьего ружья изготовил обрез. Оружие преступник испытал на работе, в авторемонтной мастерской «Ленэнерго», и на даче в поселке Лахта.

Личность Семена Михайловича была установлен, им оказался некий Сокорев 1918 года рождения, дважды судимый за антисоветскую деятельность. Работал он электромонтером в тресте «Гидроэлектромонтаж». Первый раз его судили в 1941 году военным трибуналом, второй раз — особым совещанием в 1944-м, освобожден он был в 1952-м и в 1954-м реабилитирован.

Сокорев категорически все отрицал, подтвердил лишь тот факт, что дал Силивончику инструмент. Но на следующий день он покончил жизнь самоубийством у себя дома, нанеся себе электротравму.

— Видимо, он чувствовал за собой вину, а вновь оказаться в местах лишения свободы не хотел, вот и принял такое решение, — говорит следователь.

Галина Силивончик рассказала, что недовольство жизнью в СССР ее муж начал выказывать с 1966 года. По ее словам, значительное влияние на формирование политических взглядов мужа оказали передачи западных радиостанций «Голос Америки», Би-би-си и «Свобода». После изготовления послания Голдуотеру муж, по ее словам, стал активно искать канал передачи своего сочинения за границу и летом 1968 года несколько раз встречался с представителями шведских и норвежских туристических фирм, но у него они брать что-либо отказались.

После этих встреч с Силивончиком в райотделе КГБ проводилась профилактическая беседа. Но жена сказала, что на встрече с сотрудниками КГБ он вел себя неискренне, а своим будущим подельникам сказал, что нужно скорее готовиться к совершению вооруженного захвата воздушного судна. Он изготовил два макета ручной гранаты Ф-1 и покрасил зеленой краской. Потом полетел «на разведку» в Таллин.

30 мая Силивончик и Васильев в кассах «Аэрофлота» купили четыре билета на чужие фамилии. Здесь надо отметить, что в то время билеты продавались гражданам без документов и багаж при посадке в самолет не досматривался.

Командировка в Белоруссию

Нужно было допросить брата Силивончика и отыскать металлическую трубу с посланием Голдуотеру, а также проверить факт раскулачивания семьи в 30-е годы и расстрела партизанами его отца и брата. Семья Силивончика проживала в деревне Залесье, рядом с хутором Улосье.

Следователям были выделены военнослужащие с армейским миноискателем, так как, по словам жены преступника, послание было спрятано и закопано в металлической трубе.

— В течение двух дней мы тщательно обследовали остатки фундамента дома и площади вокруг. Но ничего не обнаружили. Вероятно, послание было зарыто где-то в другом месте, известном только Силивончику, — говорит следователь.

Следователями были допрошены местные свидетели, в результате чего удалось получить важные сведения. Семья Силивончика была зажиточной, имела хозяйство — скот, лошадей, 200–250 фруктовых деревьев. В хозяйстве использовали наемный труд. Глава семьи в прошлом занимался конокрадством и спекуляцией. В 1939 году отказался вступать в колхоз, был раскулачен. Свидетели также рассказали, что с приближением немцев в годы Великой Отечественной войны вышел их встречать, а с их приходом захватил колхозную сушилку.

Занимая должность старосты на временно оккупированной территории, Андрей Силивончик, отец Ивана, сотрудничал с оккупантами, доносил им о патриотах и лицах, связанных с партизанами. Причем об этом дали показания лица из числа местных жителей, сами служившие в немецкой полиции.

Вот выдержки из материалов уголовного дела.

«Свидетель Петух И. С. на допросе 13 июля 1969 года показал, что по доносу старосты Силивончика Андрея были арестованы его родители, которых немцы расстреляли. В операции по задержанию родителей принимал участие двоюродный брат последнего Силивончик Григорий.

Свидетель Рудобелец Л. Л. на допросе 11 июля 1969 показал, что он лично по приказу командира партизанского отряда зимой 1942 года в деревне Гомза расстрелял Силивончика Андрея.

Показаниями свидетеля Подпруги Н. Т.и Холодка М. Т. и других установлено, что в годы войны на службе у немцев находился и старший сын Андрея Силивончика Михаил, который принимал участие в карательных операциях против партизан, грабил местных жителей, отбирал коров и иную скотину. В 1944 г. при отступлении немцев Силивончик Михаил с семьей бежал в Прибалтику, где в дальнейшем был убит».

— Вот такой была семья Силивончиков, — говорит следователь. — Я полагаю, что, если бы отец Силивончика в 1942 году не был уничтожен партизанами, в 1969 году имелись бы основания для привлечения его к уголовной ответственности за предательскую деятельность.

Финал

Судьба задержанных по делу была различной. Задержанная за недонесение о подготовке Силивончиком вооруженного захвата самолета с целью бегства заграницу гражданка Богданова была оправдана. В процессе следствия установили, что она поддерживала с Силивончиком близкие отношения, но о его преступных замыслах ничего не знала и в захвате самолета участия не принимала. Силивончик пригласил ее посетить Таллин, познакомиться с городом. В дальнейшем дело в отношении нее было прекращено «за отсутствием в ее действиях состава преступления».

Галина Силивончик и Юрий Васильев виновными в инкриминируемых ими преступлениях признали себя полностью. По делу было допрошено более двухсот свидетелей, проведены многочисленные баллистические, криминалистические, графические судебно-медицинские экспертизы. В том числе посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении организатора преступления Силивончика, который, согласно акту от 6 августа 1969 года, хоть и «проявлял черты психопатии», однако «какими-либо психическими заболеваниями не страдал».

Галина Силивончик была приговорена к 13 годам лишения свободы, с конфискацией имущества и ссылкой в течение пяти лет после отбытия основной меры наказания. Юрию Васильеву было назначено 11 лет лишения свободы также в исправительно-трудовой колонии строгого режима, с конфискацией имущества и ссылкой в течение трех лет. Адвокаты обратились с ходатайством о смягчении меры наказания осужденных, но Верховный суд РСФСР своим определением оставил приговор без изменения.

За отвагу и профессионализм при спасении пассажиров самолета командир экипажа Павел Иванович Кузьменков и бортрадист Николай Андреевич Кисель были представлены к правительственным наградам. Указом Президиума Верховного Совета СССР в декабре 1969-го Кузьменков награжден орденом Боевого Красного Знамени, Кисель — орденом Красной Звезды. Остальные члены экипажа самолета ИЛ-14 были поощрены руководством «Аэрофлота».


20 Мая 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
84156
Виктор Фишман
67370
Борис Ходоровский
59786
Богдан Виноградов
46913
Дмитрий Митюрин
32354
Сергей Леонов
31372
Роман Данилко
28903
Сергей Леонов
23829
Светлана Белоусова
15080
Дмитрий Митюрин
14835
Александр Путятин
13363
Татьяна Алексеева
13118
Наталья Матвеева
12916
Борис Кронер
12309
Наталья Матвеева
10962
Наталья Матвеева
10709
Алла Ткалич
10293
Светлана Белоусова
9939