Чекист-гуманитарий против церкви. Часть 2
СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«СМ-Украина»
Чекист-гуманитарий против церкви. Часть 2
Дмитриев Веденеев
историк
Киев
244
Чекист-гуманитарий против церкви. Часть 2
Сергей Карин-Даниленко и изъятие ценной утвари в одном из храмов РПЦ в 1920-х годах

После Гражданской войны преследования Церкви приняли целенаправленный характер государственной политики. Уже в декабре 1920 года Феликс Дзержинский писал создателю Всеукраинской ЧК Мартину Лацису: «Церковь разваливается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать в обновленной форме. Церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Лавировать может только ВЧК для единственной цели — разложения попов».


Часть 1   >

ТАКИЕ ПОХОЖИЕ РАСКОЛЬНИКИ

12 марта 1922 года «демон революции» Троцкий направил в Политбюро ЦК РКП (б) секретную записку с предложением внести раскол в ряды духовенства, беря «под защиту» власти ставших управляемыми священников. На заседании Политбюро ЦК РКП (б) 22 марта 1922 года, по предложению Ленина приняли план наркомвоенмора Льва Троцкого по разгрому церковной организации. План предусматривал арест Синода и патриарха, атаку на церковь в печати в «бешеном тоне», энергичное изъятие церковных ценностей. В Украине только из харьковских храмов до 1 мая 1922 года изъяли свыше 58 пудов серебра и 20 фунтов золота.

Борьбу с православием официально отнесли к приоритетным задачам органов госбезопасности. Один из циркуляров спецслужбы цинично наставлял стравливать между собой «разные направления, течения, секты, церкви, верования», добиваться взаимной борьбы и дискредитации в стане Православия, «чтобы враги топили друг друга».

К середине 1920-х годов в Советской Украине действовали свыше 30 религиозных конфессий и течений. Среди них выделялись:

— Каноническая Русская Православная Церковь, Поместный Собор которой 29 мая 1918 года даровал автономный статус Украинской Православной Церкви при сохранении ею юрисдикционной связи с Российской Матерью-Церковью. К 1 апреля 1927 года 117 епископов Русской Православной Церкви находились в различных местах заключения или ссылки. Только в 1918–1931 годах в СССР закрыли свыше 10 тысяч храмов. Однако, несмотря на гонения и расколы, отмечал в ГПУ, тихоновщина «остается крепко спаянной, материально сильной, как и раньше», «весь религиозно-сознательный элемент — на их стороне». В 1925 году РПЦ имела в Украине 6453 приходов и 4819627 верующих.

— Обновленческая («Живая») церковь, возникшая в 1922 году в результате раскола РПЦ и при активном содействии органов госбезопасности. Выступала за возврат к «апостольскому христианству», активное участие верующих в церковной жизни, против безбрачия епископата и «засилья монашествующих», за упрощение богослужения, его ведение на национальных языках, ликвидацию монастырей и «социальное христианство». Хотя Поместный Собор РПЦ запретил обновленческие группы, а лидер «Живой Церкви» Владимир Красницкий встал на путь примирения с патриархом Тихоном, это раскольническое движение продолжало пользоваться поддержкой властей и ГПУ, выступая и в Украине главным раскольническим инструментом (что не спасло «обновленцев» от репрессий в 1930-х годах). Созданный в мае 1925 года Синод обновленцев в Украине ежемесячно получал от ГПУ 400 рублей. Укрепление обновленчества, по замыслу чекистов, позволяло оттягивать на борьбу с ним силы как РПЦ, так и УАПЦ. Помощь властей к 1925 году позволила обновленцам иметь в УССР 1497 приходов и 921 тысяч верующих.

— Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ), оформившаяся в октябре 1921 года на Первом Всеукраинском Православном Соборе УАПЦ. Представляла собой проявление ереси филетеизма (осужденной в 1871 году), ставившей в церковной жизни политические, национальные и иные мирские мотивы выше канонической жизни Церкви по апостольской традиции. Брала начало от Всеукраинской Православной Церковной Рады (ВПЦР) 1917–1919 годов, координационного органа автокефального движения, который возглавляли Михаил Мороз и его заместитель, протоиерей Василий Липковский. Последний с 1917 года стал одним из лидеров движения за образование Украинской автокефальной православной церкви. 22 мая 1919 года отслужил первую литургию на украинском языке в когда-то построенном гетманом Иваном Мазепой Никольском соборе. Иерархи РПЦ дважды запрещали Липковскому служение. Епископат УАПЦ, рукоположенный из белого духовенства, и рукоположенные ими безблагодатные иереи, получили в народе название «самосвятов».

Деятели автокефалии публично (и лицемерно) всячески подчеркивали свое «революционное родство» с Советской властью, прямо призывая к расправе с канонической церковью. Особенно не давали покоя «самосвятам» монастыри: «В связи с тем, что все монастыри на Украине пребывают в руках слуг старого режима и, как гнезда контрреволюции, вредят делу духовного развития украинской людности и возрождению ее Церкви, просить Всеукраинскую Православную Церковную Раду принять все меры перед Советской властью о передаче всех монастырей и принадлежащего им имущества в распоряжение Всеукраинской Православной Церковной Рады как народного церковно-революционного органа».

Однако уже в конце 1924 году глава ГПУ УССР Балицкий отдал распоряжение «очистить липковские ряды от враждебного Советской власти элемента». 25 февраля 1926 года Политбюро ЦК КП (б) У на закрытом заседании одобрило решение о репрессиях против активистов УАПЦ. По данным ГПУ УССР, 214 священников УАПЦ были в прошлом военнослужащими армии УНР, 55 — членами украинских национальных партий, 46 — бывшими царскими офицерами, 22 — белогвардейцами, 17 — жандармами и полицейскими. К февралю 1926 г., по мнению ГПУ, 59% клира УАПЦ (331 человек) находились на «враждебных позициях», а 70% приходов ведут политическую агитацию.

В 1925 году в УССР насчитывалось 989 приходов УАПЦ (680 тысяч прихожан). После отстранения (по указания ГПУ и через ее агентуру в УАПЦ) Липковского и его сторонников от руководства УАПЦ на ее ІІ Всеукраинском Церковном Соборе (октябрь 1927 года), верхушка автокефалов стала полностью подконтрольна чекистам. УАПЦ объединилась с собственными же раскольниками.

29–30 января 1930 года 40 «епископов» на Чрезвычайном съезде объявили о роспуске УАПЦ за «контрреволюционную деятельность», объявив заодно Липковского «иудохристопродавцем». «Митрополит» доживал оставшиеся до расстрела годы в пригороде Киева, в бедности, под постоянным надзором ГПУ-НКВД.

— Действенно-Христова Церковь (ДХЦ), образовавшаяся в 1924 году путем отделения от УАПЦ (в результате оперативной комбинации ГПУ) амбициозного Мороза и нескольких епископов-«самосвятов». Съезд ДХЦ 20–22 октября 1925 года проходил под контролем ГПУ. Сама организация, отмечали чекисты, «находится целиком под руководством органов ГПУ».

— Соборно-Епископская церковь митрополита Феофила (Булдовского) (в 1925–1936 годах, принявшая наименование «Братское объединение парафий Украинской Автокефальной Православной Церкви», БОПУПАЦ), возникшая также при вмешательстве органов ГПУ путем отделения от канонической РПЦ («лубенский раскол»).

Дело в том, что с января 1925 года ГПУ повело «обработку тихоновского епископата» для создания новой группировки для «борьбы с тихоновщиной и липковщиной». К июню 1925 года Карин со товарищи подготовили трех епископов («инициативную группу»), и созвали «собор» в Лубнах (в нем приняли участие лишь 5 из 27 архиереев РПЦ в Украине). Раскольнические действия епископа Феофила вызвали резкую отповедь со стороны Священноначалия. Экзарх Украины митрополит Михаил (Ермаков) созвал собор архиереев для суда над Феофилом (Булдовским), который, однако, отказался явиться на его заседания. Суд, в котором приняли участие 13 епископов, проходил заочно в декабре 1924 года. Булдовский и другие деятели «Лубенского раскола» 25 декабря 1924 года были извержены из сана и отлучены от Церкви. Тем не менее Феофил (Булдовский) и его единомышленники не вняли призыву архиерейского суда и продолжали свою антицерковную деятельность.

Феофил самочинно объявил себя «митрополитом». В конце 1925 года на основании составленных Полтавским архиепископом Григорий (Лисовский) и викарием Полтавской епархии Прилукским епископом Василием (Зеленцовым) было подготовлено Определение о «главарях лубенского раскола», подписанное 13 украинскими православными архиереями. В Определении лидеры «булдовщины» объявлялись лишенными сана и отлученными от Церкви. Определение было утверждено Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским). Впоследствии власти советской Украины, убедившись в слабой эффективности «лубенского» и прочих расколов в борьбе с канонической Православной Церковью, перешли к политике борьбы с этими раскольничьими сообществами. В 1937 году в Луганске закрыли последний храм «лубенцев».

Очередным витком раскольничества Феофила стал период войны. После оккупации Украины немецко-фашистскими войсками, некоторые приходы, открытые в годы войны на территории Полтавской, Харьковской, Сумской, Воронежской и Курской областей (до 400 парафий) признали своим «первоиерархом» Феофила (Булдовского), объявившего себя в ноябре 1941 года «митрополитом Харьковским». 27 июля 1942 года Феофил издал акт о своем присоединении к раскольничьей т. н. «Украинской автокефальной православной церкви».

Агентура советской контрразведки собрала обширную информацию о предательской деятельности «профессионального раскольника». Вел активную агитацию в пользу оккупантов, проклиная тех, кто оказывает им сопротивление. Служил торжественные молебны Адольфу Гитлеру. Он, и представитель гестапо при нем священник Кривомаз, щедро оплачивались оккупантами, передавшими «самосвяту» архиерейскую дачу, подворье Покровского монастыря и 110 га земли под собственное хозяйство. 20 января 1944 года Феофил умер в заключении, находясь под следствием органов НКГБ УССР.

КАК РЕЗАЛИ ЖИВОЕ ТЕЛО ХРИСТА

К приходу Карина-Даниленко в СО ГПУ украинские чекисты уж доложили в ЦК КП (б) У) о «полном успехе» проведенной работы по расколу, что приближало конечную цель — «окончательное разложение духовенства и полный раскол церкви». Перед 3-й группой Секретного отдела СОЧ ГПУ УССР, куда определили Карина, стояла задача (как говориться в материалах личного дела), «борьбы с контрреволюционными проявлениями в религиозных группировках». Участок называли весьма сложным, т. к. репрессивные методы к клиру применялись (пока еще) «с соблюдением максимальной осторожности» во исполнение «ответственной партийной директивы». Перед ГПУ ставилась «задача негласного (т.е. агентурного — Авт.) захвата в свои руки религиозных объединений. Работа этих организаций находится под нашим плотным (но негласным) влиянием».

Главным противником считалась Русская Православная Церковь. К 1925 году в Советской Украине действовало восемь наиболее многочисленных епархий РПЦ во главе с Патриаршим Экзархом Украины (с мая 1921 года) митрополитом Киевским Михаилом. Функционировало 6453 приходов (около 4 миллионов 820 тысяч прихожан) канонической РПЦ, которую еще называли «старославянской» или «тихоновской», за верностью патриарху Московскому и Всея Руси Тихону. Под пресс преследований попал и Патриарший Экзарх Украины митрополит Михаил (Ермаков), категорически не признававший «оперативные детища ГПУ» — обновленцев и автокефалов. Владыку обложили агентурой ГПУ, арестовали, сослали Туркестан. В 2000 году митрополит Михаил был канонизирован как священномученик.

Главным же оружием безбожной власти и спецслужб стало инспирирование многочисленных церковных расколов, нестроений и простое стравливание иерархов РПЦ, а также противопоставление канонической РПЦ автокефальной церкви. Поскольку «тихоновцы» ведут антисоветскую агитацию в «монархическом направлении», обвиняют власть в притеснениях церкви, подчеркивали чекисты, необходимо основные усилия сосредоточит на разложении РПЦ и УАПЦ и «укрепления за их счет обновленчества». Напомним, что обновленческий раскол РПЦ, оформившийся при активном содействии ЧК в 1922 году, в Украине принял форму Синодально-обновленческой церкви. В 1925 году ГПУ «даровало» ей «автокефалию» для углубления противостояния с РПЦ, насчитывалось 1497 общин обновленцев с 921 тысячами прихожан. Давление властей привело к тому, что в столичном Харькове обновленцы имели 26 храмов, а каноническая РПЦ — один.

Особой заслугой Карина-Даниленко считалось достижения контроля и последующего простимулированного чекистами самороспуска УАПЦ. Сводка ГПУ № 37/47 за период с 11 по 18 сентября 1927 года отмечала: «В октябре в г. Киеве должен состояться Всеукраинский Покровский Собор УАПЦ... органами ГПУ поставлена серьезная задача добиться на Покровском съезде переизбрания митрополита, заменив ЛИПКОВСКОГО более приемлемым для нас кандидатом». «В этой группировке удалось — без применения репрессий — добиться от Собора добровольного удаления всех столпов контрреволюции, в том числе самого Липковского», отмечали впоследствии начальники Карина.

Контрразведчик прекрасно разбирался в явных и тайных сторонах натуры епископов-«самосвятов», давая им в отчетах для ЦК лаконичные и уничижительные характеристики. Так. Липковский предстает «куркулем по природе», «обыкновенным авантюристом, для которого удовлетворение своих мелких житейских потреб и непомерного честолюбия является альфой и омегой всех его начинаний, …завтра может быть и врагом Украины, если это может быть полезным для его кармана». Председатель ВПЦР Василий Потиенко — «работает не как религиозный человек, а как украинский шовинист». «Епископ» Нестор (Шараевский) — «любит Малороссию за хороший борщ, колбасу и чудесные песни». Александр (Ярещенко) — «более атеистичен, чем религиозен», «для него церковь не цель, а средство для объединения «самостийных» сил Украины». Юрий (Жевеченко) — просто «атеист» и так далее.
Заметным называли и вклад Карина в «разложение тихоновской церкви» в 1923–1931 годах. Сергей Тарасович, наряду с Председателем ГПУ УСРР Балицким, Карлсоном и Горожаниным входил в состав Всеукраинской антирелигиозной комиссии (ВАК).

«САМЫЙ ЛУЧШИЙ» БОРЕЦ С ЦЕРКОВЬЮ

Постепенно сформировался комплекс оперативных методов, применявшийся органами ГПУ для разложения церковной организации: использование самого духовенства через вербовку и негласное сотрудничество под угрозой преследований и репрессий, оперативное использование особенностей характера отдельных епископов и иереев, разногласий в церковной среде, гордыни (через поощрения материального и карьерного характера). Как отмечали чекистские документы, «надеяться на доброжелательное отношение к Советской власти нельзя», поэтому священников надлежит связывать деньгами и другой заинтересованностью — «будет вечный раб ЧК».

В служебных документах и отмечалось, что Карин «тяготиться работой по линии «Д» (т. е. духовенства). Тем не менее, фактический руководитель «3-й группы» (антирелигиозной) работал против «церковной контрреволюции», в прямом смысле слова, на износ — страдавшему «активным туберкулезом обеих легких» чекисту предписывали лечиться в санатории буквально в приказном порядке. Добавились и заботы о семье — 1 сентября 1925 года у него родилась дочь Ирина. Агентурно-оперативная работа получила весьма высокую (граничащую с восторженной) оценку в служебных аттестациях, благо их еще не писали дубово-казенными штампами.

1 января 1926 года Горожанин так аттестовал подчиненного: «Уполномоченный группы по духовенству… Из очень немногих работников-чекистов, специалистов по духовным делам, по-видимому, самый лучший. Провел очень тонкую и сложную работу по укреплению обновленчества (это не опечатка — авт.) на Украине. Незаменимые его качества — умение разговаривать с попами и способность к вербовке... Незаменимый специалист в порученной ему области. Горизонт в работе большой и глубокий». В характеристике за 1929–1930 годы указывалось, что Карин «имеет большие заслуги по борьбе с церковной контрреволюцией на Украине».

Начальники не жалели эпитетов для похвалы: «В работе тов. Карина много образцов агентурного совершенства. Был случай, когда в Киев съехалось на совещание около 30 епископов, известных своей контрреволюционной деятельностью. В течение нескольких дней епископы были настолько обработаны, что стали беспрекословно выполнять директивы ГПУ» (видимо, речь шла о съезде епископов-«самосвятов» Украинской автокефальной православной церкви).

Отметим, что агентурная работа «по церковникам» велась планомерно и с размахом. Судя по смете на первое полугодие 1926 года, в ГПУ по РПЦ и «обновленцам» «работало» по 84 секретных сотрудников («сексотов, т.е. тех, кто негласно принимал участие в активных оперативных мероприятиях и разработках), 66 — по УАПЦ, 36 — по «Собору епископов», 24 — по ДХЦ, 84 — по протестантским конфессиям (всего по УССР — 378 человек с месячным окладом 20 рублей каждому). На каждый католический костел полагалось по два сексота. Более того, в руководящих звеньях конфессий вербовались платные осведомители. Наибольшая мзда причиталась отколовшимся (по воле ГПУ) от УАПЦ деятелям Действенно-Христианской Церкви (ДХЦ) — «единственным их стимулом могут быть деньги», честно отмечала 3-я группа.

В результате, констатировало ГПУ, удается «руководить» основными конфесссиями, кроме УАПЦ (где «агентура только информирует нас о нелегальных мероприятиях»), в остальных же религиозных течениях верхушка «не только выполняет указанные функции, но и делает по нашему указанию церковную политику». В 1927 году, очевидно — за успехи в сеянии расколов и нестроений в православии и свертывании автокефального движения, Коллегия ОГПУ СССР наградила богоборца именным «маузером» (в 1932-м — знаком Почетного чекиста). Тогда же Карин возглавил 3-е отделение (антицерковное) в Секретном отделе СОЧ ГПУ УССР (уже и по должности став «главным религиоведом» ведомства Менжинского в Украине).

С «РЕЛИГИОЗНОГО ФРОНТА» — В РАЗВЕДКУ

К началу 1930-х годов органы госбезопасности в целом посчитали реализованной свою стратегию агентурно-оперативного подрыва (раскола) православия. Наряду с канонической РПЦ существовали и раскольнические течения, и «катакомбная» Истинно-Православная Церковь. Во многом РПЦ спасла кротость, смирение и дальновидность заместителя местоблюстителя Патриаршего Престола (с 1937 года — местоблюстителя), будущего патриарха, митрополита Сергия (Страгородского, 1867–1944).

Еще 29 июля 1927 года владыка Сергий издал «Послание Православным Архипастырям, Пастырям и пасомым Московского Патриархата», в котором говорилось, что «мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством». «Нам нужно не на словах, а на деле, — подчеркивал владыка Сергий, — показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской Власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его... Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5)». Однако и это не уберегло РПЦ от будущих акций по физическому репрессированию ее духовенства.

Печально сложилась судьба УАПЦ и ее лидеров. На рубеже 1920–1930-х годов активизируются и ужесточаются репрессии против оказавшихся политически и оперативно ненужных «самосвятов». По некоторым данным, всего жертвами репрессии стали 34 епископа и до 2000 служителей УАПЦ. 27 ноября 1937 года после недолгого следствия, на основании «показаний» других лиц, был расстрелян первый «митрополит» УАПЦ Василий Липковский.

Внеся раскол «тихоновцам» и «добив» УАПЦ, Карин-Даниленко в начале 1931 года смог перейти на участок, знакомый ему с начала 1920-х — во внешнюю разведку со специализацией по «украинской контрреволюционной эмиграции». Однако его дальнейшая насыщенная и драматическая деятельность в спецслужбе заслуживает отдельного повествования.

Нельзя не отметить, что благодаря вездесущим информаторам ГПУ чекистские документы донесли до нас, что Господь и в эти драматические годы не оставлял Украину. В отчетах коллег Карина-Даниленко отмечалось, что только в 1925 году в республике выявлено 17 случаев обновления икон, а осенью этого года в Киевском округе произошло «демидовское чудо» — явление Христа пастухам.


29 Апреля 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85082
Виктор Фишман
68448
Борис Ходоровский
60817
Богдан Виноградов
47749
Дмитрий Митюрин
33774
Сергей Леонов
31927
Роман Данилко
29765
Сергей Леонов
29280
Светлана Белоусова
16208
Дмитрий Митюрин
15857
Борис Кронер
14982
Татьяна Алексеева
14241
Наталья Матвеева
13973
Александр Путятин
13903
Наталья Матвеева
12099
Алла Ткалич
11405
Светлана Белоусова
11356