Выборы, выборы...
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №10(448), 2016
Выборы, выборы...
Василий Соколов
публицист
Санкт-Петербург
1404
Выборы, выборы...
Выборы — это процедура избрания кого-либо путём открытого или тайного голосования

Весна, друзья, в полном разгаре! Солнце, первая зелень в парках и скверах, деревья словно в зеленой дымке, и хочется петь. Например, «На меня надвигается по реке битый лед, на реке навигация, на реке ледоход…». Запоешь вот так и задумаешься: а с чего это навигацию открыли, когда ледоход не закончился? Неправильно это как-то. И сразу в памяти возникает другая песня, на этот раз всенародного ленинградца Шнурова: «И вот настал великий день, мне дали в руки бюллетень». Ни до, ни после этой строчки цитировать текст практически невозможно — не позволяет Федеральный закон № 101 от 5 мая 2014 года с длиннющим названием «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере использования русского языка».

А так хотелось бы до конца дослушать песню Шнура и высказать все, что думаю о выборах! Ситуация странная, великолепно обрисованная великой Фаиной Раневской: «Странно, ж… есть — а слова нет!» Так что придется описывать ситуацию законными словами…

Помню выборы еще сталинских времен (вот какой я старый!). Запомнились они в первую очередь тем, что родители, исполнив гражданский долг и отдав собственные голоса блоку коммунистов и беспартийных, отправлялись в магазин и покупали там изрядное количество колбасы, которую прозвали «толстой». Это была телячья колбаса в синюге. Вы не знаете, что это такое? Натуральная колбасная оболочка из толстой говяжьей кишки. Теперь у нас такую редко встретишь, а вкус той, сталинских времен, телячьей колбасы сохранился разве что только в памяти. Это была настоящая колбаса!

Так оно и было во времена оные: колбаса и прочие продукты были гарантированно натуральные, несмотря на то (а может, именно и поэтому) что демократией в стране и не пахло. Хотя фотографически запомнил я и такой эпизод, случившийся где-то в первой половине пятидесятых. Тогда еще «всенародно» выбирали «народных» судей и заседателей. Избирателям тоже выдавали безальтернативные «бюллетни», избиратели проходили в кабинки, выходили и опускали нетронутые листочки (почему-то они были ярко-синего цвета) в урну. И вот моя мама, зайдя со мной в такую кабинку, плотно задернула за собой занавеску и решительно вычеркнула какую-то фамилию. При этом велела мне никому об этом не говорить! Верно было сказано в одном анекдоте: «Время было такое, сынок!»

В более поздние времена, в эпоху разоблачения культа, выборы проходили тоже. Нас, пионеров-ленинцев, строем разводили по избирательным участкам и приставляли посменно к урнам, где мы должны были встречать каждого голосующего пионерским салютом. По крайней мере, пока на избирательном участке работала фото- и кинохроника и прочие корреспонденты. И все мы, пионеры, дружно старались попасть под стрекочущие кинокамеры, но это удавалось далеко не всем. Торжественная, так сказать, часть была отработана, и нас распускали по домам.

Право голоса я обрел уже студентом-второкурсником. До выборов нас, свежих избирателей, обязали зарегистрироваться, и пару раз мы с товарищами даже сходили на выборы, после чего придумали, как нам казалось, гениальную отмазку, позволявшую манкировать своей гражданской обязанностью, но при этом не попадаться в некие черные списки, о которых шептались будущие диссиденты. Заключалась эта отмазка в том, что мы брали так называемые открепительные талоны, свидетельствующие о том, что в день выборов мы будем находиться далеко от места прописки (которую сейчас стыдливо пытаются назвать регистрацией). И все было в полном порядке! Голосовать мы не голосовали, но свое право голоса отмечали весьма торжественно и весело.

Эту благодушную картину несколько изменила служба в армии — там зажилить свой голос от государства просто не было никакой возможности: части и подразделения строем соревновались между собой, кто раньше исполнит свой долг. И потому на входах в избирательные военные участки иной раз с половины шестого утра выстраивались совершенно непотребные очереди, а командиры долго и озлобленно пререкались между собой.

Но вот наступили новые времена, хвастливо названные «эпохой перестройки и гласности». О горбачевских «инициативах» сказано уже очень много, и поэтому останавливаться на них лишний раз не стоит. Гласность же явилась отрицанием всего советского прошлого и жесточайшим его осуждением. Достаточно вспомнить два «программных художественно-публицистических» фильма Станислава Говорухина — «Так жить нельзя» (снятого, кстати, в копродукции с мюнхенской студией Filmverlag der Autoren) и «Россия, которую мы потеряли». Пожалуй, именно они наряду с журналом «Огонек» привели население СССР к какому-то странному, вывернутому пониманию демократии. Незаметно такая замечательная вещь, как демократия, благодаря усилиям наших деятелей культуры (о так называемых политиках и диссидентах я умалчиваю) привела к подмене ее охлократией, то есть властью толпы. Именно охлократия на мутном и пенном гребне своей волны вынесла к власти Ельцина, не к ночи он будь помянут. Никогда не забуду толпу старушек на очередном митинге, захлестнувшем Дворцовую площадь: они вприпрыжку (да, именно так!) обскакивали митингующих, скандируя одно только слово: «Ель-цин, Ель-цин, Ель-цин!» Это напоминало какое-то сектантское радение. Безумие толпы овладевало массами…

Кстати, интересно сложились судьбы Станислава Говорухина и редактора «Огонька» в те самые годы Виталия Коротича. Они ровесники, 1936 года рождения. Коротич в момент августовского путча 1991 года находился в США и отказался возвращаться на родину. Семь лет в Америке, потом вовсе не триумфальное возвращение, гражданство двух стран — Украины и России… Последнее упоминание о нем в прессе датируется 2012 годом (интервью «Коммерсанту»), живет, естественно, в Москве, ибо нынешняя Украина вряд ли его примет. Говорухин же вскоре после того же самого путча сделался практически бессменным депутатом, побывал в кандидатах в президенты РФ, а ныне стал сопредседателем Центрального штаба Общероссийского народного фронта…

Однако вернемся к выборам. Началось это с проведения «экспериментальных выборов» в местные советы, потом закрутилась законодательная чехарда: началось формирование «красных сотен» КПСС и профсоюзов, в законодательных органах выделялись квоты для комсомола, ветеранов, женсовета и прочих общественных организаций.

По-горбачевски хитрая система выборов давала возможность формировать «правильные парламенты» — всесоюзный и республиканские. Автору этих строк довелось принять участие в выдвижении кандидатов от этих самых, выражаясь языком конца позапрошлого — начала прошлого века, курий. Тогда партийные органы бились за выдвижение в кандидаты (что означало автоматическое получение депутатского мандата) одного весьма уважаемого ученого. Соперничать с ним решился писатель, главный редактор журнала «Нева» Борис Николаевич Никольский, отличавшийся подлинной демократичностью и независимостью взглядов.

Райкомовские, обкомовские инструкторы и прочие партслужащие сновали по рядам битком набитого зала, шепотом призывая голосовать против Никольского. Но это вызвало отторжение у участников предвыборного собрания (которых тоже отбирали заранее!), и кандидатом стал именно Никольский. Как и следовало ожидать, избран был именно он. И в Верховном Совете СССР он стал заместителем председателя Комитета по вопросам гласности, каковым и оставался до самого конца Советского Союза. Человек исключительной честности, он очень много сделал для гласности подлинной, а не парадно-официальной. Увы, судьба отмерила ему короткий срок: после тяжелой болезни, длившейся пять лет, он скончался в 2011 году. Но он оставил нам свою книгу «Кремлевские миражи», прочитав которую вы узнаете многое о том, как работала наша исполнительная власть в последние советские годы…

После августовского путча 1991 года (который-то и путчем можно назвать с превеликой натяжкой) единственным органом законодательной власти в новой России стал Съезд народных депутатов и его постоянно действующий орган, двухпалатный Верховный Совет, состоящий из Совета Национальностей и Совета Республики. Эта система законодательной власти просуществовала всего два года, практически постоянно состоя в конфронтации с «национальным лидером», президентом Ельциным. Закончилось это противостояние печально известными событиями сентября-октября 1993 года, наиболее известными под громким именем «расстрел парламента». После этого грандиозного по цинизму события была принята новая Конституция и проведены выборы в новые органы законодательной власти. Законы, регламентирующие выборы в верхнюю палату — Думу и формирование палаты нижней — Совет Федерации, — неоднократно менялись и продолжают (несущественно) меняться и поныне. Но уже тогда, в октябре 1993 года, ярко проявился характер отечественного электората, дающий знать о себе и сейчас.

Тогда, в тот трагический день 4 октября, когда танки прямой наводкой расстреливали Белый дом — резиденцию Верховного Совета, массы «москвичей и гостей столицы» скопились на мостах, набережных и площадях Москвы, наблюдая за тем, как артиллерийскими снарядами уничтожаются остатки демократии в постсоветской России. Да, зрелище яркое, почище праздничных салютов! Если сам факт канонады в центре столицы не взволновал, а лишь заинтересовал потенциальных избирателей, то что говорить об активной позиции во время выборов?

Тем не менее наглость и жестокость властей сыграла свою роль. Явка на выборы была относительно велика — без малого 56 процентов (несколько меньше, чем на последних выборах 2011 года). И многие из нас запомнили тогда крик Юрия Карякина: «Россия, ты одурела!» Тогда голова в голову — по 64 мандата получили «жириновцы» и «гайдаровцы», 42 — коммунисты, составившие вместе с аграриями (37 мест) самый крупный оппозиционный блок. Всего же — не чета нашему времени! — в Думу прошли 13 (тринадцать!) партий и 130 (из 450) независимых депутатов.

Можно подумать, что политический пейзаж за истекшие почти четверть века изменился: в сегодняшней Думе заседают представители всего четырех партий, причем «Единая Россия» имеет подавляющее большинство — 238 мест, так что оставшиеся коммунисты, либералы и справедливороссы не могут противостоять ей, даже если они каким-то чудом объединятся.

Это дает нам право сказать, что этот самый пресловутый политический пейзаж не изменился, а просто исчез, растаял. Системная оппозиция настолько погрязла в своих внутренних дрязгах, что практически не имеет никаких шансов пройти в парламент на нынешних выборах, и они опять грозятся стать «битвой титанов». Впрочем, и число «титанов» может уменьшиться за счет весьма неустойчивых единороссов. Народ, привычный к прежним советским и первым постсоветским выборам, пойдет голосовать по привычке, благо политические лидеры все те же, они ничуть не изменили ни риторику, ни программы своих партий: за все хорошее против всего плохого. Вот и поговорим немного об этом.

Выборы сами по себе — процесс весьма демократичный и легко подвергаемый контролю со стороны любых заинтересованных лиц. По крайней мере, мы все ближе продвигаемся к этому идеальному восприятию выборного процесса, особенно после того, как госпожа Памфилова сменила на посту главного смотрящего по выборам товарища Чурова. Многое ли изменит эта рокировочка (как говаривал приснопамятный «творец демократии»)? Да нет, смею вас заверить. И считаю так не потому, что я патентованный демократ или либерал, вовсе нет. Просто к голосовательным уровням тянутся в основном избиратели, которые в прадавние, еще советские времена решили для себя раз и навсегда, чьими сторонниками они являются. При этом я имею в виду не только твердокаменных коммунистов или несгибаемых либералов и былых диссидентов. Просто за четверть века часть людей не отвыкла от древних, в то время как другие с радостью усвоили наспех созданные в последние годы мифы. Не ставлю перед собой цели перечислять их. Хотя попробую: Зюганов — возврат в сталинское прошлое, Гайдар (да простит меня покойник!) — свет в конце мрачного туннеля, Чубайс — блистательный менеджер (по нынешним временам — почти как Сталин). И так далее. Нет особого желания продолжать.

Так что с самими выборами все в полном порядке: каждый будет голосовать так, как привык за время цветения пышным цветом в нашей стране демократии. По этой причине давайте вернемся не к выборам, а к предвыборной кампании. Ибо во время таковой, если верить громко раздающимся везде и повсюду порой диаметрально противоположным голосам, смертельная битва уже началась. Зачем вступил в бессмысленную борьбу экс-премьер Михаил Касьянов, более известный в политической тусовке как Миша Два Процента? Даже ребенку из старшей группы детского садика понятно, что его «проходимость» на выборах равна даже не нулю — это цифра с минусом. Тем не менее раскручивают его со страшной силой, в том числе помойное НТВ своими омерзительными порноразоблачениями!

Никогда не поверю, что власть предержащие так испугались Мишани, что срочно стали собирать на него компромат. Скорее всего, иным силам срочно понадобилось поднимать его из политического небытия. В жизни, как внешней, так и внутренней, он, мягко говоря, ничто. Его личный и его союзников электоральный предел вряд ли превышает те самые «два процента», и это весьма символично. Но после медвежьей услуги НТВ там, на Западе, он становится страдальцем! А господа, «курирующие» нашу страну, привычно полагают, что страдальцев у нас любят.

Смею предположить, что так называемая либеральная оппозиция и ее кураторы нуждаются именно в поражении Касьянова и иже с ним на выборах. Зачем? Да чтобы показать, что выборы у нас нечестные, сфальсифицированные, что оппозицию непотребными методами отрезают от участия не только в выборах, но и в государственном строительстве вообще. Это даст им возможность в очередной раз спеть дружным хором, что все у нас не так и все неправильно.

Что же касается противоположного, «левого» фланга, то он удручает меня как избирателя не меньше, чем завзятые либералы и «демократы». Унылая фигура товарища Зюганова, десятилетиями произносящего одни и те же слова, не могут удовлетворить никого, кроме дисциплинированно голосующих членов его партии и тех, кто никак не может согласиться с оппозиционерами. Впрочем, это беда практически всех наших политиков и возглавляемых ими течений — у них отсутствует политическая воля. Недавно на одном из телевизионных каналов разгорелась дискуссия, посвященная двадцатилетию президентских выборов 1996 года. По мнению многих ее участников, тогда выиграл Зюганов, но сознательно согласился отказаться от победы. Одни говорили — струсил, ибо не готов был возглавить страну, другие — что его поступок был героическим, ибо спас страну от гражданской войны: Ельцин власть никогда бы не отдал просто так. А ведь на самом деле все кроется в том, что в нашем, как теперь принято говорить, «политикуме» отсутствует свежая кровь. Нет в нашей стране ярких личностей, за исключением привычных прежних лидеров, которые, похоже, решили последовать примеру бессмертного Фиделя, что в свои девяносто лет продолжает фактически определять генеральную линию в политике Кубы.

Думаете, я хочу пребывать в политическом анабиозе? Вовсе нет, я, как и большинство граждан России, хочу, чтобы важнейшие вопросы государственного строительства и развития экономики решались не по подсказке тех весьма живучих «экономистов» и «политологов», кто со времен так называемой перестройки вел страну — и продолжает вести — к политическому и экономическому краху, не по велению тех, кто хочет сохранить гранитную незыблемость политической жизни. И поэтому на выборах следует руководствоваться железным принципом: голосовать не за тех, кто знает, как надо, а за тех, кто хочет вывести нашу страну из экономического болота. За молодые силы, которые должны вспомнить золотые слова Владимира Владимировича: «Твори, выдумывай, пробуй!» И в то же время, раздумывая над бюллетенем для голосования, надо вспоминать бессмертные строки Александра Галича: «Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, не бойтесь мора и глада, бойтесь единственно только того, кто скажет: «Я знаю, как надо!» Кто скажет: «Идите, люди, за мной, я вас научу, как надо!»

И потому вот мой совет электорату: участвовать в выборах надо. Оставшись с глазу на глаз с бюллетенем, голосуйте не сердцем, а разумом и памятью. Вспомните всю историю выборов в нашей стране, начиная с манифеста государя императора. Подумайте — и проголосуйте.


1 мая 2016


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106981
Сергей Леонов
94606
Виктор Фишман
76353
Владислав Фирсов
71688
Борис Ходоровский
67814
Богдан Виноградов
54461
Дмитрий Митюрин
43660
Сергей Леонов
38571
Татьяна Алексеева
37575
Роман Данилко
36663
Александр Егоров
33788
Светлана Белоусова
32907
Борис Кронер
32784
Наталья Матвеева
30783
Наталья Дементьева
30339
Феликс Зинько
29791