Вещие сны Рахили Ивановны
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №6(522), 2019
Вещие сны Рахили Ивановны
Наталья Дементьева
журналист
Санкт-Петербург
1192
Вещие сны Рахили Ивановны
Крымская война стала тяжелым ударом для Российской империи

Эта история была опубликована в Российской империи в конце 60-х годов XIX века. Трудно судить о ее достоверности. Действительно ли существовала странная девушка Рахиль, которая видела вещие сны и писала о них царю? Или она – плод воображения неизвестного автора рукописи? Все это неизвестно, но сама эта история достойна опубликования, как документ, рисующий умонастроения российского общества того времени. 

Хмурым осенним днем 1869 года в редакцию исторического журнала «Русская старина» пришел генерал-лейтенант Василий Федорович Ратч. Редактор встретил его с распростертыми объятиями. Василий Федорович был известен как большой знаток артиллерии и как беззаветный любитель истории. Его первая книга «Сведения об артиллерии Гатчинских войск» сразу попала в цель. Император Николай I похвалил исследование и пожаловал автору золотой перстень, украшенный бриллиантами.  

– Василий Федорович! Чем порадуете? – радостно потирая руки, проговорил редактор. 

– Есть рукопись, оказавшаяся у меня случайно, хотя, скорее всего, ничего случайного на свете не бывает. Я передаю ее вашему журналу. История невероятная, но, по-моему, достойная внимания.

Генерал Ратч положил на редакторский стол несколько листков, исписанных ровным красивым почерком. Он так и не смог припомнить, при каких обстоятельствах рукопись к нему попала.

Первый сон Рахили

«Рахиль Ивановна Д.-З., старшая дочь помещика Дисненского уезда Виленской губернии, родилась в 1827 году» – так начинается рукопись, переданная журналу «Русская старина» генерал-лейтенантом в отставке Ратчем. Для справки сообщим, что Виленская губерния Российской империи теперь Виленский район Минской области Республики Беларусь. Фамилия главной героини этой мистической истории обозначена только заглавными буквами, и это вполне объяснимо. В ту далекую эпоху люди не жаждали публичности, не выставляли свои переживания напоказ, а при необходимости скрывались за псевдонимами и инициалами.

Умная и прилежная Рахиль училась дома под присмотром матери и успешно овладела всеми науками, необходимыми юной девице: немного математики и географии, много рукоделия и музыки. Рахиль в совершенстве владела польским, французским и немецким языками. Правда, в ее домашнем образовании была одна важная особенность. С самого раннего детства Рахиль оказалась между двух политических огней: «Ее мать, рожденная Подвипентова, чистая полька, была самая восторженная польская патриотка: ненавидела Россию и старалась с самого детства передать дочерям свои политические чувства и правила. Все родственники Рахили со стороны отца всегда были верными слугами России. От них Рахиль могла принимать только доброе отношение к русскому правительству». На впечатлительного ребенка споры родителей произвели сильное впечатление. 

Рахиль была очень набожна: беспрестанно налагала на себя посты, часто молилась и пела в домашней часовне, но после чтения Библии она брала в руки политическую литературу, что было весьма необычно для молоденькой девушки. Вообще, в характере Рахили было много необычного. «Пришла пора, она влюбилась», но не в юношу из соседнего имения, Рахиль влюбилась в Наполеона. Портрет французского императора постоянно находился на столике около ее кровати. Однако, судя по недовольному выражению лица Наполеона, он не испытывал ответной страсти к Рахили, и портрет исчез. 

Холодность Наполеона заставила Рахиль искать пламенной любви, и она влюбилась в солнце. «Она обожала небесное светило, приветствовала его восход, и так долго смотрела на солнце, что ее глазные нервы были поражены параличом. От этого глаза у нее некоторое время не закрывались и оставались неподвижными». Глаза удалось вылечить, но Рахиль преследовали и другие заболевания. «Она страдала воспалением мозга и несколько раз – воспалением легких. Еще не исполнилось ей двадцати лет, а уже четыре раза должны были открывать ей кровь из ноги; кровеносным банкам, пиявкам и мушкам не было числа. У нее бы недуг, от которого кровь приливала к голове, нервы ее расстраивались, стеснялся мозг, силы ее, телесные и душевные, приходили в расслабление. Она лишалась аппетита и страдала изнуряющей бессонницей».

Мечтательная, болезненная и политически подкованная девушка начала видеть странные сновидения. На первый взгляд в этом не было ничего особенно, но красочные сны Рахили со временем становились все более запоминающимися. Проснувшись, она могла рассказать сон от начала до конца, помнила, что говорили персонажи ее видений и даже чувствовала запахи. Грань между действительностью и воображением стиралась, и Рахиль предположила, что ее сны пророческие. Она считала, что видениям нельзя верить, но нельзя и не верить. «Сны Рахили, естественно, относились к тем политическим мыслям, которыми она была преисполнена. В этих снах любовь к Польше была на первом плане; но оставались следы и тех внушений, которые она приняла от отца и от его родственников».

В ночь на 27 декабря 1847 года Рахили приснился замечательный сон. Она видела себя в храме, стоящей на коленях перед иконой святого Николая Чудотворца. С благоговением она смотрела на лик святого, прославленного многими чудесами. Житие святого Николая рассказывает, что он являлся во сне к людям, страждущим помощи. Рахиль горячо молилась явить ей чудо, и Николай Чудотворец заговорил. «Святитель предсказывал восстание народов против законных властей и поручил Рахили предуведомить русского государя, чтоб он стерег Россию и не вмешивался в дела чужих государств. Святитель вручил Рахили для передачи государю железный ключ, приказывая запереть им накрепко Россию». Рахиль даже почувствовала тяжесть ключа на своей руке... и тут она проснулась». 

Рахиль побоялась рассказывать о своем сне родителям, которые, конечно, запретили бы ей обращаться к Николаю I с советами по внешней политике государства. Все семейство могли заподозрить в неблагонадежности. Три дня Рахиль находилась в страшном смятении, а в ночь на 1 января 1848 года к ней вновь явился святой Николай. «Он строго упрекал Рахиль за то, что она медлит с исполнением его приказания и не доводит его волю до сведения государя». Наутро Рахиль взялась за перо. Она подробно описала свои ночные видения, в точности передавая слова святого. Письмо Рахиль адресовала наместнику Царства Польского, светлейшему князю Варшавскому, фельдмаршалу Ивану Федоровичу Паскевичу. Обращение к нему, по сути, было равноценно обращению к Николаю I, поскольку «князь Варшавский по значению своему в государстве в среде русских подданных не имел себе равного». Письмо о сонных видениях какой-то девицы едва ли попало в руки столь высокопоставленной особы. Скорей всего, канцеляристы похоронили послание Рахили в многочисленных папках. 

Пошел всего месяц после отправки письма фельдмаршалу Паскевичу, и в феврале 1848 года в Европе начались события, которые позднее назовут «Весной народов». Революция во Франции привела к свержению короля Луи-Филиппа I и провозглашению Второй республики. В Италии, Германии, Австрии, Венгрии и других странах начались народные выступления. Избежали революционных волнений Великобритания, Нидерланды, Швейцария и Российская империя. 

«Святитель предсказывал восстание народов против законных властей, – подумала Рахиль. – Пророчество начинает сбываться».

Девушка отправила фельдмаршалу Паскевичу еще одно письмо, напомнив о провидении святителя Николая. На этот раз письмо дошло до адресата. Паскевич приказал: «Виленскому генерал-губернатору Мирковичу вытребовать девицу Рахиль в Вильну, освидетельствовать ее в губернском правлении и, если в ней окажется помешательство, поместить ее в дом умалишенных; в противном случае содержать под арестом впредь до повеления».

Можно представить ужас родителей Рахили, когда они получили приказ доставить дочь для освидетельствования на предмет сумасшествия. Однако ослушаться было невозможно. 24 апреля 1848 года Рахиль в сопровождении отца прибыла в Виленское губернское правление. В комиссию вошли ведущие медики и восемнадцать губернских чиновников. «Рахиль вошла с приличной вежливостью и чувством собственного достоинства, отличающими девицу хорошего воспитания. Все поступки были в пределах приличия, и все разговоры не показывали ни малейшего помешательства. По описанию случавшихся с Рахилью припадков и, учитывая силу ее воображения, медики заключили, что девушка страдает временным расстройством ума и ей надобно укрепить нервную систему медицинскими средствами. Рахиль была возвращена семейству под надзор родителей». Рахиль прописали успокоительные настои. Родители ни в чем ее не упрекали, боясь навредить здоровью дочери...

Члены комиссии не стали скрывать тайны Рахили. О ее видениях узнали не только в Виленской, но и в соседних губерниях. Репутации девушки был нанесен невосполнимый урон. Теперь Рахиль переживала не о революционных событиях в Европе, а о том, что ее никто не возьмет замуж. Однако опасения девушки были напрасными. Поэт Эдуард Желиговский предложил ей руку и сердце. По воспоминаниям историка Костомарова, который встречался с поэтом: «Желиговский, изящно одетый, довольно красивый собою, с речью, исполненною чувства, имел такие признаки, по которым человека можно назвать сахарным». Рахиль отказала сладкоголосому красавцу, ей нравился студент Сераковский. Желиговский и Сераковский были сторонниками отделения Польши от России. В любовно-политических разговорах незаметно пролетели семь месяцев.

Еще пять снов

Заканчивался тревожный 1848 год. Сновидения Рахили возобновились. 6 декабря 1848 года ей вновь явился Николай Чудотворец. 

– Зачем ты искала косвенных путей, а не шла прямо, как было приказано? – строго спросил святитель. – Никому постороннему не открывай свои видения, а иди прямо к государю и не бойся, о нем судят односторонне, по одной наружности.

Рахиль пыталась убедить себя, что сон не имеет никакого значения, что следует его забыть, иначе можно вновь оказаться перед лицом губернской комиссии. Чем сильнее она хотела забыть, тем явственней вспоминала каждую деталь сновидения. 

В ночь на 15 декабря видение повторилось. Святой Николай был разгневан, грозил Рахили страшными карами за ослушание и приказал передать русскому царю следующие слова:

– Вскоре всемирные события ясно обнаружат волю Божью. Никакая сила не отвратит их течения, и горе постигнет неправых. Да поспешит он уразуметь слова мои. В них он найдет все, что есть и что будет!

6 и 15 декабря Рахиль видела святого Николая, стоящим рядом с ее постелью. 20 декабря ей приснилось, что она находится в соборе Святого Петра в Ватикане. Собор был огромным, величественным и прекрасным. Рахиль провела много часов, рассматривая святыни собора на книжных иллюстрациях, а теперь картинки приобрели объем и цвет. В соборе царил полумрак, потом появилась светящая полоска. Сияние разлилось по собору, оно было таким ярким, что Рахиль закрыла глаза. Раздался уже знакомый ей голос святого Николая. 

«Святитель сказал ей:

– Не колеблись и не медли; что приказано, то и следует исполнить. Вот знак, – при этом он показал ей большой ключ, – отнеси государю.

– Что это значит? – осмелилась спросить Рахиль.

– Это значит, представлено ему самому уразуметь и исполнить, – сказал святитель. – Если исполнит, будет благословен на вечные времена; не захочет уразуметь – подвергнется нареканию.

Убеждая обо всем донести самому государю, святитель в гневе так сильно рванул ее за руку, что сбросил с постели».

Очнувшись ото сна, Рахиль разрыдалась. Она не знала, что ей делать, и ни с кем не могла посоветоваться. Мать Рахили сильно хворала, и девушка понимала, что сильное волнение может ухудшить ее состояние. Рахиль решила бороться со сном. Она выпивала на ночь кружку кофе и просиживала ночи на жестком стуле у окна. Однако это не помогло. В ночь на 27 декабря 1848 года девушка увидела в своей неосвещенной спальне женщину в глубоком трауре. Незнакомка в черном была очень высокого роста и держалась неестественно прямо. Рахиль не видела лица дамы, поскольку оно было закрыто черной вуалью, но почему-то она сразу поняла, кто почтил ее своим вниманием. Девушка встала и поклонилась. Вуаль сама собой поднялась, и открылось лицо императрицы Марии Федоровны, вдовы Павла I и матери императора Николая I. 

Вдовствующая императрица Мария Федоровна умерла 5 ноября 1828 года. Что же заставило ее явиться через двадцать лет после смерти к ничем не примечательной девице? «Мария Федоровна с лаской и кротостью убеждала Рахиль исполнить веление святого Николая и писать обо всем государю. При этом императрица объявила ей «три условия, необходимые для сохранения империи и славы государя». Она прибавила: «Несоблюдение этих условий повлечет за собой многолетние бедствия во всех концах России: вторжение в ее пределы трех народов, многие наказания и язвы, подобные египетским».

Бог выше тебя

В середине января 1849 года умерла мать Рахили. Забота о матушке удерживала девушку от решительных действий. Теперь Рахиль была готова к выполнению возложенного на нее долга. Кроме того, события в Европе постоянно напоминали об известных ей предсказаниях. Борьба венгров за выход из состава Австро-венгерской империи усиливалась день от дня. Мятежники смогли организовать сильную армию, способную противостоять австрийцам. Если Россия не введет войска, то мечта венгров о национальном государстве сбудется. Святой Николай, небесный покровитель царя Николая, предупреждал, что русский государь должен оберегать Россию и не вмешиваться в дела чужих государств. 

Это важнейшее и своевременное предсказание заставило Рахиль обратиться к царю. «Смелость моя необыкновенна и, может быть, непростительна, – писала Рахиль. – Знаю, сколь опасно мое предприятие и к кому обращаюсь. Я слышала о тебе, государь, и всегда содрогаюсь при одном имени твоем, но знаю также, что Бог выше тебя». Далее Рахиль подробно описала свои видения и пророчества святого Николая и слова, сказанные императрицей Марией Федоровной. Заканчивалось письмо просьбой: «А теперь, как поданная, у ног твоих, отец и государь, умоляю: не преследуй меня. Я опасаюсь не столько за себя, сколько за семейство мое, за старика отца, который сокрушен недавней кончиной моей матери. Умоляю тебя, государь, не посылай к нам жандармов, не приказывай мне являться к губернаторам, но повели оставить меня в покое, при отце моем».

Письмо в Петербург Рахиль отправила 26 феврале 1849 года. Промелькнул март, заканчивался апрель, а известий из столицы не поступало. Ожидание ответа было мучительным. В конце апреля Рахиль девять дней постилась и молилась «для испрошения у Всевышнего скорейшего окончания неизвестности». И чудо произошло. По окончании молитвенного послушания у крыльца дома остановилась коляска. Отец Рахили радостно вышел встречать нежданного гостя: приехал дядя Рахили жандармский полковник Антон Михайлович, служивший в Петербурге. Он рассказал, что имеет официальное предписание от государя. Прочитав письмо Рахили, Николай I распорядился, чтобы ее близкий родственник навестил племянницу и составил собственное мнение о ее умственных способностях.

Антон Михайлович провел в имении две недели, внимательно наблюдая за Рахилью. Он пришел к выводу, что «девушка 23 лет совершенно в полном уме и ничто не показывает ни малейшего расстройства ее мыслей». Антон Михайлович убедился, что видения Рахили не были выдумками во имя политических целей или грезами сумасшедшей. 

Три условия процветания

Рахиль была очень рада, что дядя не осуждает ее и верит в правдивость видений. Она решила доверить Антону Михайловичу пророчества императрицы Марии Федоровны. 23 мая 1849 года Рахиль записала «Три условия, необходимые для сохранения империи и славы государя», запечатала в конверт и передала его Антону Михайловичу. Письмо Рахили написано очень эмоционально и смело. Вот небольшой отрывок из этого необычного документа:

«Только исполнение этих трех условий может предупредить волнения, которые потрясают Европу и повсюду начали распространяться. 

Условие первое: государь должен добровольно отдать Польше собственные ее права, которыми она будет пользоваться под его покровительством. 

Условие второе: простить всех государственных преступников, возвратить их из Сибири и других мест на родину

Условие третье: окружить трон людьми истинно благородными, единственная цель которых – счастье государства. Даровать России законы, соответствующие стремлению западных народов.

Помни, что, если отвергнешь это, горько будет твоей России, тебе и твоим наследникам! Наступит ужасная война, которую невозможно будет преодолеть. Увидишь, увидишь, если отвергнешь! У тебя должно быть справедливое сердце, а о тебе молва, будто ты страшный деспот! Будь отцом народов! Не знаю, что со мной будет, но меня оживляет надежда на Бога и на тебя. Прощай!»

Николай I прочел письмо Рахили в начале июля 1849 года. Оно не произвело на монарха никакого впечатления. Письмо было передано шефу жандармов Алексею Орлову. Резолюция шефа жандармов звучала грозно: «По моему мнению, надлежит запереть ее в монастырь». К счастью, никаких репрессивных мер по отношению к Рахили не последовало. Николаю I было не до бредней дерзкой девчонки. Царь решил проявить монархическую солидарность против демократических преобразований в Европе. Летом 1849 года русские войска под командованием фельдмаршала Паскевича были введены на территорию Венгрии.

– Не жалей каналий! – напутствовал Паскевича царь.

Венгерская революция была подавлена. Австрийская империя после усмирения Венгрии была спасена от распада, но благодарность к России испытывала недолго. Прошло совсем немного времени, и Австрия встала на позиции, враждебные России. В 1854 году Николай I в разговоре с генерал-адъютантом графом Ржевуским сказал:

– Я самый глупый из русских государей, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж. 

Интересно было бы узнать, вспомнил ли Николай I пророчества святого Николая о том, что Россия не должна вмешиваться в дела других государства?

В конце 1850 года святитель Николай вновь явился Рахили во сне. «Повторяя прежние предостережения и советы, он прибавил еще новые и велел открыть их государю: или самому, или одному из лиц августейшего семейства. Святитель сказал, что он является в последний раз и что неисполнение его советов повлечет за собой бедствия для государства и для императорского семейства».

Рахиль с невероятным упорством несколько раз обращалась к Николаю I и членам императорской фамилии, предупреждая о грядущей войне: «В продолжение года или более угрожает тебе с юга жестокая война, но легче будет победить, владея двойной силой: уважением и любовью народа и войска». Ее послания были оставлены без внимания.

В 1853 году на юге началась Крымская война. 

С началом войны Рахиль перестала видеть сны. Она предсказывала, что ей уготована скорая кончина, однако удачно вышла замуж за польского графа. Супруги жили счастливо. Рахиль Ивановна надолго пережила своего любимого супруга. Так что не все ее предсказания сбылись.


8 Марта 2019


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85095
Виктор Фишман
68465
Борис Ходоровский
60838
Богдан Виноградов
47762
Дмитрий Митюрин
33808
Сергей Леонов
31940
Роман Данилко
29778
Сергей Леонов
29620
Светлана Белоусова
16237
Дмитрий Митюрин
15883
Борис Кронер
15050
Татьяна Алексеева
14272
Наталья Матвеева
14003
Александр Путятин
13906
Наталья Матвеева
12151
Алла Ткалич
11443
Светлана Белоусова
11439