А русский царь – главой царей… Часть 2
РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №10(370), 2013
А русский царь – главой царей… Часть 2
Яков Евглевский
журналист, историк
Санкт-Петербург
613
А русский царь – главой царей… Часть 2
Памятник Сталину, Рузвельту и Черчиллю в Ялте

И в 1812-м, и в 1941-м годах, бросив вызов общеевропейскому гегемону, Кремль остро нуждался в союзниках. Интересно, что в обоих случаях таким союзником стала Великобритания – страна, на которую в российском руководстве обычно списывали все наши внешнеполитические скорби, говоря «англичанка гадит».


Часть 1   >

В декабре 1941 года, когда развернулось наступление Красной армии под Москвой и грянул Перл-Харбор, обозначился и второй союзник – Соединенные Штаты.

Белому дому пришлось вступить в официальную и полномасштабную борьбу с Японией, а заодно – Германией. В зените наполеоновских походов Североамериканские Штаты, совсем недавно просверкавшие на карте мира, отнюдь не аплодировали антибонапартовской коалиции. Пожалуй, даже наоборот: янки были заинтересованы в успехах французских революцион-агрессоров – те дрались с противниками американцев, англичанами. А враг моего врага, как известно, мой друг.

В приснопамятном 1812 году доблестные сыны британской короны вознамерились вернуть королю Георгу III отпавшие «по недоразумению» заокеанские колонии. Удальцы вторглись в пределы США, оттеснили их неопытные рати и сожгли начатую постройкой молодую столицу, которую американцы нарекли в честь первого президента Джорджа Вашингтона. Но вскоре солдаты под полосатым Юнион-Джеком потерпели поражение на озере Шамплейн у канадской границы и на юге, у берегов Мексиканского залива, под Новым Орлеаном. 

Пришлось убраться восвояси – в свои канадские вотчины, каковые разгулявшимся американцам, при всем их желании, захватить не удалось. Яркий психологический момент: именно в разгар этих громов и молний родился легендарный образ дядюшки Сэма – доброго и богатого покровителя рядовых американцев. Дело в том, что бойцов и офицеров кормили на передовой кашей и картошкой с салом, а его доставляли в увесистых бочках с клеймом US (United States). Веселый солдатский ум не захотел мириться с рутинной канцелярской аббревиатурой и расшифровал обе буквы на теплый житейский лад – Uncle Sam (дядя Сэм). Он-то, щедрый-заботливый, и посылает на полевые кухни сытную, питательную свинину. Потом сей фронтовой юмор начали потихоньку обыгрывать художники, журналисты и даже политики…

СЛАБЕЕТ ОКЕАН, ЕВРОПУ ОМЫВАЯ…

Сравнивать позиции малых стран труднее. Например, Польша, ставшая осенью 1939-го жертвой нацистской агрессии, за 130 лет до того поддерживала агрессивную Францию – правда, силами своих многочисленных волонтеров, поскольку польская государственность была уничтожена в ходе разделов между Австрией, Пруссией и Россией в 1770-х – 1790-х годах. Нечто подобное можно молвить о голландцах и датчанах: павшие под гитлеровской дубиной, они в годы оны волей-неволей подставили локоть Бонапарту. За что и лишились – по указу международного Венского конгресса – весьма ценных земель. Нидерланды утратили экзотический Цейлон, Капскую провинцию в Южной Африке и часть своей Гвианы (Суринама) на северо-западе Южной Америки, перешедшие к британцам, а датчане – Норвегию, доставшуюся шведам на правах компенсации за присоединенную к Российской империи Финляндию.

Италия (надежная опора фюрера в Европе) во времена Наполеона была страной раздробленной и служила игральной картой в руках мощных партнеров – и врагов, и друзей. Самостоятельного значения она еще не имела, а после Венского саммита итальянцы «подарили» австрийцам Ломбардию и Венецию, что позволило австрийским кайзерам из Дома Габбсбургов командовать парадом чуть не на всем Аппенинском полуострове, кроме Пьемонтского королевства. Неподалеку, на Пиренеях, жила и боролась королевско-бурбоновская Испания. Она – в противовес 1940-м годам, когда держалась благожелательного к Третьему рейху нейтралитета (что выразилось в отправке на советский фронт 20-тысячной Голубой дивизии под руководством генерала Нуньеса Грандеса, близкого друга Франко), – стала сама за три-четыре года до атаки Бонапарта на Россию объектом наполеоновских захватов и ареной ожесточенной партизанской борьбы.

Отдельный разговор об Австрии. Вторую мировую она, уже крошечная Альпийская республика (то, что осталось после обвального развала поздней осенью 1918-го от протяженной Дунайской монархии – Австро-Венгрии), встретила в составе гитлеровского рейха. Австрийцы восторженно приветствовали великий аншлюс в марте 1938-го, когда фюрер присоединил к Германии свою историческую родину, и самоотверженно бились в рядах нацистского вермахта. Но, как поведал Сталин Черчиллю на Тегеранской конференции, они, попадая в плен и стремясь смягчить свою участь, нередко «сигналили» русским солдатам: «Я – австриец!» В начале же XIX века, гонимые ветром поражений от наполеоновской Большой армии, то дрались с французами, то помогали им, а под занавес радушно и радостно принимали в Вене всех, кто победил Бонапарта или хотя бы страдал от этого, по характеристике Вальтера Скотта, бича Божия. И главным – первым среди неравных! – восседал государь Александр Павлович.

Во всяком случае, австрийские повелители понесли две болезненные потери. Во-первых, кайзеру Франции пришлось (после тщетных попыток Бонапарта жениться, бросив первую, уже бесплодную супругу Жозефину, на одной из сестер императора Александра Павловича) вручить свирепому корсиканцу любимую дочь – принцессу Марию Луизу, племянницу злосчастной, гильотинированной в разгар якобинского террора королевы Марии Антуанетты. Невосполнимая потеря произошла летом 1810 года. Юная белая рабыня родила грозному мужу долгожданного наследника – герцога Рейхштадтского Жозефа-Франсуа-Шарля, кого твердые бонапартисты почитали Наполеоном II. «Орленком», умершим спустя пару десятилетий, осенью 1832-го в замке Шенбрунн от туберкулеза и воспетым патриотичной лирой драматурга-поэта Эдмона Ростана («Мне двадцать лет – я сын Наполеона, отец мне завещал свой трон…»). Перешептывались, что военный деспот, обожавший благородное чадо, научил его незамысловатой фразе: «Пойдем бить дедушку Франца!» и оглушительно хохотал, когда невинное дитя в простоте душевной озвучивало сию соленую солдатскую шутку.

Во-вторых, бедному суверену предстояло расстаться (это была очень обидная историческая утрата) с титулом Священно-римского императора. Таковой сан имелся у германцев-австрийцев с X века, когда возникла, как считалось, позднейшая преемница Древнего (Западного) Рима – Священная Римская империя, впоследствии присовокупившая к своему державному имени добавку «германской нации». Туда входили многие немецкие земли, потом по разным духовным и светским причинам покинувшие империю, которая компенсировала себя славянскими, венгерскими, итальянскими и бельгийскими областями. За четыре года до «разлуки» с августейшей дочерью, в печальном 1806-м, пышное кесарское звание «упразднили»: вслед за жесткой картечной флагелляцией под Йеной и Ауэрштедтом Наполеон потребовал от вдребезги разгромленного супостата забыть о регалиях священноримских повелителей. Еще бы: только необоримая романская Франция, где звучали песни победы и процветал художественный стиль ампир («империя»), пользовалась, по мнению Бонапарта, правом вести свое родословие от потомков мифического Ромула – от Юлия Цезаря и Октавиана Августа. А красавица Вена становилась отныне столицей государства под банальным названием Австрия («восточная земля») и резиденцией австрийского – просто австрийского! – кайзера. Всяк сверчок знай свой шесток!

РЕЗНЫЕ, ТЕМНЫЕ СОБОРЫ СТАРИННЫХ ГОРОДОВ…

В 1940-х годах судьба Австрии – родового гнезда немецкого фюрера и интегрального звена Третьего рейха – сложилась иначе. Миниатюрная республика, вычлененная из разбитой Германии, была оккупирована войсками четырех держав (СССР, США, Англии и Франции) и разделена, по образу и подобию немецкой «старшей сестры», на столько же зон. Вена, кстати, находилась под неусыпной советской опекой. Там, например, в августе 1949 года, с разрешения русской комендатуры, приземлился израильский военный самолет, куда с городского кладбища перенесли прах вождя мирового сионизма доктора Теодора Герцля, умершего летом 1904-го, после чего гроб, согласно давней воле покойного, был доставлен в Иерусалим и торжественно перезахоронен на горе, обретшей имя провозвестника Еврейского государства…

В течение десяти лет Советское правительство настаивало на том, что австрийский вопрос должен быть улажен в тесной увязке с германскими сюжетами. Но в феврале 1955-го, выступая на сессии Верховного Совета СССР, министр иностранных дел Вячеслав Молотов сообщил народным депутатам и иностранным лидерам, что Кремль пересмотрел свою точку зрения и намерен обсудить австрийские проблемы отдельно от обстановки вокруг расчлененной Германии. Запад благосклонно принял сей мяч. Состоялись необходимые беседы, и вскоре, в мае, был подписан Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии, предусматривавший нейтральный статус этой Республики (что, к слову, напоминало решение Венского конгресса от 20 марта 1815-го о вечном нейтралитете Швейцарской Конфедерации). В октябре соответствующие параграфы отчеканились в конституционных бумагах, и чужеземные войска полностью покинули альпийские просторы. Божий свет увидела древняя и новая страна, давшая когда-то Наполеону жену, а родственной Германии – Гитлера.

Не грех упомянуть и этнические группы, о коих мало говорили на заре XIX столетия и много рассуждали в 1930-х – 1940-х годах. Двух заклятых «подруг» – Венгрии и Румынии, кинувшихся в пламенные объятия фюрера и рейхсканцлера, – при Бонапарте не обреталось как государственных образований. Они существовали на правах географических понятий: одна в составе Австрии, вторая – в пределах Османской империи. К сей последней относилась и Болгария. Греция, о которую сломал зубы Муссолини и на разгром которой Гитлер потратил весь апрель 1941-го, пребывала в годину наполеоновских маршей под дланью турецкого султана и «на сцену» не выходила. Чехи и словаки, вокруг которых осенью 1938-го (Мюнхенский сговор!) вращалась чуть не вся европейская дипломатия, 130 лет назад подчинялись битому австрийскому кайзеру. Под его же рукой шествовали и такие народы будущей Югославии (каковую Гитлер «скрутил» наряду с Грецией весной 1941-го), как хорваты, словенцы и воеводинские сербы. Впрочем, большая часть сербов, а равно боснийцы и герцеговинцы жили и трудились во славу османских деспотов. Черногория же фактически освободилась к XIX веку от турок и держалась русского политического фарватера.

Роль малых стран и племен «таяла» в эпоху Бонапарта на фоне великих держав, и их участь редко выступала (в отличие от 1930-х – 1940-х годов) даже в виде повода для войн и «экспедиций». Все решали сильные мира сего. А спустя век с третью, накануне Второй мировой, судьба мелких европейских фигурантов – Польши, Финляндии, Норвегии (получившей самостоятельность от шведов еще осенью 1905-го – при содействии русской короны), Румынии, Болгарии, Греции, Югославии, Албании – волновала великие столицы не меньше судьбы собственных граждан. Вслушиваясь в умолкавший грохот боевых барабанов, Сталин писал Черчиллю, что вот нежная Бельгия – это европейские ворота на Альбион, и Кремль не будет вмешиваться в ее устройство. И посему просит Лондон тоже не заглядывать «за ворота» потребной нам Польши. Недаром многие из перечисленных наций и государств вошли – как выразился по иному поводу Александр Твардовский, под гром победных батарей – в состав мировой социалистической системы. Времена меняются – меняются и нравы. Да и интересы! Но главное остается – результат, статус, рейтинг, цена и перспектива.

ЭПИЛОГ

Где-то на стыке 1812-го и 1813-го годов, незадолго до своей скоропостижной смерти в силезском Бунцлау, Михаил Кутузов разоткровенничался с ближайшим сподвижником, начальником штаба генералом Алексеем Ермоловым – позднее покорителем мятежного Кавказа. «Знаешь, голубчик, – вздохнул Светлейший князь, – скажи мне кто года два или три назад, что Небо изберет меня низложить Бонапарта, пред коим трепетала вся Европа, я бы, право, плюнул тому шельмецу в рожу…»

Взятие Парижа, успешный труд вождей и дипломатов на Венском конгрессе, окончательное сокрушение Наполеона в битве при Ватерлоо – все это явилось закономерным следствием великой победы русской армии на бескрайних просторах России.


20 мая 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
253835
Сергей Леонов
160343
Сергей Леонов
100404
Татьяна Минасян
100152
Александр Егоров
88299
Виктор Фишман
82278
Светлана Белоусова
80090
Борис Ходоровский
72784
Борис Ходоровский
67794
Павел Ганипровский
65609
Татьяна Алексеева
65387
Богдан Виноградов
58983
Татьяна Алексеева
52164
Павел Виноградов
52053
Дмитрий Митюрин
49777
Наталья Дементьева
48462
Наталья Матвеева
43762