Скорбный год русского православия. 1918-й
КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«Секретные материалы 20 века» №21, 2021
Скорбный год русского православия. 1918-й
Виталий Милонов
депутат Государственной Думы РФ
Санкт-Петербург
182
Скорбный год русского православия. 1918-й
Заседание Поместного собора. В центре – патриарх Тихон

После Рождественских каникул, в январе 1918 года, в Москве открылась вторая сессия Поместного Собора Русской православной церкви. Работа ее участников принципиально отличалась от их деятельности на первой сессии, поскольку уже произошло главное: вслед за двухсотлетним «перерывом» был избран, наконец, предстоятель Русского православия – патриарх всея Руси святейший Тихон. Но церковный клир заботила не только обстановка в центральных губерниях России. Его беспокоило и положение дел на периферии – в частности, в единокровной и единоверной Украине, где оживились сепаратисты, сторонники так называемой автокефалии, то есть разделения братских православных Церквей.

БОРЬБА ЗА ЕДИНСТВО

На юге, в Киеве, назрели сложные, противоречивые процессы. 25 января (7 февраля) в Киево-Печерской Лавре при попустительстве большевистских властей группа из пятерых разбойников ворвалась в покои митрополита Владимира (Богоявленского) и, втолкнув его в автомобиль (откуда у бандитов столь редкая по тому времени техника и бензин к ней?), зверски расстреляла владыку в полуверсте от лаврских ворот. Чуть позднее красных заменили германские войска, и их ставленник гетман Скоропадский начал энергично «вникать» в церковные дела, желая добиться самостоятельности (автокефалии) в духовных вопросах.

Весной, накануне Пасхи, патриарх Тихон потребовал провести выборы нового митрополита - на место погибшего Владимира. В ходе выборов, к удовольствию московского православного клира, победил твердый сторонник русско-украинского церковного единения – митрополит Харьковский Антоний, получивший теперь титул митрополита Киевского и Галицкого. Однако с оккупацией Киева петлюровскими отрядами и отречением гетмана Скоропадского от престола обстановка изменилась к худшему. Петлюровцы арестовали митрополита Антония и архиепископа Евлогия, передали их польским панам, и лишь под давлением англичан и французов удалось освободить и переправить этих иерархов на юг, в расположение Белой армии.

Вместе с тем, петлюровское политическое руководство (Директория) произвольно отменило постановление Всероссийского Собора об автономии Украинской церкви и провозгласило ее автокефальной, полностью независимой. Был образован самочинный Священный Синод во главе с архиепископом Екатеринославским Агапитом (Вишневским). Сей орган зашел весьма далеко: за богослужением запретили поминать патриарха Тихона и митрополита Антония. Правда, в феврале 1919-го колесо Фортуны вновь повернулась в противоположную сторону. Киев опять попал в руки красноармейцев, и петлюровский Синод распался буквально на глазах. Агапит вынужденно бежал на территорию, занятую деникинской Добровольческой армией, где его лишили духовного сана «за учинение раскола». Пришлось публично покаяться. На Украине вздохнули с облегчением: «автокефалисты», только-только отпраздновавшие успех и победу, в одночасье остались без архиерея…

Неровно выстраивались и контакты русского духовенства с его грузинскими коллегами. Еще весной 1917 года, сразу после Февральской революции, в городе Мцхете – без всякого благословения экзарха Грузии митрополита Тифлисского Платона (Рождественского) – состоялся представительный Собор местных епископов, клириков и мирян. Все эти люди объявили об автокефалии Грузинской Церкви, которая существовала до присоединения Грузии к России в конце XVIII века. Слабосильное Временное правительство, боясь добавочной напряженности, признало подобный акт. 8 (21) сентября 1917 года католикосом-патриархом Грузии стал епископ Кирион (Садзаглишвили).

29 декабря 1917-го (11 января 1918-го) патриарх Тихон обратился к грузинским архипастырям Кириону, Леониду, Георгию и Пирру с увещанием, в котором предложил им явиться на Всероссийский Собор, чтобы «предать свои вожделения об автокефальном устроении Грузинской церкви на суд сего Всероссийского Собора… Станем на путь мира и взаимной любви и совместно обсудим создавшееся положение». Но не все вожди национальных Церквей спешили за компромиссом в Москву. Иные предпочитали раздор и сумятицу.

ЦЕРКОВЬ И ПОЛИТИКА

Как бы ни были важны задачи церковного строительства на окраинах страны, еще более значимой была обстановка непосредственно в Центре, где володело и княжило коммуно-атеистическое правительство. Сперва оно заседало в Петрограде, в Смольном, а с середины марта 1918-го перебралось в Москву, в гостиницу «Националь» на Моисеевской площади, где работало вплоть до окончания ремонта в кремлевских палатах. Красная верхушка, чувствуя поддержку беднейших, обделенных при самодержавии слоев, понемногу входила во вкус безграничной власти.

В северной столице закрывались дворцовые церкви, конфисковывалась Синодальная типография. В январе по Петрограду прошел цикл «лекций», организованных сверху для психологической подготовки общества к принятию декрета об отделении Церкви от государства. В лекциях утверждалось, что будет запрещено церковное причащение как «колдовской акт», а богослужебные сосуды изымут из храмов в пользу казны. Духовенство признают вредным и контрреволюционным: «Попы, - говорилось в «беседах», - это вши на народном теле, пособники мародеров и помещиков». Наиболее «забойной» была провокационная фраза-намек: «Патриарх еще жив…».

Да, живой и здоровый предстоятель Русской Церкви не хотел мириться с жуткими, хотя, увы, и неизбежными – по суровой исторической логике – событиями и явлениями. 19 января (1 февраля) Тихон направил очередное послание пастве, где скорбел о суровых гонениях на православие, воздвигнутых «явными и тайными врагами истины Христовой». Чтимые верующим народом святые обители «захватываются безбожными властелинами тьмы века сего». Людей призывали встать на защиту Матери-Церкви – сопротивляться «силою вашею, вашего властного всенародного вопля». Послание провозглашало анафему участникам так называемого революционного террора.

«Опомнитесь, безумцы, - восклицал патриарх, - прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело. Это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной, и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной. Властию, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафемствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной».

Советские чиновники раздраженно отреагировали на этот прозорливый документ. Но накал борьбы многократно усилился после небезызвестного ленинского декрета «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», опубликованного 23 января (5 февраля) 1918 года. Его появление практически совпало во времени с началом Гражданской войны, полыхавшей уже на всей территории бескрайней России. К междоусобным браням добавилось германское наступление в феврале 1918-го, «вдохновленное» развалом русской армии и капитулянтской позицией большевиков, которые смотрели на Второй рейх не как на заклятого врага, а как на очередное звено в непрерывной цепочке революционного миропреобразования.

Заигрывая с кайзеровской Германией, красные вожди рассчитывали поскорее «раскочегарить» немецкий пролетариат, который «призван был» помочь русским рабочим и крестьянам построить социализм и коммунизм. Построить в общей борьбе с англо-французскими империалистами и, быть может, в единой российско-немецкой государственной федерации. Так, во всяком случае, высказывался иногда виднейший партийный оратор, главный редактор газеты «Правда» Николай Бухарин – по шутливым словам Ленина, «золотое дитя революции». Исходя из своих глубоко ошибочных концептуальных установок, советские лидеры подписали 3 (16) марта позорный Брестский мирный договор. Россия теряла Прибалтику, Украину, часть Белоруссии, Крым, Закавказье. Уходили и Польша с Финляндией, но эти приволья были «отпущены» коммунистами еще в декабре, до подписания бумаг в Брест-Литовске.

Спустя два дня после этих договоренностей патриарх Тихон высказал церковную оценку произошедшего. «Благословен мир между народами, ибо все – братия, всех призывает Господь мирно трудиться на земле, для всех уготовал Он Свои неисчислимые блага… И несчастный русский народ, вовлеченный в братоубийственную кровавую войну, нестерпимо жаждет мира, но тот ли это мир, о котором молится Церковь, которого жаждет народ?.. Мир, по которому даже искони православная Украина отделяется от братской России, и славный город Киев, Мать городов, колыбель нашего Крещения, хранилище святынь, перестает быть городом державы Российской… Святая Православная Церковь, искони помогавшая русскому народу собирать и возвеличивать государство Русское, не может оставаться равнодушной при виде его гибели и разложения… Этот мир, подписанный от имени русского народа, не приведет к братскому сожительству народов. В нем – зародыши новых войн и зол для всего человечества».

Данная фраза стала пророческой: ровно через 15 лет в Германии, спасенной благодаря Брестскому миру и большевистским интригам от полного и заслуженного разгрома, пришел к власти Адольф Гитлер, а еще спустя шесть с половиной лет в Европе вспыхнула Вторая мировая война…


23 ноября 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
2608637
Александр Егоров
269857
Татьяна Алексеева
212078
Яна Титова
201854
Сергей Леонов
198831
Татьяна Минасян
182614
Татьяна Алексеева
132493
Светлана Белоусова
131875
Борис Ходоровский
126587
Сергей Леонов
105603
Павел Ганипровский
92736
Виктор Фишман
87797
Борис Ходоровский
77321
Наталья Матвеева
77135
Павел Виноградов
71147
Наталья Дементьева
65223
Валерий Колодяжный
64566
Богдан Виноградов
62709