Почему большевики победили?
КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«Секретные материалы 20 века» №23(487), 2017
Почему большевики победили?
Александр Путятин
писатель
Москва
154
Почему большевики победили?
Штурм Зимнего

Как бы мы ни относились к тому, что произошло 7 ноября (25 октября) 1917 года, как бы ни называли это событие, переворотом или великой социалистической революцией, факт остается фактом: это произошло. Из всех существовавших в то время политических партий, движений и группировок к власти пришла именно партия большевиков во главе с Владимиром Лениным, и ей удалось не только захватить власть, но и надолго удержать ее в руках. Почему?

Ведь в начале 1917 года это была даже не маленькая, а буквально микроскопическая партия на самом левом краю политического спектра. В ней было всего 24 тысячи членов, наиболее влиятельные из которых находились в ссылке, в эмиграции или в тюрьме. По численности она во много раз уступала эсерам, которых было свыше миллиона, анархистам (более 500 тысяч) и меньшевикам (около 100 тысяч). Да и по влиянию тоже. Даже осенью 1917 года за пределами столиц популярность большевиков, несмотря на двадцатикратный рост их численности, все еще была небольшой. Самой влиятельной силой в армии оставались эсеры, а на флоте — анархисты. Но победили в результате именно большевики…

Когда речь заходит о причинах Октябрьской революции, мнения разных специалистов на эту тему очень сильно расходятся. В их числе называют и слабость прежней российской власти — сначала царской, потом Временного правительства, и помощь революционерам, поступающую из европейских стран, старавшихся уничтожить Россию, и многое другое. Но при этом ни одна из этих причин не может объяснить, почему к власти пришла именно партия Ленина, а не любая другая. Может быть, потому, что таких причин было несколько и большевикам помогло победить их уникальное сочетание?

ВСЕЯДНОСТЬ ВО ИМЯ ВЫСШЕЙ ЦЕЛИ

Лидеру большевистской партии и его ближайшим соратникам легко удавалось привлечь на свою сторону самых разных людей, имеющих разные политические позиции или вовсе аполитичных, потому что они готовы были обещать каждому человеку именно то, что он хотел услышать. Ни один из лозунгов, под которыми свершалась революция и устанавливался новый порядок, не был придуман самими красными. Для борьбы со своими противниками они готовы были использовать и использовали не только собственные идеи, но и популярные инициативы, позаимствованные из арсенала других партий — меньшевиков, эсеров, анархистов и даже кадетов. Так, лозунг «Земля крестьянам!» первыми выдвинули эсеры, «Мир народам!» — анархисты, а право наций на самоопределение еще в царские времена последовательно отстаивали кадеты. Все три лозунга большевики перехватили и использовали в своей пропаганде намного активнее, чем партии, в которых эти призывы зазвучали впервые. В этом плане красные были готовы налепить на транспаранты любой слоган, лишь бы привлечь и подманить политических союзников.

Причем «любой» в данном случае означает «абсолютно любой», в самом прямом смысле этого слова, без каких-либо исключений. Наиболее ярким примером такой политической всеядности может служить один эпизод из истории Гражданской войны, имевший место в Сибири на правом берегу Енисея. В 1918–1920 годах в этом месте, в тылу у белых, существовала Тасеевская «красно-зеленая» республика. Глава ее вооруженных сил, Петр Щетинкин, распространял листовки, в которых утверждал, будто полномочия свои получил… от государя императора! О красных вождь повстанцев писал: «Ленин и Троцкий подчинились великому князю Николаю Николаевичу и назначены его министрами… Призываю всех православных людей к оружию за царя и советскую власть». И это еще не все. Дальше — куда интереснее. «Пора покончить с разрушителями России, Деникиным и Колчаком, продолжающими дело предателя Керенского. Надо всем встать на защиту поруганной Святой Руси и русского народа», — призывал Щетинкин. Можно, конечно, считать это местной самодеятельностью, о которой в Москве ничего не знали, однако в январе 1920 года отряды Петра Щетинкина влились в подошедшую к Минусинску Красную Армию, а их глава продолжал служить в ней до самой своей смерти в 1927 году.

Точно так же большевики действовали и во всех остальных случаях, когда им срочно требовались новые союзники. Они легко соглашались заключить соглашение хоть с чертом, хоть с Богом, выдвинуть и поддержать какой угодно лозунг, лишь бы за ним пошли массы, а попользовавшись вдоволь очередным союзником, его затем цинично «кидали» — без страха и сожаления.

Соглашение с немцами — врагами России. Деньги на агитацию и прессу, на содержание Красной гвардии, на оружие… В короткие сроки партия в двадцать раз выросла численно и поставила под контроль Советы обеих столиц. На мешке с деньгами сидит вездесущий Мирбах — бывший посол Германии в Швейцарии, а ныне в России. Большевики обязаны ему практически всем: властью, жизнью! Самое влиятельное лицо в стране… А подвернулся случай — убили и даже не поморщились! Конечно, покушение было осуществлено руками левых эсеров, однако один из них, Яков Блюмкин, никакого наказания от большевиков за убийство не понес и служил им еще больше десяти лет. Пока сам не был расстрелян ими…

Срочно нужны союзники на окраинах империи? Не проблема! В единый миг принимается Декларация прав трудящихся народов — вплоть до отделения и создания собственных государств… И вот уже практически все «националы», «регионалы» и «самоуправленцы» — союзники красных и враги белых. Эстонцы интернируют в концлагеря корпуса Юденича, украинцы всех мастей и ориентаций наносят удары во фланг армии Май-Маевского, финны отказываются от совместного с белыми похода на Петроград, грузины бьют в спину кавказским дивизиям Врангеля. Казачьи территории — Дон, Урал, Кубань, Терек и другие — ощутимо напрягаются после каждого успеха белых и делают все, чтобы не допустить окончательной победы сторонников «единой и неделимой» России.

При этом красные умудрились не оттолкнуть от себя и патриотически настроенную интеллигенцию. Вскоре после революции те, кто не хотел распада страны, увидели, что декларацию большевиков о праве наций на самоопределение не стоит воспринимать всерьез. Как только возникала хотя бы малейшая возможность вернуть потерянные территории, они сразу же это делали или пытались сделать. И в Прибалтике, и на Украине, и в Средней Азии, и на Кавказе. Стало ясно, что коммунистическая власть строит новую империю и не собирается отпускать «на волю» даже те народы, которым сперва разрешили «самоопределиться».

ОШИБКИ ПРЕЖНЕЙ ВЛАСТИ

Нельзя отрицать, что, если бы в Российской империи все было идеально, революционерам не удалось бы добиться своей цели, какими бы хитрыми приемами они ни привлекали на свою сторону новых соратников.

Если верить воспоминаниям и мемуарам, во время войны за освобождение Болгарии наследник царского престола, будущий император Александр III, говорил своим приближенным, что болгары в ближайшее время обязательно выйдут из-под влияния России… И совсем не потому, что они плохие и неблагодарные. Просто даже здесь и сейчас, под властью турок, болгары живут гораздо лучше и богаче, чем крестьяне Центральной России. Чуть позже, уже придя к власти, он прославился как император-миротворец. Хотя сохранял мир Александр III только на западе, а в Средней Азии за годы его правления русские войска захватили огромную территорию… А чем занимался этот государь? Укреплял армию — чтобы соседи даже помыслить не могли о войне с Россией. Брал выгодные кредиты у всех, кто был согласен их дать. Вкладывал деньги в развитие. При нем темпы роста промышленного производства были вполне сопоставимы с периодом первых пятилеток в ХХ веке… И что примечательно, рост этот сопровождался не массовым голодом и репрессиями, как при Сталине, а пусть медленным и постепенным, но все же улучшением жизни народа.

Александр III хорошо понимал, как подействуют на его армию бои в богатой в Европе. Причем не обязательно за границей… Сейчас мало кто помнит, что в Польше, Финляндии и Прибалтике крепостное право исчезло еще при Александре I — он с юных лет вынашивал проекты освобождения крестьян, но так и не решился сделать этого в России. Потому что понимал правоту гулявшего по Европе афоризма госпожи де Сталь («Русское самодержавие ограничено удавкой») и знал, как отреагируют на такую инициативу дворяне… Примеры отца и деда наверняка стояли перед глазами.

В результате к 1914 году уровень жизни в западных провинциях империи был на порядок выше, чем в исконно российских губерниях. Ну и как это должны были воспринимать призванные на войну крестьяне? Те самые, что все еще тянули ярмо «выкупных платежей»? Рабочие, прибывшие в «регионы изобилия» из смрадных гнилых бараков, где в комнате жило по четыре семьи… И что они думали о властях предержащих? Уже к осени 1914 года уровень дезертирства из армии составил 15 процентов (для сравнения: в Германии даже в 1918 году, когда армия отступала и рушился фронт, число дезертиров было лишь чуть больше одного процента), а к началу 1917 года эта планка поднялась в России до 35 процентов.

Оставшиеся в окопах солдаты тоже не горели желанием воевать «за царя и Отечество». Историки много раз отмечали, что снятые с позиций полки сразу становились преданными сторонниками политиков, которые смогли «продавить» это «благое» решение. А слухи о скорой отправке на фронт тут же вызывали бунты в тыловых гарнизонах. Офицеры военного времени были не намного лучше. И неудивительно… Перед Первой мировой войной в образованный класс России влились массы разночинцев, как правило, выходцев из крестьянской среды. Нужды и чаяния простого народы были им гораздо ближе, чем имперские декларации правительства.

Поэтому, когда Ленин издал декреты о мире, о земле и о демобилизации армии, его власть получила миллионы преданных сторонников, которые вмиг забыли, за кого они голосовали на выборах (куда бы то ни было), и ринулись по домам — делить землю и устанавливать советскую власть!

БАЛЛАДА О «КУХАРКИНЫХ ДЕТЯХ»

Один из главных показателей политического благополучия общества — наличие в нем эффективных механизмов социальной мобильности. Умные, талантливые и энергичные представители общественных низов должны иметь возможность быстро подняться по социальной лестнице до уровня, соответствующего их уму и таланту… В противном случае из них получаются не Меншиковы и Ягужинские, а Троцкие и Свердловы. В Российской империи социальные лифты были закрыты не только для существенной части «националов» (вспомним здесь печально знаменитую «черту оседлости» и ограничения в военной службе для евреев). На непреодолимые препятствия натыкались и многие русские. Взять хотя бы знаменитый указ «о кухаркиных детях»…

Этот указ фактически закрывал возможность поступления в гимназии и университеты для всех, чьи родители «находились в личном услужении у частных лиц». А это по тем временам от 1/10 до 1/5 населения крупных городов. Десятки, а возможно, и сотни тысяч человек. Умных, хватких, амбициозных… Указ действовал с 1887 по 1900 год, и, значит, его жертвы к началу Гражданской войны находились в самом активном возрасте — 25–50 лет. Вас все еще удивляет низкий уровень образования «командиров-самородков» — талантливых и фанатичных руководителей рабочих дружин и отрядов Красной гвардии?..

Большевики шире всех прочих партий распахнули двери социальных лифтов. Их знаменитое «Кто был никем, тот станет всем» привлекало каждого, кто верил в свои интеллектуальные силы и считал, что способен на большее. И красные не обманули их ожиданий. Тех, кого они признавали нужными для дела, брали из самых низов и поднимали на любую высоту. Достигнув успеха в делах, можно было вознестись сразу на десятки ступеней, минуя все промежуточные должности. В результате энергия молодых талантов шла на реальные дела, а не на карьерный рост. Коммунисты не боялись подсидок и конкурентов: ведь каждого такого выдвиженца они могли в любой момент опустить на прежний уровень, а то и отправить в расстрельный подвал. Но разве кто-то думает о подобных «мелочах», когда перед глазами — блестящие перспективы? И в результате к концу Гражданской войны на коммунистическую идею работали все талантливые «самородки» не только на территории «Совдепии», но и в белогвардейских тылах.

В белой армии с социальными лифтами дело обстояло гораздо хуже. Там были свои молодые таланты — Слащев, Кутепов, Врангель. Но начальники не давали им возможности проявить себя практически до конца войны. У большевиков люди с такими способностями уже через месяц командовали бы фронтами, а в армии Деникина они прозябали на вторых ролях.

ОТМЕНА ЦЕНЗУРЫ КАК ПРИМАНКА

Что же касается генералов и старших офицеров, а также гражданских специалистов в разных науках — то есть тех, кто уже добился высокого положения, — то они принимали сторону большевиков по иным причинам. Они ожидали, что при новой власти не будет коррупции, протекционизма и политической цензуры, а также снизится влияние Русской православной церкви. Ведь среди ученых, учителей, преподавателей вузов и инженеров было много тайных безбожников. Ведь в царской России атеист не мог открыто заявить о своих убеждениях, особенно если он — русский. Отказ от православной веры считался тяжким уголовным преступлением — за это можно было получить приличный срок. Большевики все это решительно отменили. Освободили ученых от цензуры, снабдили приличными по тому времени пайками. Периодически приходили, интересовались: не надо ли чего для работы? Публично декларировали свою приверженность научным взглядам.

В результате очень многие ученые с мировыми именами, выдающиеся инженеры и конструкторы служили большевикам в Гражданскую войну, поддерживали их и помогали, чем могли. Так же как и военные-профессионалы. Из 150 тысяч генералов и офицеров царских времен в Красной армии к концу 1920 года служило более 75 тысяч. И хорошо служили! Превосходство красных в военном планировании, в стратегических вопросах, в производстве и поставках вооружения, в комплектования армии — несомненная заслуга военспецов, профессионалов из Генерального штаба еще царской России.

Для сравнения: во всех белых войсках за все годы Гражданской войны офицеров царского времени было меньше 30 тысяч. Историки часто объясняют переход офицеров в Красную армию страхом: они боялись за свою жизнь, а особенно за жизнь близких, поскольку всю родню военспецов ЧК объявило заложниками, отвечающими за лояльность глав семейств. Это действительно так, однако заложниками считались и семьи рядовых красноармейцев, что не мешало мобилизованным в армию крестьянам дезертировать из нее, переходить от красных к белым или зеленым.

Кроме того, как тогда быть с теми генералами и полковниками, которые попадали в плен к «братьям по классу», получали предложения перейти на их сторону, отказывались и умирали под пулями расстрельных команд? Случаи эти были далеко не единичны… Значит, они служили не из страха, значит, поддерживали красных искренне. И вот тут мы переходим к последней причине, по которой так много самых разных людей примыкало именно к большевикам, а не к кому-либо другому. Хотя, возможно, эту причину было бы правильнее поставить на первое место?

СЕЙЧАС БЫ ЭТО НЕ СРАБОТАЛО

Человек — существо социальное. Ему всегда хочется ощущать себя частью какого-нибудь великого целого, быть апологетом грандиозной идеи, трудиться над созданием чего-то огромного и небывалого. Могучего народа-героя, прогрессивной научной школы, гениальной хоккейной команды, наконец! Эту потребность большевики удовлетворяли более чем полностью. От перспектив, которые рисовали их агитаторы, захватывало дух. Хотелось бросить все и идти воевать за Великую Идею. В нашей семье любят рассказывать историю про одного из родственников, жившего в те годы: как он вышел в лавку за керосином, остановился на минутку послушать пламенного оратора… и вернулся домой через три года. Без керосина, но с орденом Красного Знамени.

Это был очень правильный подход к вербовке сторонников. «Мы не обещаем вам счастья сейчас, сразу, — говорили они. — Впереди долгая борьба, всех нас ждут в пути тяжелые потери, и лишь немногие доживут до победы… Но ваши жертвы не будут напрасны — наша общая победа принесет счастье всем людям труда! Человечество навсегда забудет, что такое горе, что такое нужда, что такое голод и холод. Это будет истинный рай на земле!»

А большевистские названия тех времен: «реввоенсовет», «командарм», «нарком»… Звучно, круто, энергично! И это — не мелочь. В языковом сленге на подсознательном уровне отражается уровень энергии той социальной или политической группы, которая им пользуется. Сравните это с терминами «Комитет членов учредительного собрания» (Комуч), «Вооруженные силы юга России» (ВСЮР). Чувствуете разницу? Есть в них что-то от актового зала сельского ДК позднебрежневского периода. С ровными рядами кривых стульев, выцветшим сукном на столе президиума… И парой дохлых мух на дне немытого графина. В результате и дела белых лидеров казались энергичным людям такими же скучными, как их названия, — и привлекали их гораздо меньше, чем дела красных.

Сегодня, в эпоху господства потребительской идеологии, такой подход многим покажется глупым и наивным, но в те времена вербовочный лозунг большевиков обладал огромной притягательной силой — особенно для тех, кого стоило вербовать. Благодаря ему красные поставили под свои знамена множество энтузиастов-бессребреников — практически всех, кто готов был жертвовать собой ради счастья других.

Подробнее о событиях, приведших к Октябрьской революции см. книгу «1917 год. Очерки. Фотографии. Документы»


30 Ноября 2017


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85082
Виктор Фишман
68448
Борис Ходоровский
60817
Богдан Виноградов
47749
Дмитрий Митюрин
33774
Сергей Леонов
31927
Роман Данилко
29765
Сергей Леонов
29280
Светлана Белоусова
16208
Дмитрий Митюрин
15857
Борис Кронер
14982
Татьяна Алексеева
14241
Наталья Матвеева
13973
Александр Путятин
13903
Наталья Матвеева
12099
Алла Ткалич
11405
Светлана Белоусова
11356