Комиссар смерти Иван Папанин
КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
«СМ-Украина»
Комиссар смерти Иван Папанин
Дмитрий Соколов
журналист
Киев
752
Комиссар смерти Иван Папанин
Иван Папанин — комендант Крымской ЧК

В пантеоне героев советской эпохи Иван Дмитриевич Папанин предстает бесстрашным полярным исследователем и блестящим ученым. Но этот глянцевый образ Папанина был далек от реальности.

ПРИЗВАННЫЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Как вспоминал Иван Дмитриевич, одними из самых ярких впечатлений его нелегкого детства были революционные события осени 1905 года, кульминацией которых стало восстание моряков на крейсере «Очаков». Уже тогда симпатии 11-летнего мальчика были всецело на стороне восставших. И когда наступил 1917 год, 23-летнему матросу бывшего Российского Императорского флота не пришлось ломать голову, с кем идти дальше.

«Ленинская правда, — вспоминал Папанин, — была настолько понятной, доходчивой, что народные массы — и я с ними — не могли ее не принять».

Будущий полярный исследователь с головой окунается в революционную работу, участвует в установлении советской власти в Севастополе и Крыму.

Сообщение об октябрьском перевороте в столице было с негодованием встречено крымской общественностью. Против захвата власти большевиками выступили представители практически всех политических партий, по Таврической губернии прокатилась волна демонстраций протеста. Лишь в Севастополе состоялись митинги в поддержку Советов, завершившиеся массовой демонстрацией под лозунгом «Да здравствует пролетарская революция!». Центральный комитет Черноморского флота направил в Петроград приветственную телеграмму, а командующий флотом адмирал Александр Немитц отдал приказ о признании власти Советов.

Укрепляя свое влияние в массах, присланные из Петрограда большевистские агитаторы активно выступали на митингах, претворяя в жизнь указание центра — «превратить Севастополь в революционный базис Черноморского побережья», в Кронштадт юга.

6 ноября 1917 года в Морском собрании Севастополя открылся 1-й Общечерноморский съезд, итогом которого стало упрочение позиций большевиков и принятие резолюции о формировании и последующей отправке на Дон для борьбы с атаманом Калединым отряда вооруженных матросов численностью 2500 человек.

Одним из участников этого отряда являлся герой нашего повествования.

КРАСНОГВАРДЕЕЦ И ПАРТИЗАН

В воспоминаниях свое участие в крымских событиях 1917–1918 годов Папанин сводит к описаниям некоторых вооруженных столкновений с противниками «власти трудящихся» да вскользь упоминает о том, что воевать ему и его товарищам из 1-го Черноморского отряда «пришлось не на море, а на суше, против всякой контрреволюционной нечисти».

Впрочем, несколькими абзацами ранее автор воспоминаний разъясняет, кого он подразумевал под этим нелицеприятным названием: «В Крыму селились отставные офицеры, чиновники, вышедшие на пенсию. В деревнях же было засилье кулаков…»

В нагнетании эскалации ненависти в Крыму решающую роль сыграли именно матросы-красногвардейцы. Потерпев неудачу на Дону, понеся значительные потери в сражениях с отрядами добровольцев и казаков, вернувшиеся на полуостров моряки жаждали мести.

10 декабря 1917 года в Севастополь были доставлены тела 18 красногвардейцев, погибших в сражении под Белгородом. Их похороны вылились в мощную демонстрацию, в ходе которой раздавались призывы к немедленному избиению «буржуазии». Несколькими днями позже, 15–16 декабря, разгулявшаяся матросская вольница, устроив самосуды, истребила как минимум 23 (по другим данным — 32) офицера.

Следом за Севастополем в кровавый омут окунулись и другие крымские города.

В январе 1918 года в Евпатории схватили и замучили около 300, в Ялте — более 100, в Феодосии — более 60 человек. В ночь с 13 на 14 января 1918 года красногвардейцы и матросы захватывают Симферополь.

«В Симферополе, — писал в своих воспоминаниях живший в то время в Крыму известный общественный деятель князь Владимир Оболенский, — тюрьма была переполнена, и ежедневно из нее вызывали людей на расстрел пачками». Только за одну ночь в городе казнили 100 офицеров и 60 мирных граждан. Всего, по данным советского автора Виктора Баранченко, в административном центре губернии «было убито не менее семисот офицеров».

Десятилетия спустя Папанин напишет о собственном пребывании в крымской столице зимой 1918 года лишь то, что ему поручили охранять запасы с вином да «поддерживать в городе революционный порядок».

После падения советской власти весной 1918 года Папанин не эвакуируется вместе с другими красногвардейцами и партийным активом, а остается в Крыму.

«Вспоминает» на время о своей мирной профессии (еще до призыва на флот будущий полярный исследователь был одним из лучших работников Севастопольского портового завода; по его собственному признанию, знание корабельных моторов сослужило ему «великую службу, несколько раз спасало от верной гибели») и устраивается на работу в ремонтные мастерские. В какой-то момент такое положение надоедает герою нашего повествования. Тайно уехав из Крыма, Папанин переходит через линию фронта и пробирается в расположение красных войск. Там он становится бойцом, а затем вновь работает по специальности: организует передвижную мастерскую, в которой чинит поврежденные механизмы, а также приспосабливает полевые орудия для установки на железнодорожных платформах.

Два года спустя, в августе 1920 года, для руководства партизанским движением в белогвардейском тылу советское командование направляет в Крым группу коммунистов и военных специалистов во главе с Алексеем Мокроусовым. Именно матросы его отряда 15 декабря 1917 года произвели в Севастополе ряд самосудов над офицерами и представителями умеренных социалистических партий. А несколькими месяцами позже, 12 марта 1918 года, выступая на общем собрании Феодосийского совета, Мокроусов лично призвал «уничтожить всю буржуазию, не разбирая средств».

Помимо общего дела с Мокроусовым Папанина связывала крепкая дружба, поэтому, когда соратник по борьбе предложил герою нашего повествования снова отправиться в Крым, будущий покоритель Арктики, не раздумывая, ответил согласием.

В ночь на 17 августа 1920 года с катера близ с. Капсихор (ныне с. Морское Судакского горсовета) высадились 11 человек. С их прибытием партизанское движение в тылу Белой армии разворачивается с новой силой.

Повстанцы совершали налеты на населенные пункты, срывали заготовку дров для городов и железных дорог, вели пробольшевистскую агитацию, убивали представителей и сторонников белой власти.

Чтобы уничтожить повстанцев, воинские части из Феодосии, Судака, Ялты, Алушты, Симферополя стали окружать лес. Но партизаны сумели выйти из окружения и отступить в горы. В создавшейся обстановке Мокроусов принял решение отправить в советскую Россию надежного человека, чтобы связаться с командованием, обеспечить доставку на полуостров оружия, боеприпасов и подкреплений. Выбор пал на Папанина.

Тот блестяще справился с возложенной на него задачей, встретившись с командующим Южного фронта Михаилом Фрунзе и получив необходимую помощь, 10 ноября 1920 года. Папанин возвратился в Крым на катере-истребителе, привезя с собой необходимые грузы, а также пополнение — отряд из 24 моряков.

После прорыва белой обороны на Перекопе десантники двинулись к Алуште, где соединились с частями 51-й дивизии Южного фронта. 16 ноября 1920 года врангелевцы оставили полуостров.

Начиналась кровавая оргия победителей, и будущему покорителю Арктики суждено было стать одним из ее активных участников…

КОМЕНДАНТ ЧК

Жертвами террора стали не только тысячи офицеров и солдат Белой армии, поверивших обещаниям об амнистии, данных победителями накануне взятия полуострова; но и имевшие непролетарское происхождение мирные жители — преподаватели и учащиеся, сестры милосердия, священники, предприниматели, инженеры, врачи.

Уничтожением «контрреволюционного элемента» в Крыму занимались «карательные органы диктатуры пролетариата» — особые отделы, военные трибуналы, уездные политотделы, городские ЧК. 9 декабря 1920 года создается местное подразделение Всероссийской чрезвычайной комиссии — Крымская чрезвычайна комиссия. Папанина назначили ее комендантом.

Рассказывая о пребывании в этой должности, Иван Дмитриевич представляет себя как честного и неподкупного следователя, ратующего за соблюдение «революционной законности» и гуманизма по отношению к арестованным. Несоответствие этого образа действительности становится очевидным, стоит обратиться к истории и вспомнить, чем занимались работники чекистских комендатур в 1920–1930-е годы.

В обязанности комендантов (их также называли «комиссарами смерти») входило приведение в исполнение приговоров и руководство расстрелами. Сложно сказать, скольких людей отправил в небытие верный папанинский маузер, но, так как период «работы» будущего покорителя Арктики пришелся на самый пик крымской зачистки, личный его вклад в красный террор был, вероятно, немалым. Примечательно, что на службу в ЧК Папанина направили по рекомендации известной большевички Розалии Землячки — женщины, чье имя до настоящего времени остается синонимом крымской трагедии. Даже среди товарищей по партии Землячка прославилась своей жестокостью; но для героя нашего повествования она была «на редкость чуткой, отзывчивой женщиной». В своих воспоминаниях Папанин называет ее своим ангелом-хранителем…

В бытность комендантом будущий полярник не только приводил в исполнение смертные приговоры, но еще и обучал этому ремеслу юных чекистов. Один из них, Александр Журбенко, впоследствии сделал неплохую карьеру в системе карательных органов и стал начальником УНКВД по Москве и Московской области. Когда его арестовали в 1938-м, Журбенко из камеры направил письмо в адрес Сталина, в котором, пытаясь разжалобить вождя, рассказывал о своей многолетней работе чекиста, начавшейся в комендатуре Крымской ЧК, где он под руководством знаменитого теперь на весь мир И. Д. Папанина своей «еще юношеской рукой непосредственно уничтожал врагов».

Итогом чекистской карьеры Папанина стало награждение орденом Красного Знамени. Правда, участие в казнях привело и к другим, совсем не приятным последствиям — психическому расстройству и пребыванию в клинике для душевнобольных.

Но даже после своего ухода из органов, работая в Наркомате почт и телеграфов (и, очевидно, в более поздний период), будущий полярный исследователь, по его собственному признанию, «фактически связи с ЧК не порывал». Так, начиная с 1939 и заканчивая 1946 годом Папанин был начальником Главсевморпути, игравшего важнейшую роль в снабжении лагерей ГУЛАГа.

Тем не менее в историю Иван Дмитриевич вошел не как участник массовых казней, а как блестящий ученый, создатель самого мощного в мире научного флота. Имя Папанина трижды увековечено на географической карте; в родном Севастополе ему установлен памятник, в честь него названа одна из городских улиц.

Но, помня о его ученых заслугах, не стоит забывать и о других, не столь приглядных делах.

Подробнее о событиях, приведших к Октябрьской революции см. книгу «1917 год. Очерки. Фотографии. Документы»


19 августа 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87780
Виктор Фишман
70273
Борис Ходоровский
62486
Богдан Виноградов
49721
Сергей Леонов
48168
Дмитрий Митюрин
36671
Сергей Леонов
33461
Роман Данилко
31252
Борис Кронер
19197
Светлана Белоусова
18846
Дмитрий Митюрин
17477
Светлана Белоусова
17389
Татьяна Алексеева
16921
Наталья Матвеева
16174
Наталья Матвеева
16147
Александр Путятин
14817
Татьяна Алексеева
14688