Ван Клиберн против ЦК КПСС
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №9(369), 2013
Ван Клиберн против ЦК КПСС
Евгения Назарова
журналист
Санкт-Петербург
85
Ван Клиберн против ЦК КПСС
Заниматься музыкой будущий виртуоз начал в возрасте трех лет

Советские кинозрители хорошо помнят эпизод из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», когда главный герой забегает в комнату общаги и требует конспект. Но одухотворенный Дуб выпроваживает его за дверь, объясняя: «Не мешай, Ван Клиберна слушаю!» Многие до сих пор считают, что именно это — а вовсе не триумфальная победа на конкурсе Чайковского — главный успех в жизни прославленного пианиста. Ведь из участников того памятного мероприятия в живых осталось немного, а о его историческом значении сегодня могут судить только знатоки истории музыки. Фильм же приобрел всенародную популярность, а заодно — увековечил Ван Клиберна. Знаменитого пианиста не стало 27 февраля 2013 года. Он скончался от рака кости в возрасте 78 лет, у себя дома в городе Форт-Уэрт (Техас, США). О его роли в истории классической музыки спорят до сих пор, но мы оставим дискуссии для музыковедов. А пока — вспомним некоторые факты биографии Ван Клиберна, его триумфальный взлет и небывалую для американского пианиста популярность в СССР.

Конкурс и скандал

Международный конкурс имени П. И. Чайковского на протяжении полувека является одним из самых значимых событий в мире классической музыки. Каждые четыре года в Россию съезжаются выдающиеся музыканты, чтобы продемонстрировать мастерство в игре на фортепиано, скрипке, виолончели, а также вокальные данные. За несколько десятилетий конкурс — как и подобает событиям международного масштаба — пережил пару громких скандалов и небольших скандальчиков, провозгласил курс на поиск молодых талантов и изрядно модернизировался: сегодня за его ходом можно следить на пяти континентах благодаря интернет-трансляции. Лауреатами конкурса за эти годы становились исполнители из России и США, Кореи и Канады, Японии и Израиля — да, впрочем, многих, многих стран.

А в далеком 1958 году его затевали с целью, которая вполне соответствовала духу времени — догнать и перегнать проклятых капиталистов, продемонстрировав всему миру, кто здесь главный. Политическая обстановка в стране была непростой, и конкурс призван был показать преимущества советской музыкальной школы, пестующей гениев в прямо-таки неприличных количествах. Но ситуация внезапно вышла из-под контроля по вине скромного американского виртуоза Ван Клиберна.

И участники конкурса, стремившиеся просто заявить о себе, и члены жюри прекрасно отдавали себе отчет в том, что завоевать первые премии — к слову, тогда награды вручались только в двух номинациях — должны советские музыканты. И если со скрипачом Валерием Климовым не возникло никаких проблем, то решение по «делу» о пианистах принимали в муках. Причем на самом высоком уровне.

13 членов жюри представляли СССР, 8 — страны народной демократии, а еще 11 — капиталистические страны. «Продвинуть» советского пианиста при таком раскладе не составляло труда, но выступление Ван Клиберна показало: такой вариант развития событий грозит международным скандалом. Большой зал Московской консерватории стоя аплодировал американцу восемь минут. Говорят, что решение о присуждении Ван Клиберну первой премии принял лично Никита Хрущев. А сам пианист и пятьдесят лет спустя признавался, что до сих пор помнит все лица в зрительном зале.

12 апреля 1958 года в ЦК поступила записка «О присуждении американскому пианисту Ван Клиберну первой премии на конкурсе им. П.И. Чайковского». Ее автор, заместитель министра культуры СССР Сергей Кафтанов, был в замешательстве и ждал указаний сверху. В итоге советский пианист Лев Власенко получил вторую премию, а заслуженный успех ждал Ван Клиберна. Советские чиновники быстро «оправдали» успех пианиста тем, что учился он у русского мастера — профессора Розины Левиной, которая в свое время окончила Московскую консерваторию. Правда, вышеупомянутая преподавательница покинула Россию еще до Первой мировой войны, но эти детали предпочли не афишировать.

В общем, хотели как лучше, а получилось как всегда. Победа американца больно ударила по престижу отечественных пианистов: чиновники из ЦК решили, что, раз капиталист играет хорошо, значит, наши играют плохо. Посыпались обвинения в «отсутствии индивидуального творческого лица», «нивелировке исполнительского стиля», «зазнайстве и пренебрежении к деятельности внутри страны». Молодых советских пианистов почти перестали выпускать за рубеж — нечего, мол, позориться. Вместо этого пышным цветом расцвели конкурсы в республиках Средней Азии, Казахстане, Закавказье и Прибалтике.

А еще у него есть имя…

Говоря о том, что свой успех Ван Клиберн заслужил, мы не лукавим: заниматься музыкой будущий виртуоз начал в возрасте трех лет. Его первым педагогом стала мать — бывшая гастролирующая пианистка, которая училась у Артура Фридхайма, который, в свою очередь, брал уроки у самого Ференца Листа. В то же время Ван Клиберн мечтал и о карьере оперного певца, но продолжать занятия на фортепиано его убедил отец, сказав: «Видишь ли, голос — вещь капризная. Сегодня ты им владеешь, а завтра он тебя подведет».

После победы на конкурсе Чайковского мировая пресса запестрела заголовками вроде «Техасец завоевал Россию», но верным это утверждение было лишь отчасти. Ван Клиберн родился в 1934 году в городе Шривпорт, штат Луизиана. В Техас его семья переехала, когда мальчику было шесть лет. Вскоре он выиграл свой первый конкурс, потом неспешно собрал чуть ли не все американские музыкальные награды, дебютировал в Карнеги-холле и в целом — состоялся в профессии. В 1951 году он поступил в Джульярдскую школу — одно из престижнейших американских высших учебных заведений в области искусства, где его преподавателем и стала эмигрантка из России Розина Левина. Правда, уже в 1954-м его карьера оказалась под угрозой: у талантливого исполнителя не было постоянной работы, контракты в условиях жесточайшей конкуренции доставались с большим трудом. Четыре года семья Ван Клиберна с трудом сводила концы с концами — до тех пор, пока рука помощи неожиданно не показалась с другого конца земного шара, из далекой и подозрительной страны под названием СССР.

По мнению многих исследователей, победа в конкурсе Чайковского стала самым крупным творческим успехом в жизни исполнителя. Именно здесь, кстати, он и приобрел имя, под которым его позднее узнали и в Европе. Дело в том, что на английском его фамилия звучит как Вэн Клайберн, но в СССР его поначалу называли по принципу «как пишется — так и произносится». Пианисту это понравилось; он даже запретил менять русскую транскрипцию, когда газеты «Правда» и «Известия» попытались называть его, как положено. А еще для многих поклонников Ван Клиберна стало сюрпризом, что Ван — это вовсе не имя, а приставка к фамилии, доставшаяся от далеких голландских предков. На самом деле триумфатора первого международного конкурса имени Чайковского звали Харви. Харви Лейвэн Вэн Клайберн-младший.

Советско-американские витамины

Ван Клиберн оправдал доверие советской стороны, на долгие годы став другом государства. Слухи приписывают ему тесную дружбу с Никитой Хрущевым, но, скорее всего, их общение носило в большей степени официальный характер. Правда, генсек со свойственной ему непосредственностью называл Ван Клиберна Ваней. По словам пианиста, ему это даже нравилось. Вот как он вспоминал первую встречу с Хрущевым: «Я был приглашен в Кремль на прием в честь бельгийской королевы Елизаветы, который организовал Ворошилов. Когда мы прибыли, я увидел Никиту Сергеевича Хрущева с сыном Сергеем. Его сопровождал переводчик Виктор Суходрев. Хрущев подошел ко мне и произнес: «Какой ты высокий!» Я на это ответил ему: «Мой папа верит в пользу витаминов». Хрущев сказал: «О, витамины! Я тоже принимаю их». А потом признался, что слушал по радио второй тур конкурса, и ему запомнилась Фантазия фа минор Шопена в моем исполнении. Я был шокирован. Опус 49 Шопена мало кто знает — если спросить людей на улице, никто не ответит… Потом я приехал в СССР с концертами. Один из них посетил Хрущев, и я специально для него исполнил Фантазию фа минор».

Его первое гастрольное турне по СССР выдалось по-настоящему жарким. По словам пианиста, ему особенно запомнился концерт в Баку. Именно в это время над территорией Советского Союза был сбит самолет-разведчик с летчиком Пауэрсом. Отношения между США и СССР резко испортились. Был даже отменен визит Дуайта Эйзенхауэра в Москву. Однако специальная директива Хрущева дала Ван Клиберну возможность продолжить гастрольный тур. Какими бы напряженными ни были отношения США и СССР, на карьеру пианиста это никогда не влияло.

Особенно близкие отношения сложились у Клиберна с Мстиславом Ростроповичем и его семьей. «Это была дружба, которая началась в 1958 году. Тогда Гилельс, который возглавлял жюри конкурса Чайковского, остановил папу в коридоре и сказал: «Слава, бросайте все и приходите: к нам приехал молодой американец, это что-то волшебное». Папа услышал его тогда во втором туре, и с этого началась их многолетняя дружба», — рассказала Ольга Ростропович после смерти американского пианиста. Когда весь мир уже знал о болезни Ван Клиберна, Галина Вишневская часто говорила дочери: «Оля, принеси интернет и пиши Ване письмо». Так, через посредника, общались две музыкальные легенды. Ван Клиберн пережил певицу всего на два с половиной месяца.

«Сам Мстислав прекрасно умел создавать на сцене иллюзию человеческого голоса. Он пел при помощи виолончели. Поэтому его игра завораживала», — говорил Ван Клиберн. Когда-то мать убедила его, что голос — главный инструмент, ведь именно с ним мы сравниваем звучание других инструментов. Этот подход оказался близок и Ростроповичу, которого Ван Клиберн к тому же считал и выдающимся пианистом. «Когда мы с ним садились за инструмент, Слава, повторяя Шопена, говорил, что фортепиано — это не 10 пальцев, а 10 голосов. И был абсолютно прав, — говорил Ван Клиберн. — Столь многому, как у него, я, кажется, ни у кого не научился».

Каждый музыкант одинок

Триумфальный успех Ван Клиберна, поразившего даже ЦК КПСС, не мог не отразиться на личности пианиста — правда, вместо ожидаемой звездной болезни лауреат первой премии неожиданно явил миру глубокое понимание сути своей работы. «Главное — не выходить с намерением кого-то поразить. Вы не писали это произведение, вы всего лишь слуга. Вы сели за инструмент, чтобы служить аудитории», — объяснял Ван Клиберн. В бесконечных интервью он убеждал публику в том, что и под конец жизни так же волновался перед выходом на сцену, как если бы делал это впервые. Пианист был уверен в том, что «для себя» нужно играть дома, а не на сцене. Именно так он и поступал в течение нескольких десятилетий, резко ограничив концертную деятельность, но тем не менее отказываясь прекратить ее совсем. «Каждый музыкант одинок, это один из законов ремесла, — говорил Ван Клиберн. — Жизнь исполнителя — затворничество. Но когда знаешь, что тебя хотят слышать, это придает сил».

Специалисты много говорят об ограниченности репертуара Клиберна. В частности, о том, что по-настоящему хорошо он играл Рахманинова и без преувеличения положил целую жизнь на то, чтобы отточить мастерство. Что ж, видимо, это удел всех виртуозов, сконцентрированных на идеальном исполнении. Тем не менее в мире продано более миллиона экземпляров его исполнения Первого концерта для фортепиано Чайковского. Он выступал перед королевскими особами и главами государств, перед всеми президентами США — от Эйзенхауэра до Барака Обамы. Ван Клиберн стал первым исполнителем классической музыки — обладателем платинового альбома, получил медаль Центра имени Кеннеди, премию Grammy за вклад в развитие музыки, Президентскую медаль Свободы и Национальную медаль Искусства, которыми его наградил президент США Барак Обама. Есть у него и российская награда — орден Дружбы.

До середины 1970-х годов пианист активно гастролировал и записывался. Порой, пребывая в эйфории от успехов, он попадался на удочку менеджеров и заключал кабальные контракты, обязывая себя играть по 200 концертов в год. Но в 1978 году, после смерти отца, Ван Клиберн почти перестал появляться в свете и поселился с матерью в Форт-Уэрте. Там же он еще в 1962-м основал собственный фортепианный конкурс, который сегодня считается одним из самых престижных музыкальных соревнований в мире. Проводят его раз в четыре года. Сам пианист считал, что классическую музыку нужно изучать и понимать даже на любительском уровне. «Мне странно, что те же школьные бюджеты чаще всего урезают за счет сокращений ассигнований на изучение музыки, — сетовал мэтр. — Музыка духовна. Она облагораживает душу. В ней и философия, и драма, и литература, даже математика. Да, да! Еще Платон заметил, что «музыка есть форма высшей математики». Трагично и то, что сегодняшние дети умеют играть лишь в видеоигры. А ведь игра на музыкальных инструментах развивает оба полушария нашего головного мозга и, следовательно, влияет на развитие логики и эстетики. Любой человек должен, просто обязан знать 3 составных части музыки: мелодию, гармонию и ритм».

Последний визит Ван Клиберна в Россию пришелся на июнь 2011 года. Тогда он приезжал в Москву в качестве председателя жюри Международного конкурса имени Чайковского.

Помимо кабальных контрактов, Клиберну пришлось столкнуться еще и с судебным разбирательством. В 1998 году некий владелец похоронного бюро Томас Заремба попытался отсудить часть доходов пианиста на основании их якобы давнего семейного партнерства. Однако суд первой инстанции, как и апелляционный суд, отклонил эти претензии на основании того, что это партнерское соглашение не было документально зафиксировано.

А еще, кроме музыки, постоянным спутником Ван Клиберна было одиночество. Он часто оттачивал свое мастерство игры по ночам, часов до пяти утра, говоря: «Вы чувствуете, как вы одиноки и мир спит, и это очень вдохновляет». И это погружение в музыку было для виртуоза куда важнее, чем все престижные награды и конкурсы, которые он выигрывал, организовывал и судил. «Когда в августе ему поставили этот жуткий диагноз, я приехала к нему домой и была совершенно потрясена его жизнерадостностью, — рассказывала Ольга Ростропович. — Он сказал мне, что никогда не был так счастлив».

«Я наконец-то никому ничего не должен — я больше не буду давать ненавистные интервью, не буду публично говорить со сцены, потому что я этого боюсь, и самое главное — я знаю, откуда я пришел, и я знаю, куда иду, — признавался Ван Клиберн. — Я наконец-то освобожден».


15 апреля 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
87746
Виктор Фишман
70229
Борис Ходоровский
62475
Богдан Виноградов
49707
Сергей Леонов
47913
Дмитрий Митюрин
36632
Сергей Леонов
33441
Роман Данилко
31233
Борис Кронер
19061
Светлана Белоусова
18807
Дмитрий Митюрин
17455
Светлана Белоусова
17350
Татьяна Алексеева
16906
Наталья Матвеева
16158
Наталья Матвеева
16097
Александр Путятин
14809
Татьяна Алексеева
14623