Валентин Распутин: «Век живи — век люби!»
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №13(425), 2015
Валентин Распутин: «Век живи — век люби!»
Кира Ваганова
журналист
Санкт-Петербург
105
Валентин Распутин: «Век живи — век люби!»
Валентин Распутин

14 марта 2015 года не стало великого русского писателя Валентина Григорьевича Распутина. Читателям знакомы его повести, рассказы, публицистика. Но мало известно о нем самом, о том, как создавались его произведения, что легло в их основу. Безусловно, интересен взгляд писателя на прошлое, настоящее и будущее русской литературы, на воспитание молодежи... Однажды, выступая перед студентами Братского индустриального института, он пожелал им: «...совмещать молодость с гражданским опытом и всегда иметь гуманитарную душу в индустриальной жизни». Почему именно это писатель считал главным?..

Не случайно в день рождения сибирского города Братска плывут по рукотворному морю бережно спущенные с катеров и лодок венки и цветы в память о почти трехстах затопленных деревнях. Среди них Аталанка, где прошло детство писателя. Родился Валентин Распутин в центре обширного района на среднем течении Ангары, в селе Усть-Уда, но через полгода родители вернулись на родину отца в Аталанку. Впрочем, и Усть-Уда тоже попала в зону затопления и от устья реки Уды была перенесена на новое место, сохранив прежнее название. Стоит она на берегу Братского моря.

Местные краеведы составили родословную Распутина до четвертого или пятого колена.

— Род мой со стороны отца из крестьян, а со стороны матери из польских ссыльных. Были мои родители и служащими, и рабочими, а меня судьба причислила к интеллигенции. Дед Никита Яковлевич рыбачил, охотился, но в колхоз не пошел, а когда советская власть прижимала его как «элемента», уезжал на Бодайбинские прииски. Отец воевал с начала и до конца Великой Отечественной войны. Воевал, судя по наградам, неплохо. Вернувшись домой, поступил работать на почту.

Я учился в школе-четырехлетке и очень любил читать. Перечитал все книги, какие были в школе. Затем стал читать все подряд. В семье за меня стали тревожиться, одно время даже запрещали читать. Но какая же учеба без книг — домашним пришлось отступить…

Через два года после возвращения с фронта отец Валентина Григорьевича был вынужден отправиться в края, не менее отдаленные и опасные, чем фронт, — на Колыму. Его осудили за растрату: у него, нетрезвого, срезали на пароходе сумку с деньгами. Суд в те времена милосердием не отличался. Вернулся отец будущего писателя домой лишь в 1954 году, когда Валентин Григорьевич после окончания школы поступил в Иркутский университет.

Мать осталась тогда с тремя ребятишками. Валентин — старший. Жили одной семьей с бабушкой Марией Герасимовной, которая и послужила затем прообразом старух и в «Последнем сроке», и в «Прощании с Матерой». Она же — героиня рассказов «Василий и Василиса», «Тетка Улита». Она же появляется и во многих других произведениях. Женщина мудрая, властная и добрая, носительница дивного народного языка и незыблемых нравственных правил, кои, по признанию писателя, он взял от бабушки для пера и принципов своей литературной жизни.

Немалую роль в его становлении сыграла и школа.

— Об учебе своей, где преподавалась не только школьная программа, но и кое-что посерьезнее, я рассказал в «Уроках французского». Лидия Михайловна, учительница французского, носит в рассказе свое собственное имя (фамилия Молокова), — пишет Распутин в предисловии «Откуда есть пошли мои книги» к двухтомнику, выпущенному в издательстве «Современник» в 1997 году. — Я не мог вместить в рассказ многое: и как я квартировал у одноклассников, где меня подкармливали (и уж конечно, речи не могло быть об оплате), и как к праздникам выдавалось всевспомоществование, и как приласкивали, чтоб терпелось. Дождавшись каникул, я, не чуя ног, бежал за пятьдесят километров домой, и в деревнях меня знали и окликали, чтобы напоить чаем.

Разве можно об этом забыть?

А вот каким был он, одиннадцатилетний мальчишка, приехавший учиться в пятый класс в райцентр, повсеместно называемый в глубинке «районом», каким видела его учительница:

— Перед ней крючился на парте тощий диковатый мальчишка с разбитым лицом, неопрятный без матери и одинокий, в старом засаленном пиджачишке на обвислых плечах, который впору был на груди, но из которого далеко вылезали руки, в перешитых из отцовских галифе и заправленных в чирки марких светло-зеленых штанах со следами вчерашней драки. Я еще раньше заметил, с каким любопытством поглядывает Лидия Михайловна на мою обувку. Из всего класса в чирках ходил только я.

Лишь на следующую осень, когда я наотрез отказался ехать в них в школу, мать продала швейную машину, единственную нашу ценность, и купила мне кирзовые сапоги.

Прост и драматичен сюжет рассказа: учительница пожалела вечно голодного, живущего вдалеке от дома мальчонку, зазвала к себе домой якобы для дополнительных занятий французским и всеми силами каждый раз пыталась накормить, однако он отказывался есть. Тогда она отправила ему посылку с невиданным богатством: макаронами и плитками гематогена, якобы от матери, но он догадался, что это от нее. И она, чтобы он имел возможность покупать себе в день баночку молока, стала играть с ним на деньги, в чем была уличена жившим в том же доме за стенкой директором и вынуждена была уехать к себе на Кубань.

— Все почти так и было, — улыбаясь далекому прошлому, уточняет Валентин Григорьевич, — кроме игры на деньги. На деньги мы с ней не играли. Живет Лидия Михайловна сейчас в Нижнем Новгороде, и мы поддерживаем добрые отношения. Она отрицает, что посылала мне посылку с макаронами и гематогеном, но детская память более цепкая. Я это хорошо помню. Рассказ написан в 1973 году.

«…Этот хрупкий застенчивый мальчик был очень принципиальным человеком. Его застенчивость нисколько не влияла на его убеждения».

С размышлениями Лидии Михайловны, обращенными в прошлое, перекликаются строки короткого вступления в этот рассказ.

«Странно: почему мы так же, как перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? 

И не за то вовсе, что было в школе, нет, а за то, что сталось с нами после…»

Эти строки определяют совестливость писателя и незримо присутствуют во всех его произведениях.

Рассказ «Уроки французского» заслуживает особого внимания, поскольку он почти автобиографичен, а по словам Валентина Распутина, «писатель начинается в детстве от впечатлений, которыми напитывается именно тогда. Он может потом долго не осознавать себя как писателя, а может быть, и никогда не осознать, однако душа засеяна, удобрена. И она при определенном обращении к ней в любой момент способна дать урожай».

Пожалуй, это ответ и на вопрос, почему в творчестве Валентина Распутина главенствующее место занимает деревня, хотя в середине семидесятых он был городским человеком. Окончил Иркутский университет — один из лучших в то время университетов страны, расположенный в давнем центре русской культуры в Сибири. В газете «Советская молодежь» сотрудничал и дружил с Вампиловым, Шастиным, Жилкиной, Суворовым, что рождало, как отмечает писатель, «творческое соревнование». Затем — Иркутское телевидение, а в 1962 году вместе с женой, закончившей университет, писатель переехал в Красноярск.

Но ведь именно деревня, крошечное государство в государстве, сохранила нравственные устои и энергию, рожденные поколениями. Несомненно, на них зиждется мировоззрение самого Валентина Распутина и многих его положительных героев.

— Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьей, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. И все четыре — одна важней другой. Захромает какая — весь свет внаклон, — рассуждает автор, рассказывая о главном герое повести «Пожар» Иване Петровиче, водителе лесовоза.

— Дядя Ваня, шофер из «Уроков французского», привозивший мне хлеб и картошку, в реальной жизни Иван Егорович Слободчиков из нашей Аталанки, перекочевал потом под именем Ивана Петровича в повесть «Пожар». Таким, каким я описал его, он и был всю жизнь, — кроенный совестью и редким трудолюбием, — признается писатель. — Приезжая в Аталанку, уже «верхнюю», я в первый же вечер торопился к Ивану Петровичу. Он уже поджидал и выходил навстречу — высокий, крепкий, с короткой стрижкой по седине, обрадованно и тускло улыбающийся. Его изгрызла боль, он не мог скрепить сердце и спокойно наблюдать, как хищничают на нашей земле.

Тяжелые раздумья Ивана Петровича — это и раздумья Распутина о бедности и обездоленности послевоенной деревни, об отнятых у нее искусственным водохранилищем полях и беспощадно вырубаемом лесе. Вникая в них, ясно видишь «откуда есть пошли» книги писателя.

События, описанные писателем в повести «Пожар», происходят более чем через двадцать лет после того, как под водой «осталось нагретое деревней за три столетия место». Только за последние четыре года в собранной из шести деревень Сосновке не своей смертью погибло — «это значит: пьяная стрельба поножовщина утонувшие и замерзшие, задавленные на лесосеках по своему или чужому недогляду» — почти столько, сколько на войне погибло, но «погибший на фронте взывал к справедливости и добру, потратившийся вот так, ни за понюх табаку, по дурости и слепому отчаянию — дурость, распущенность и отчаяние после себя и оставляет».

События, описанные в «Пожаре», являются смысловым продолжением и результатом пережитого жителями приангарской деревни Матеры.

«И опять наступила весна своя в своем нескончаемом ряду, но последняя для Матеры, для острова и деревни, носящих одно название» — так начинается повесть «Прощание с Матерой».

И заглавие, и первая же фраза определяют ее содержание.

В то время многие газеты восторженно и победно сообщали о горящих деревнях при подготовке водохранилища будущей ГЭС.

— Сооружение Братской ГЭС было, вероятно, необходимо, — считает писатель, — но нельзя было это делать так варварски по отношению к природе и жителям, чьи дома попали в зону затопления. Это и есть одна из главных тем «Прощания с Матерой».

Увы, распутинское предупреждение не стало уроком на будущее. Вот что поведала выселенная из деревни Ката, попавшей в зону затопления водохранилища для строящейся Богучанской ГЭС, награжденная орденом «Мать-героиня» и медалью «За трудовую доблесть» Анна Васильевна Бобровникова:

— Деревня была богатая. И таймень был, и осетр, и стерлядь... Скотину держали, урожаи хорошие собирали в колхозе и у себя. Земля здесь черная, как пух. Никто не хотел уходить.

И тогда, когда мы были в поле, бульдозером у нас по полустенку выломали. Зашли коровы в дома. Что делать? Пришлось выселяться. Ревмя ревели. А чтоб вернуться никто не мог, облили наши дома соляркой и подожгли.

А какая резьба на них была — каждый ведь один перед другим старался. Да и дети в труде и красоте воспитывались. На работу уходили — замков не вешали...

Подготовка к затоплению Каты проводилась лет двадцать спустя после того, как воды искусственного моря скрыли Матеру, но теми же методами!!!

Понятно нежелание жителей Матеры перебираться в новый поселок, его «занесли в глину да камни на северный склон сопки. Сверху меньше всего думали, удобно ли будет жить, а ведь тот первый мужик, который триста с лишним лет назад надумал поселиться на острове, был человек зоркий и выгадливый, верно рассудивший, что лучше этой земли ему не сыскать...».

Именно это является причиной конфликта между теми, кому предстоит покинуть Матеру, и теми, кто «сверху».

— Когда писал «Прощание с Матерой», — замечает Распутин, — не мог обойтись без Хозяина острова — это не дань язычеству, а дань поэзии, без которой не жил народ. Да и признаться, я продолжаю верить, вопреки полной просвещенности мира должны существовать следующие из глубокой древности земные наши хранители.

В общении с природой люди черпали силы. Приплывший за Дарьей Павел находит ее сидящей на земле у «царственного лиственя» — символа стойкости деревни, без которого труднее было бы понять и философский смысл повести, — даже пожегщики не могли его одолеть! — И вместе с Хозяином, похожим на маленького зверька, оберегавшим его, теперь и он, и Хозяин острова были обречены…

Повесть заканчивается прощальным тоскливым воем Хозяина и доносящимся слабым шумом мотора.

Символом в повестях и рассказах Валентина Григорьевича Распутина является дом. Забота о доме — это и образ, и отношение к жизни его хозяина. В старом заброшенном колчаковском бараке живет Богодул. Без особых переживаний сжигает свою избу Петруха. А вот Дарья!..

— Сидеть в пустой, разоренной избе было неудобно — виновато и горько было сидеть в избе, которую оставляли на смерть. И пособить нельзя, и видеть невыносимо, как слепнут стены, а в окна льется уже никому не нужный свет...

Не зря один из своих рассказов писатель назвал «Изба». И озаглавлен он так, потому что это тот след на земле, который оставила после себя сибирячка Агафья.

Галерею женских образов, созданных писателем, украшает Настена.

— Среди сибиряков, как известно, дезертиров водилось мало. Но они были. Один из них несколько месяцев скрывался в тайге неподалеку от нашей деревни, — вспоминает Валентин Григорьевич. — Это и послужило толчком для создания повести «Живи и помни». Но написал я ее не столько для показа Андрея Гуськова, сколько во имя Настены.

Четыре года прожила Настена замужем за Андреем Гуськовым не очень счастливо, но терпела: «…в обычае русской бабы устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет». Только перед самой войной стали налаживаться их отношения. Но по «первому набору» Андрея призвали. Он «успел повоевать и в лыжном батальоне, и в разведроте, и в гаубичной батарее... Среди разведчиков Гуськов считался надежным товарищем. Его брали с собой в пару, чтобы подстраховать друг друга. Отчаянные ребята...».

Тяжело раненный Андрей попадает в новосибирский госпиталь на три месяца. Он уверил и сам себя, и солдаты его поддержали в том, что «дней на десять отпустят перед фронтом домой. Он же рядом, в своей стороне, в Сибири. Но его оглушили: в часть. Не домой, а в часть. А всего себя до последней капли и до последней мысли он приготовил для встречи с родными — отцом, матерью, Настеной, этим и жил, этим выздоравливал и дышал, только это одно и знал... Ему бы только один-единственный денек побывать дома, унять душу — тогда он опять готов на что угодно...».

Так он дезертировал в последний военный год.

Нельзя без волнения читать то, как встретил Андрей известие о беременности Настены.

«Я знаю, теперь я знаю... Вот она судьба... Пускай теперь что угодно, хоть завтра в землю, но если это правда, если он после меня останется... Это ведь и кровь моя дальше пошла... я-то думал, на мне конец, все, последний, погубил родову.

А он станет жить, он дальше ниточку потянет. Вот ведь как вышло-то, а! Как вышло-то, Настена, Богородица ты моя!»

Для Настены же это не только радость. Но и пронзительное чувство тревоги за себя и за будущего ребенка, на которого позором ляжет преступление, совершенное отцом.

С Ангарой связана ее судьба. Ей она отдает свою жизнь, когда становится совсем невмоготу. И хотя в повести нет об этом ни слова, но невольно напрашивается вопрос: а если бы госпитальное начальство более чутко отнеслось к солдату Андрею Гуськову, пусть даже не отпустив его на короткую побывку домой, но как-то морально поддержав его, может быть, не совершил бы он преступления?

А не устрой погоню на лодках за измотанной беременной Настеной команда односельчан — и осталась бы она в живых вместе с еще не рожденным дитятей.

На волнующую многих тему написана повесть «Деньги для Марии».

— Отчуждение между людьми, в том числе людьми родными, началось не сегодня. Я еще захватил то время, когда вся деревня жила как одна семья. Но мои «Деньги для Марии» были написаны в конце 1960-х. И уже тогда с первыми признаками распада деревни стали ощущаться и признаки нарушения тесных человеческих и родственных связей, — говорит писатель.

Четверо детей в семье Кузьмы. Ссуду, взятую на строительство дома, еще не выплатили. А тут ревизор у его жены Марии, работавшей продавцом, обнаружил недостачу — тысячу рублей. По всей деревне собирал Кузьма деньги для Марии, но их не хватало. Писатель мастерски раскрывает сущность людей, когда им надо откликнуться на просьбу односельчанина. Когда в деревне искать поддержки стало больше негде, Кузьма решается ехать в город к брату. Из короткого диалога с женой видны отношения между братьями, вернее, их отсутствие. Но положение безвыходное, и Кузьма едет в город. «Он сходит с автобуса, оглядываясь, держа перед собой конверт с адресом, идет по улице. Рассвело...

Он находит дом брата, останавливается, чтобы передохнуть, и прячет в карман мокрый от снега конверт с адресом. Потом вытирает ладонью лицо и стучит. Вот и приехал — молись, Мария! Сейчас ему откроют».

Эти строки завершают повесть. Неизвестно, чем окончится встреча братьев.

Увы, и в жизни, как в повести «Последний срок», порой только кончина матери может собрать вокруг нее разлетевшихся по свету детей.

Хорошей школой для него, молодого, была работа в газете и на телевидении, и, наверное, поэтому в его художественных произведениях присутствует публицистика.

— Главное в творчестве писателя — работа над языком, — считает он. — Литература должна помочь русскому языку выстоять против чужеземного языкового нашествия и родного варварства.

Откуда у него это?

«От Ангары. напитавшей мою душу вечной любовью и благодарностью к ней, украсившей ее красками и линиями своей красоты, наговорившей сказки, которые продолжают звучать во мне, научившей язык мой словам, которые и склонили потом меня к моей профессии, наплескавшей в меня сострадательные слезы...» — это из рассказа Валентина Григорьевича «В непогоду». Писатель призывает в нем человечество беречь планету от техногенных катастроф. Но еще страшнее испепеляющей души людей он считает пропаганду безнравственности.

— Горе нам, прогневившим Бога!

Две параллели, две линии в рассказе — непогода и бездуховность. Непогода стихает и уходит. А бездуховность? Не погубит ли она человечество? Не приведет ли к концу света? Рассказ этот — протест против носителей безнравственности, бескультурья и беспамятства.

Всем своим творчеством Валентин Распутин показал, что русский характер — это целомудрие и совестливость. Безнравственность и бездуховность несвойственны ему.


28 Июня 2015


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
86015
Виктор Фишман
69284
Борис Ходоровский
61614
Богдан Виноградов
48844
Сергей Леонов
35968
Дмитрий Митюрин
35152
Сергей Леонов
32596
Роман Данилко
30503
Светлана Белоусова
17025
Борис Кронер
16680
Дмитрий Митюрин
16612
Татьяна Алексеева
15305
Наталья Матвеева
14989
Александр Путятин
14199
Светлана Белоусова
13686
Наталья Матвеева
13563
Алла Ткалич
12606