Солнечный круг Тамары Миансаровой
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №26(412), 2014
Солнечный круг Тамары Миансаровой
Виталий Карюков
журналист
Москва
1686
Солнечный круг Тамары Миансаровой
Народная артистка России Тамара Миансарова

Более полувека назад на весь мир прогремела песня «Солнечный круг» («Пусть всегда будет солнце») композитора Аркадия Островского и поэта Льва Ошанина, исполненная в 1963 году на Международном фестивале песни в польском Сопоте советской певицей Тамарой Миансаровой. С тех пор эта песня стала визитной карточкой Тамары Григорьевны. Так что даже если бы Тамара Миансарова спела только одну песню, ее имя все равно вошло бы в золотой фонд мирового творческого наследия.

Но в репертуаре Тамары Григорьевны более 150 песен, которые всем нам хорошо известны: «Летка-енка», «Топ, топ, топает малыш», «Мелодия любви», «Черный кот», «Молодежная песня» и многие другие. Но самое удивительное то, что и сегодня спрос на ее творчество нисколько не падает: пластинки с песнями в исполнении Тамары Миансаровой до сих пор регулярно переиздаются.

В 1970 году во время работы в «Москонцерте» Тамара Миансарова попала в немилость у влиятельных руководителей от культуры, и ее постигла незавидная участь, которую не раз испытывали на себе многие представители отечественной эстрады. В результате негласного запрета она сразу попала в разряд «невыездных», ее выступления исчезли из теле- и радиоэфиров, а гастрольная концертная деятельность стала невозможной. Фактический запрет на профессиональную деятельность привел к тому, что она вынуждена была уволиться из «Москонцерта» и в поисках работы покинуть столицу. К счастью, работа нашлась в Донецкой областной филармонии, куда она была приглашена и где впоследствии проработала 12 лет.

Лауреат множества международных фестивалей, она сама входила в жюри многих музыкальных конкурсов эстрадной песни. Народная артистка России, заслуженная артистка Украинской ССР, Тамара Григорьевна награждена орденами Дружбы, «Знак Почета» и другими наградами, среди которых есть даже такие экзотические, как орден Дипломата Камбоджи и лаосский орден Трех Слонов… А с 1988 по 1996 год она преподавала в ГИТИСе (РАТИ) и является профессором этого учебного заведения.

Родилась Тамара Миансарова в Кировограде и там же на сцене местного ДК начинала свою музыкальную карьеру. Сегодня она не остается равнодушной к судьбе своих соотечественников на Украине. Итак, мы беседуем с легендарной певицей.

– Тамара Григорьевна, вы лично обратились к теперь уже экс-президенту Украины Виктору Януковичу с посланием. О чем в нем шла речь?

– Не только я одна обратилась. Нас в общей сложности было 30 человек, среди которых известные деятели искусств, украинцы по происхождению, но проживающие в России. Мы подписали открытое письмо-обращение к президенту Украины Виктору Януковичу с призывом сделать все, чтобы прекратить творящийся там беспредел. Мы просили предпринять соответствующие меры по наведению порядка в стране. В результате незаконных действий провокационных радикальных группировок на Украине происходила и происходит сейчас массовая гибель граждан. Яценюк, Кличко и иже с ними творили и творят бесчинства, в результате которых по всей стране горят здания, закрываются детсады, школы.

Вот с помощью данного письма мы и попытались призвать Януковича прекратить братоубийственную войну.

– Тамара Григорьевна, Украина не просто место вашего рождения. С ней связано самое начало вашей сценической деятельности. Вы помните свой первый выход на сцену?

– Я родилась в Кировограде, на Украине. И уже в четыре годика дебютировала на сцене местного Дома культуры, где не только станцевала и спела, но и продемонстрировала художественное чтение. Да так, что на следующий день обо мне знал уже весь город, поскольку о концерте с моим участием написала городская газета. А через некоторое время маму, у которой было всего два класса церковно-приходской школы, но прекрасный голос, пригласили петь в Минском оперном театре. И мы переехали в Белоруссию. Я часто пропадала на работе у мамы — можно сказать, провела, как любой театральный ребенок, раннее детство за кулисами, в этой музыкальной атмосфере, поэтому знала все вокальные партии артистов...

– Потом внезапно началась война...

– Да. Несмотря на то, что я была еще маленькой, очень хорошо помню бесконечный поток беженцев, в котором мы с мамой шли на восток. Но уже через четыре дня Минск был взят немцами. И мы попали в окружение. Так что нам ничего не оставалось, как возвращаться в хмурый, ставший чужим город, в котором хозяйничали фашисты. До сих пор мне очень тяжело вспоминать годы оккупации. То, что пережили мы с мамой, ни с чем нельзя ни сравнить, ни описать. Это было страшное время: атмосфера опасности, пожары, гестапо, бомбежки, во время которых мама заслоняла меня от разрывов своим телом.

– Не отбила ли война у вас тягу к искусству, песне?

– После войны я закончила музыкальную школу-десятилетку для одаренных детей при Минской консерватории.

Жили мы бедно, жилья не было. И мне как особо талантливому ребенку по распоряжению первого секретаря ЦК компартии Белоруссии дали квартиру. А после школы я поступила в Московскую консерваторию (с пятеркой с плюсом!), причем закончила два ее отделения — вокальное (у профессора Доры Борисовны Белявской) и фортепианное (на кафедре профессора Оборина). У Белявской, кстати, учились легендарные Тамара Синявская, Герард Васильев, Шмыга. Кроме того, при консерватории было несколько групп, в которых студенты факультативно занимались художественной гимнастикой, чтобы получить хореографические навыки. И когда я тоже решила ходить в одну из групп, то поначалу не могла выдержать нагрузку, так как после войны перенесла туберкулез.

– После окончания консерватории вас направили на должность концертмейстера в ГИТИС. Неужели те, кто распределял вас, не могли найти более достойного применения обладательнице красивого лирического сопрано?

– Наоборот, все члены комиссии, которой я сдавала репертуар, отметили высокий уровень моей музыкальной подготовки. Но именно в этом году я родила ребенка — Андрюшу. Поэтому, когда мне сказали, что могут устроить любой вариант распределения, я сказала, что ГИТИС меня в этом плане вполне устраивает. К слову, в институте с большим удовольствием приняли мою кандидатуру. А через некоторое время я ушла оттуда в Москонцерт. Вскоре там организовали Всесоюзный конкурс артистов эстрады. И, несмотря на то что в моем репертуаре на тот момент почти не было эстрадных песен (но было огромное количество классических произведений), я решила в нем поучаствовать, исполнив под собственный аккомпанемент вальс Штрауса в бравурной современной обработке. Это было целое театрализованное представление. Да такое, что зал долго не отпускал меня, вызывая на бис. Так что неожиданно я получила 3-ю премию.

– Эта победа на конкурсе и стала той каплей, перевесившей в выборе, в качестве кого выступать на эстраде — пианистки или певицы?

– Просто я сама так решила, сама сделала этот выбор. И конечно, этому способствовал успех моих первых гастролей. Какое-то время я выступала в легендарном оркестре Лаци Олаха со своей программой. И уже в 1960 году пела в спектакле, имевшем знаковое название «Когда зажигаются звезды», шедшем в Московском мюзик-холле. Именно там мне посчастливилось выйти на сцену со звездами первой величины: Марком Новицким, Львом Мировым, Марком Бернесом, Капитолиной Лазаренко, Кирой Смирновой...

– Расскажите, пожалуйста, о вашем выступлении на фестивале в Хельсинки.

– А выступления как такового и не планировалось. Это было в 1962 году на VIII Всемирном фестивале молодежи и студентов. Я приехала в Финляндию в составе большой группы деятелей культуры, творческих работников, артистов, среди которых были Александра Стрельченко, Маргарита Суворова, Муслим Магомаев и другие советские исполнители. Нас было 800 человек, которые прибыли на большом теплоходе. Все шло своим чередом, пока вдруг не выяснилось, что один из участников фестиваля с нашей стороны неожиданно заболел. Требовалась срочная замена. И получилось, что выбор пал на меня, так что это был чистейшей воды экспромт. Я спела там два зарубежных эстрадных произведения, а в финале, вечером, вышла с веселой песенкой «Ай-люли» (композитора Лядовой) в сопровождении ансамбля Игоря Гранова...

– И попали, что называется, в десятку...

– Вы знаете, действительно, к моему собственному удивлению, эта песенка как-то сразу стала довольно популярной (причем даже у участников фестиваля, которые то и дело напевали ее), в общем, «Ай-люли» мгновенно нашла своего слушателя. В результате мне дали первую премию и золотую медаль. Никогда еще до этого никто не привозил в СССР с международных конкурсов никаких медалей.

– Наверное, после этого случая организаторы поняли наконец, какой талант они проморгали, сделали правильные выводы и провели соответствующую работу?

– Может быть, так оно и было — не знаю, я ведь не принимала этих решений. Однако, включив меня в следующем, 1963 году в число участников фестиваля в польском городе Сопоте, начальство не очень-то приветствовало мой выбор песни. Дело в том, что там я решила спеть «Солнечный круг».

Вообще, история этой песни началась раньше: еще перед Хельсинки ЦК ВЛКСМ купил ее для этого фестиваля у композитора Островского. Но в Финляндии я исполняла ее вне конкурса. А официально я впервые спела «Солнечный круг» в Колонном зале Дома союзов, где лауреаты демонстрировали свои творческие достижения. Тем не менее руководству эта песня почему-то показалась поначалу несерьезной для исполнения на таком представительном международном музыкальном форуме, как конкурс в Сопоте. Но в конце концов я убедила чиновников из Министерства культуры в том, что именно эта песня несет в себе всю соль, как говорится, и смысл того, что нужно людям, которые перенесли страшную войну.

– И, как показало время, вы оказались абсолютно правы.

– Потому что это была не просто песня — мне очень важна была ее антивоенная направленность. Ведь война — это голод, болезни, холод, бесчинства оккупантов, расстрелы, виселицы... Представьте себе детей, которые перенесли все это и собственными глазами видели ужасы войны. В моей памяти до сих пор стоит этот звук шаркающих по земле шагов обреченных людей, приговоренных фашистами к смерти. И я спела «Солнечный круг» от имени одного из этих многочисленных маленьких свидетелей. Между прочим, детского чистого зычного голоса — такого призыва к миру не было предусмотрено ни поэтом, ни композитором. В результате мое выступление завершилось ошеломляющим триумфом: шесть с половиной тысяч собравшихся в Большом зале Гданьской верфи аплодировали мне стоя. Так я стала лауреатом фестиваля в Сопоте, а песня — моей визитной карточкой.

– Но история произведения на этом не закончилась…

– Да, потом мне пришлось еще записать «Солнечный круг» на радио на одиннадцати (!) языках. Со мной целый год работали зарубежные лингвисты, а иностранные поэты сочиняли на своих родных языках тексты. Я заучивала их и только после этого шла на запись.

– Ваши коллеги, очевидцы тех событий, рассказывают, что после этого в местных газетах вас стали называть не иначе как «соловей Москвы», незнакомые прохожие на улицах, узнавая, подходили, жали руки. А одна из польских парфюмерных фабрик выпустила даже духи «Тамара» в вашу честь...

– Это и в самом деле было трогательно. Вскоре после возвращения в Москву из Сопота мне передали целую коробку с духами краковской парфюмерной фабрики и благодарственной надписью, что парфюм этот решили назвать в честь меня — «Тамара». В моем доме до сих пор хранятся три флакончика этих духов.

– Почему так происходит, что профессионалы не верят в песню, а она становится такой популярной?

– Это ведь касается не только «Солнечного круга», но и вообще любого произведения. Сколько, например, шикарных песен Алексея Мажукова погибло только потому, что он давал их не тем певцам! Важно первое исполнение произведения — то, как артист подаст его зрителю. Именно поэтому я никогда не пела чужих песен, которые уже исполняли, скажем, Майя Кристаллинская, Эдита Пьеха или Капитолина Лазаренко, — это их песни. А у меня должно быть свое творчество. Понятно, что покупать песни я не могла, но были композиторы, которые просто так давали что-то мне, молодой певице. Еще я брала, например, зарубежный шлягер и просила поэта сочинить хороший текст, который мог бы «зацепить» слушателя. А после Сопота мне уже сами стали предлагать песни и даже присылали их из других городов, республик. В результате меня просто завалили песнями. То я летела в Киев, то спешила в Москву в фирму «Мелодия», чтобы успеть записать пластинку. Потому что понимала: если я этого не сделаю, композитор может отдать эту песню другому исполнителю и я упущу потенциальный шлягер. А потом у меня в репертуаре было довольно много детских произведений, исполнение которых получалось очень здорово.

– Вы всегда идеально входили в образ, нарисованный песней. И особенно показателен был в этом плане 1966 год...

– Да, в этом году был организован конкурс эстрадной песни «Дружба», объединивший шесть стран Варшавского договора: Польшу, Венгрию, Чехословакию, ГДР, Болгарию и Советский Союз. И каждый, кто в нем участвовал, исполнял песню страны, в столице которой проходил очередной этап конкурса. Мне посчастливилось заслужить целых четыре первых премии из шести.

– Сегодня молодые певцы становятся заслуженными артистами, считая, что все уже позади и стремиться больше не к чему. А в те времена 35–40-летние артисты считались, как правило, «начинающими», «подающими надежды». Что изменилось — молодежь стала более талантливой или происходит что-то другое?

– А вы включите телевизор — и сразу сами все увидите. Такого количества грязи, пошлости и бескультурья, как сейчас, не было никогда. Молодой артист, если его так можно назвать, подчас не знает сегодня ни нотной грамоты, ни вообще что такое ноты, к тому же не умеет петь: записал на студии фонограмму зачастую с непонятной мелодией (а то и ее отсутствием) — и уже считает себя звездой. Я уже не говорю о текстах — сырых, слабых, безвкусных, а иногда ну совсем никаки. Да, сегодня, к сожалению, никто над песнями не работает. Главное — деньги: если они есть, можно прибегнуть к услугам грамотного аранжировщика и опытного звукорежиссера — он сейчас называется саундпродюсером. И вам «сварганят» такую фонограмму — впору звание заслуженного получать. При этом отсутствие голоса и слуха компенсируется высоким уровнем аппаратуры и мастерством работников студии звукозаписи. Только вот живет такая песня-однодневка, как правило, очень недолго. Да и такого понятия, как «звезда», раньше просто не существовало — были плохие артисты и хорошие, которых, кстати, было тогда намного больше. А сейчас наоборот: хороших нет — есть только одни «звезды», но от них на сцене почему-то ни света, ни тепла.

– Вашими учениками в ГИТИСе были Юлиан, Лада Марис, Алика Смехова, Максим Сытник... Чего, на ваш взгляд, не хватает молодых певцам, артистам?

– Школы не хватает. Певец должен учиться своему делу, профессиональным навыкам, без которых, например, нельзя вытянуть ноту или продержать длинный звук, а также невозможно передать те интонации, которые захватывают зрителей, притягивают их внимание. Кроме того, не хватает понимания того, что наше творческое дело очень трудное и тяжелое, требующее большой отдачи. Только тогда можно на что-то надеяться. А ведь молодежь считает, что все дается легко — отсюда и поколение «звезд», которые гаснут, не успев зажечься, а поэтому и никому не интересны.

– Одни говорят, что в советские времена все было по-честному: путь на эстраду был для всех открыт. Другие — что существовали свои группировки, конкурирующие между собой. Как же все происходило на самом деле?

– Я могу сказать, что было всякое. И зажимали, и «не пущали». Почему я после Сопота на Украину уехала? Потому что мне не дали петь — просто закрыли дорогу. Песни в моем исполнении исчезли с экранов телевизоров, записи на радио размагнитили, или они куда-то пропали…17 лет меня не пускали ни на радио, ни на телевидение. Пластинки, правда, записывать было можно: оплата — 5 рублей за минуту записи! Только подумайте — можно прожить на такие деньги?

– Что же произошло?

– После грандиозного успеха в Сопоте руководство Москонцерта подготовило и направило в Министерство культуры документы на присвоение мне звания заслуженной артистки РСФСР. А потом, когда пришел новый директор концертной организации, выяснилось, что мои документы исчезли — как будто никто их и не подавал. Ничего не знаю, отрезал он на мой недоуменный вопрос. Я возмутилась: как же, дескать, можно так обманывать? Ведь при мне же все это оформлялось. А мне новый директор: что вы, мол, из себя корчите, вам дали за рубежом награды и дипломы — будьте довольны. Представляете, как повернул все дело. Словом, работать с такими людьми я больше не могла.

– Но работать-то все равно надо было…

– Я уехала на Украину, где меня приняли очень тепло. Первый секретарь Донецкого обкома партии сразу же выхлопотал для меня квартиру. Послали представление на орден «Знак Почета». Я стала работать в Донецкой филармонии — самой сильной на тот момент. И если раньше концерты и выступления были, как правило, в Москве, то после отъезда из столицы я исколесила всю страну — не было кусочка земли, где бы я не выступала. Месяцами не вылезала из творческих командировок. Все филармонии живут на гастролерах — именно таким гастролером была я и кормила весь филармонический оркестр (смеется).

– А вы в шахту-то спускались?

– За меня на одной из разработок шахтеры вот уже 25 лет выдают уголек нагора — я числюсь почетным членом их бригады. Именно в Донбассе мне вручили первый нагрудный знак «Шахтерская слава». И в настоящее время я являюсь единственной женщиной, обладательницей всех трех его степеней. Украина, кстати, оплатила съемку 40-минутного фильма обо мне и моем творчестве — «Солнечная баллада». Правда, он тогда так и не вышел на экраны, несмотря на то что фильм был полностью оплачен. Только недавно я разыскала пленки с его копией. Нашла и свои записи на радио, но многие из них пропали безвозвратно.

– Это хорошо, что у талантливых молодых людей сегодня побольше возможностей применить свои навыки…

– Если человек серьезно хочет научиться своему делу, любит его и старается применить свой талант на практике, то у него это непременно получится. Хотела бы еще обратиться ко всем, кто стремится к искусству и мечтает стать человеком творчества следующее: учитесь, дерзайте, спешите творить, работайте над собой, не бойтесь трудностей — и ваше время обязательно придет.


15 декабря 2014


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
105448
Сергей Леонов
94311
Виктор Фишман
76232
Владислав Фирсов
70975
Борис Ходоровский
67578
Богдан Виноградов
54196
Дмитрий Митюрин
43417
Сергей Леонов
38320
Татьяна Алексеева
37217
Роман Данилко
36537
Александр Егоров
33467
Светлана Белоусова
32719
Борис Кронер
32441
Наталья Матвеева
30461
Наталья Дементьева
30228
Феликс Зинько
29635