ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №4(494), 2018
Пушкин под созвездием псов
Наталья Дементьева
журналист
Санкт-Петербург
92
Пушкин под созвездием псов
Художник Юрий Иванов. «Пушкин в Болдино»

Год Желтой земляной собаки … Про это замечательное животное, собаку то есть, можно написать много. В том числе и о его тесной связи с «нашим всем». И не только потому, что Александр Сергеевич как-то в восторге сам себя обозвал «сукиным сыном»…

Любознательные пушкиноведы с поразительной точностью подсчитали, что Пушкин в своих произведениях и письмах упомянул представителей семейства псовых 147 раз. Больше всего повезло собакам. Слова «собака», «пес», «собачий» и «кобель» были написаны рукой великого поэта 114 раз. Волки далеко отстали от четвероногих друзей человека: слова «волк», «волчонок», «волчица», «волчий» встречаются в произведениях Пушкина всего тридцать раз. Лисы заняли последнее место — их Александр Сергеевич упомянул всего трижды. Однако, как сказал сам поэт, невозможно поверить алгеброй гармонию. Бессмысленно по сухим цифрам судить о привязанности Пушкина к собачьему племени. Богатый материал для размышлений дают воспоминания, дневники, письма и семейные предания.

Руслан и Омфала

Из поколения в поколение в семье Пушкиных передавался рассказ о том, как однажды Александр сделал отцу Сергею Львовичу необычный подарок — щенка ирландского сеттера.

– Саша! Как назвать песика? — поинтересовался отец.

– Назовите Русло, — засмеялся Александр.

Когда Саше Пушкину было лет десять, он написал стихотворение на французском языке в подражание «Генриаде». Согласитесь, что немного найдется десятилетних мальчиков, которые бы читали эту поэму Вольтера в подлиннике, но гувернер Русло не оценил усилия своего воспитанника. Русло прочел стихи Пушкина и сказал, что он никогда не станет поэтом. Саша заплакал и сжег свое произведение в печке. Прошло много лет, но Пушкин не забыл обиды и захотел отомстить несправедливому гувернеру: пусть отец кричит, подзывая собаку:

– Русло! К ноге! Русло! Подай палку!

Имя гувернера не прижилось. Пса стали называть Русланом в честь героя вышедшей в 1820 году поэмы «Руслан и Людмила».

Сергей Львович и Руслан стали закадычными друзьями. Они редко расставались. Даже на портрете, написанном художником Карлом Гампельном, хозяин и его любимец изображены рядышком. Собачий взгляд, полный обожания и преданности, без слов говорит о том, как Руслан любил своего хозяина.

В доме Пушкиных Руслан был не единственным представителем собачьего племени. Сестра поэта Ольга обожала собак и лошадей. Она была прекрасной наездницей и любительницей пеших прогулок. В 1821 году Пушкин написал сестре послание, состоявшее только из вопросов: «Вернулась ли ты из своего путешествия? Развлекло ли это тебя? Любишь ли ты по-прежнему одинокие прогулки? Какие у тебя любимые собаки? Забыла ли ты трагическую смерть Омфалы и Биззаро?» Как погибли собачки, выяснить не удалось, но, как вы видите, о них помнили и переживали утрату. Обратите внимание, какие звучные клички выбирали для четвероногих любимцев: Бизарро в переводе с итальянского означает «смельчак», а Омфала была лидийской царицей, любовницей Геракла, покровительницей удовольствий.

Почти каждое лето Пушкины и их любимцы проводили в Михайловском, выезжали в имение в начале лета и обычно задерживались там до глубокой осени, иногда даже до декабря. Родители Пушкина вели обычную жизнь помещиков, которые любили рассуждать с соседями

О сенокосе, о вине,
О псарне, о своей родне.

Помещики гордились и хвастались псарнями, как нынешние богатеи престижными иномарками. В повести Пушкина «Дубровский» есть описание псарни помещика Троекурова: «Более пятисот гончих и борзых жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирилы Петровича на своем собачьем языке. Тут же находился и лазарет для больных собак, под присмотром штаб-лекаря Тимошки, и отделение, где благородные суки ощенялись и кормили своих щенят». В имении Пушкиных псарня, или, как говорили крестьяне, собарня, имелась, но она была такой же скромной, как и вся обстановка Михайловского. В кабинете Александра Сергеевича стояла кровать, у которой вместо одной ножки было подставлено полено, так что о роскоши для собак и мечтать не приходилось.

Единственное упоминание о грозных собаках, ставших верными спутниками Пушкина, можно найти в воспоминаниях Анны Петровны Керн: «Желание мое увидеть Пушкина исполнилось во время пребывания моего в доме моей тетки в Тригорском, в 1825 году в июне месяце. Вот как это было. Мы сидели за обедом. Вдруг вошел Пушкин с большою, толстою палкой в руках. Он после часто к нам являлся во время обеда. Приходил он всегда с большими дворовыми собаками, chien-loup». Часто название этой породы переводят как «волкодавы». Дословно в переводе с французского chien-loup означает «собака-волк», то есть помесь собаки с волком, и такое толкование ближе к истине. По садам Михайловского и Тригорского даже летом разгуливали волки, бегали бешеные собаки. Родители Пушкина жаловались в письмах на незваных гостей: «...у нас волки и собака бешеная...», «гуляю по саду не без опасения повстречать волка». Перед прогулкой Александр Сергеевич вооружался тяжелой палкой и брал с собой попутчиков собачье-волчьей породы.

Великий Мунито

В октябре 1828 года Пушкин приехал погостить в имение Малинники к своей доброй знакомой Прасковье Александровне Осиповой. Известие о том, что в тверскую глушь нагрянул известный поэт, быстро разнеслось по губернии. «Пребывание Пушкина было великим событием. Все съезжались, чтобы увидеть его, побыть с ним, рассмотреть его, как необыкновенного человека. Все девицы были влюблены в его произведения, а может быть, в него самого. Многие очень робкие и наивные девушки, несмотря на страстное желание и благоговение к Пушкину, боялись встречи с ним, зная, что он обладал насмешливостью и острым языком». Провинциальный переполох позабавил Пушкина. Из Малинников он написал другу, барону Дельвигу: «Здесь мне очень весело. Соседи ездят смотреть на меня, как на собаку Мунито».

В комментариях к письмам Пушкина сказано: «Мунито — известная в то время дрессированная собака». Можно удовлетвориться этим сухим разъяснением, но известный пушкинист Павел Щеголев призывал интересоваться малейшими подробностями. Он писал: «Когда Пушкин заносил ту или иную деталь на память потомству, он смотрел на нее как на деталь картины, которую нарисует в будущем он сам или неведомый читатель и исследователь...» Следуя этому мудрому совету, найдем для удивительного пса Мунито местечко в пестрой картине пушкинского времени...

...Мунито был звездой первой величины среди собак. Его называли гениальным, удивительным, думающим, мыслящим псом. Слава Мунито была всемирной, а история его собачей жизни будоражила воображение. Мунито был плодом мимолетной любви охотничьей собаки и водяного спаниеля. Он родился в 1815 году в небольшой итальянской деревушке недалеко от Милана. Хозяин щенка синьор Кастелли д’Орино сразу понял, что Мунито особенный, невероятно умный. Обучение щенка началось в возрасте двух с половиной месяцев и продолжалось чуть больше года.

Дебютировал Мунито в Париже, где он давал сеансы игры в домино. Белоснежный пес с коричневым пятном на морде элегантно передвигал костяшки домино мохнатой лапкой и никогда не жульничала. Мунито мог и в картишки перекинуться, но предпочитал домино.

Хвостатый артист неоднократно гастролировал в Лондоне. Поначалу лондонцы были обескуражены, видя, как Мунито и синьор Кастелли прогуливаются по улицам и мило беседуют. Синьор Кастелли объяснял удивленным горожанам, что Мунито прекрасно понимает человеческую речь. Выступления «человеподобного» пса вызвали шквал восторженных отзывов в прессе: «Эта собака знает итальянский, немецкий и французский языки, различает все цвета, узнает чутьем карты, до которых только дотронется кто-нибудь из зрителей, играет в домино, понимает написанное на трех языках и подвижными буквами копирует написанное. Сложение, вычитание и умножение для него — игрушки».

Этот пес прославился не только своими феноменальными способностями, но и джентльменским поведением. В октябре 1818 года Мунито и синьор Кастелли прогуливались в лондонском Грин-парке. Неожиданно они услышали истошные женские крики. Юная девушка бросилась в пруд, желая покончить жизнь самоубийством. Синьор Кастелли попытался вытащить несчастную, но девушка схватила его за горло и потянула на дно. Мунито бросился в пруд. Он бил лапами по воде и лаял. Девушка от удивления перестала душить своего спасителя. Синьор Кастелли и Мунито за спасение утопающей были награждены орденами Королевского гуманитарного общества. По торжественным дням Мунито надевал награду вместо ошейника.

Если бы Мунито не стал артистом, то из него получился бы прекрасный детектив. Во время гастролей в Германии на вокзале города Трир у синьора Кастелли украли саквояж. Мунито мгновенно понял, что расстроило хозяина, и бросился на поиски пропажи. Обнаружив вора, Мунито схватил его за горло и не выпускал, пока не подоспел полицейский. Был в жизни Мунито случай, который невозможно объяснить ни дрессировкой, ни условными рефлексами. Однажды пес увидел, как огромный злобный индюк напал на грудного ребенка, лежавшего в коляске, и клюнул его в глаз. Мунито разорвал индюка в клочки. Поведение пса признали «справедливым актом возмездия».

После 1824 года имя удивительного пса исчезло с афиш. Однако лет через пять на сценах вновь появился дрессированный пес, которого тоже звали Мунито. Правда, это был пудель, и он не исполнял всех трюков своего предшественника, но публика с удовольствием приходила на представления: имя знаменитости работала безотказно.

Российский посланник Дмитрий Павлович Татищев увидел дрессированного пуделя в Вене и купил его за весьма приличную сумму. Мунито прибыл в Петербург и был представлен императору Николаю I как заграничная диковинка. Пудель и император подружились. Из патриотических соображений Николай I переименовал Мунито в Гусара. Гусар не играл с царем в домино или картишки, для него нашлась другая работа — он выполнял обязанности камердинера: «Когда государю угодно было позвать к себе кого-нибудь из живших во дворце, он только отдавал приказание о том Гусару, собака мигом бежала к названному лицу и теребила его за платье. Все уже знали, что это значит».

Десять пушкинских рублей

Кочевая, неустроенная холостяцкая жизнь не позволяла Пушкину обзавестись собственными домашними питомцами, но он не упускал случая приласкать чужих любимцев. В сентябре 1826 году Пушкин жил на квартире у своего приятеля Соболевского в Москве, в доме на Собачьей площади. Датская сука Соболевского благополучно родила хорошеньких щенков около постели Пушкина. В последствии Соболевский с умилением вспоминал, как Александр Сергеевич «нежно возился и нянчился» с малышами.

Возможность познать прелести семейного уюта появилась у поэта в феврале 1831 года, когда Пушкин женился на Наталье Гончаровой. Лето молодожены проводили на даче в Царском Селе. Пушкин радовался, что оказался «вблизи столицы, в кругу милых воспоминаний». Царскосельское общество, включая царя с царицей, обсуждали необычную пару — первейшего русского поэта и первую красавицу, — и почти все, знакомые и незнакомые, занесли в записные книжки свои впечатления. Несомненно, самый оригинальный отзыв принадлежит Василию Андреевичу Жуковский. «Пушкин мой сосед, и мы видаемся с ним часто, — писал Жуковский. — У меня слюнки текут, глядя на жену его, я не могу себя иначе и вообразить, как под видом большой датской лягавой собаки, которая сидит и дремлет, глядя, как перед ней едят очень вкусно, и с морды ее по обеим сторонам висят две длинные ленты из слюней. А женка Пушкина очень милое творение».

Прелестная Натали еще училась быть хозяйкой дома и успешно командовала только своей комнатной собачкой. Какой породы была собака Натальи Николаевны — неизвестно. Обычно в качестве диванных любимцев заводили шпицев, болонок и мопсов. «Любовь к собакам очень развита в светском обществе Петербурга и, к чести его, гораздо менее подвержена капризам моды, нежели за границей, — рассуждал журналист «Петербургской газеты». — В Англии и во Франции комнатная собака является принадлежностью каждого состоятельного дома. Порода, которую «принято» иметь и показывать, периодически меняется, причем несчастные животные, вышедшие из моды, балованные ранее собачонки, выбрасываются без всякой заботы об их дальнейшей судьбе. Не то у нас. Двуногий поклонник может лишиться своего места около красавицы, но четвероногий друг — никогда!»

Представьте, как расстроилась Наталья Николаевна, когда ее собачка пропала. На помощь пришел Николай Михайлович Коншин, который служил начальником канцелярии главного управляющего Царским Селом. Коншин по дружбе снабжал Александра Сергеевича газетами и помогал решать бытовые проблемы. Николай Михайлович поднял на ноги всех царскосельских собачников, то есть людей, занимавшихся ловлей и скупкой собак для выделки меха или для продажи. К счастью, собачка Натальи Николаевны не превратилась в меховую шапку и была благополучно возвращена владелице. Пушкин запиской поблагодарил Коншина: «Собака нашлась благодаря вашим приказаниям. Жена сердечно вас благодарит, но собачник поставил меня в затруднительное положение. Я давал ему за труды 10 рублей, он не взял, говоря мало, по мне, и он и собака того не стоят, но жена моя другого мнения».

Может быть, Александр Сергеевич поскупился и недостаточно отблагодарил собачника? Давайте разберемся и переведем десять пушкинских рублей в более понятное измерение. На десять рублей можно было купить восемь килограммов меда или шесть килограммов сливочного масла. Мед и сливочное масло считались дорогими продуктами, а десяток яиц стоил 23 копейки, пара цыплят — 60 копеек, живой гусь — 20 копеек. Прикиньте, сколько продуктов можно было накупить на десятку. С базара не унесешь! Кстати, царского любимца пса Гусара стригли один раз в год. Парикмахер получал за услугу десять рублей. На корм Гусару ежемесячно выделялось 15 рублей. Хороший аппетит был у песика!

Получается, что Пушкин достаточно отблагодарил собачника. Конечно да, если бы не одно происшествие, потрясшее Царское Село. Когда Гусар только поселился во дворце, он сбежал во время прогулки и бесследно исчез. Собачники обыскали все царскосельские окрестности и нашли беглеца. Николай I приказал заплатить «человеку за поимку собаки Его Величества Гусара» 500 рублей. Наверное, собачник ждал от Пушкина такого же вознаграждения, как от царя, вот и отказался от десятки...

«Был только он собакой...»

Собачий век короток по сравнению с человеческой жизнью. Любимый питомец Сергея Львовича Пушкина ирландский сеттер Руслан умер в июле 1833 года от старости и избыточного веса. Сергей Львович оплакивал смерть Руслана две недели, не стесняясь лить слезы даже при посторонних людях. Он лишился сна и ничего не ел. Родные упрекали Сергея Львовича, говоря, что так можно убиваться только по ребенку, но он никого не слушал. Сергей Львович сообщил о печальном событии дочери: «Как изобразить тебе, моя бесценная Ольга, постигшее меня горе? Лишился я друга, и друга такого, какого едва ли найду! Да, незаменимый мой Руслан! Хотя и был он лишь безответным четвероногим, но в моих глазах стал гораздо выше многих и многих двуногих: мой Руслан не воровал, не разбойничал, не сплетничал, взяток не брал, интриг по службе не устраивал, сплетен и ссор не заводил. Я его похоронил в саду под большой березой, пусть себе лежит спокойно. Хочу этому другу воздвигнуть мавзолей, но боюсь: мои бессмысленные мужланы — вот кто настоящие животные — запишут меня в язычники…» 

Сергей Львович написал стихотворную эпитафию на смерть Руслана:

Жил только для меня,
Со смертью же унес
Все чувства добрые.
Он не был лицемером
Ни вором, пьяницей,
Развратным тож гулякой;
И что же мудреного?
Был только он собакой.

Понять чувства любителя собак несложно, для этого надо быть просто человеком...

В октябре 1833 года, собирая материал для «Истории Пугачева», Александр Сергеевич Пушкин приехал в Болдино. Наступила золотая, плодотворная болдинская осень. Рабочая тетрадь полнилась новыми произведениями. На одной из страниц есть пометка «31 октября. 1833. Болдино. 5 ч. 5 минут утра», а дальше строки «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях». Пес Соколко пытается спасти царевну от злой старухи, которая принесла отравленное яблоко:

И с царевной на крыльцо
Пес бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце песье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! — Она его ласкать,
Треплет нежною рукою;
«Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!» — и в комнату вошла...

Перо скользит по бумаге, торопливые штрихи складываются в рисунок, и на полях рукописи появляется собачья морда. Сходство с Русланом абсолютное, даже поворот морды тот же, что на картине художника Гампельна. Несомненно, Александр Сергеевич вспомнил маленького рыжего щеночка, когда-то подаренного отцу, и ему взгрустнулось из-за собачьей смерти. Ведь и верному Соколко предстоит умереть:

Пес на яблоко стремглав
С лаем кинулся, озлился
Проглотил его, свалился
И издох. Напоено
Было ядом, знать, оно.

Сергей Львович Пушкин тоже продолжал грустить по Руслану. Родственники попытались утешить его, подарив щенка ирландского сеттера: «Совершенный портрет Руслана: ходит на задних лапах, поноску носит, посягает на целость моих панталон, особенно же носовых платков, но все же не Руслан, тысячу раз не Руслан».

Когда будете в очередной раз перечитывать Пушкина, обратите внимание на хвостатых литературных героев, и вы услышите, как «будит лай собак уснувшие дубравы», и увидите всадников — «арапники в руках, собаки вслед за нами». Собакам нашлось местечко и «Евгении Онегине», и в «Капитанской дочке», и в «Барышне-крестьянке», и в «Дубровском», и, как мне кажется, в сердце самого поэта...


17 Февраля 2018


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
83432
Виктор Фишман
67021
Борис Ходоровский
58976
Богдан Виноградов
46236
Дмитрий Митюрин
31176
Сергей Леонов
30742
Роман Данилко
28219
Сергей Леонов
14964
Дмитрий Митюрин
14054
Светлана Белоусова
13610
Александр Путятин
12965
Татьяна Алексеева
12727
Наталья Матвеева
12263