«Огненный» князь
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №7(367), 2013
«Огненный» князь
Анна Забельская
журналист
Санкт-Петербург
206
«Огненный» князь
Князь Александр Дмитриевич Львов был создателем Императорского Российского Пожарного общества

Весной 1926 года в «Красной газете» появилась маленькая заметка под заголовком «Ценные книги – на обертки. 800 пудов литературы на рынке». Заметка гласила: «На Александровский рынок, неизвестно каким путем, попала ценнейшая русская и иностранная литература, по мнению академика Сергея Федоровича Платонова, принадлежащая б. вел. кн. Константину Павловичу. Даже по неточному определению, этой литературы на рынке имеется около 800 пудов. Книги в прекрасных переплетах, стоящие каждая не менее 3–5 руб., распродаются по 50–60 коп. и идут на обертки. Как книги попали на рынок и чьих рук это дело – совершенно неизвестно». В среде библиофилов новость восприняли как сенсацию: на многих книгах стоял вензель «СP» – «Czar Paul».

Сергей Александрович Мухин 20 декабря 1927 года выступил с докладом, посвященным этому событию, в Ленинградском обществе библиофилов, а в 1929-м его доклад был издан в количестве 100 экземпляров в виде тоненькой книжки, называвшейся «Судьба одной библиотеки».

Книжечка была прочно забыта, а посему, когда вновь показалось из тьмы забвения имя создателя Императорского Российского Пожарного общества, бывшего владельца библиотеки князя Александра Дмитриевича Львова, никто не мог точно сказать: как же сложилась его судьба после революции? Сгинул где-то в Вологде, наверное, был выслан, там и умер неизвестно в каком году.

Да и жизнь князя, кажется, вся связана только с пожарами. Создал и содержал на свои деньги пожарную дружину в Стрельне, сам тушил пожары, редактировал журнал «Пожарное дело», короче – «огненный» князь.

Конечно, если бы князь Львов был великим полководцем или великим преступником, революционером или мракобесом, о нем было бы известно гораздо больше.

Но воспитание, убеждения, пережитые страдания или что-то иное помогли ему еще в ранней молодости понять, что человек уязвим и нуждается в защите. И он избрал стезю спасателя. В самом широком смысле этого слова.

О князе Львове могут более подробно рассказать воспоминания брата Антона Павловича Чехова, Александра Павловича. В конце XIX века он работал у знаменитого издателя Суворина в газете «Новое время». Когда сосед князя Львова, граф Александр Дмитриевич Шереметев, организовавший пожарную команду в своем имении, в Ульянке, задумал в 1892 году издавать журнал «Пожарный», он пригласил на должность редактора Александра Павловича.

В первом номере «Пожарного» был опубликован рассказ о графе Шереметеве, а во втором – о князе Львове: «Год тому назад праздновало десятилетие своего существования одно из самых симпатичных частных учреждений. Это – пожарная команда, основанная князем Александром Дмитриевичем Львовым. Находится она в Стрельне, под Петербургом, и составляет частную собственность князя. Она обязана своим возникновением его усилиям, энергии и бескорыстной любви к пожарному делу. Команда эта оказала Стрельне немало важных и серьезных услуг; жители этого городка-мызы не один раз были обязаны пожарной дружине князя спасением своих имуществ от огня. Неподдельная благодарность их выразилась во время празднования десятилетия команды. В этот день после молебна была поднесена князю масса адресов, сердечных пожеланий и, между прочими подарками, серебряная модель пожарной бочки. Князь очень часто лично командует своей дружиной в борьбе с огнем и относится с должным уважением к своему скромному брандмейстерскому мундиру и медной каске. В воспоминание этих заслуг жителями Стрельны поднесена Александру Дмитриевичу золотая, почетная каска.

Князь Александр Дмитриевич Львов родился 4 марта 1863 года и был лично крещен императором Александром Николаевичем. Князь получил сначала домашнее образование, а затем, в 1883 году, выдержал экзамен в Орловском кадетском корпусе.

4 сентября 1883 года он был определен почетным членом Стрельнинского братства для ближнего и членом Совета его, состоящего под покровительством Ея Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Александры Иосифовны. В том же году он был избран попечителем Стрельнинского сельского училища.

Приказом по Министерству Внутренних дел от 10 декабря 1884 года князь Александр Дмитриевич был определен Почетным членом Комитета детского приюта Принца Петра Георгиевича Ольденбургского и с 28 апреля по 4 декабря 1885 года исправлял должность секретаря Комитета.

22 июля 1887 года за особые труды и заслуги по Стрельнинскому братству для ближнего он был Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Станислава 3-й степени; исправлял должность старшего члена Комитета. В 1890 году построил в селе Железцове, в своем родовом приходе в Перемышльском уезде Калужской губернии, каменное здание для народного двухклассного училища. Здание это с полною классною обстановкою и учебными пособиями было передано в распоряжение местного училищного Совета. За это пожертвование Государь Император Всемилостивейше соизволил искренне благодарить его, князя Львова.

25 декабря 1890 года князь Всемилостивейше пожалован кавалером ордена св. Анны 3-й степени. По случаю преобразования Комитета детского приюта в Попечительский совет, был утвержден действительным членом Попечительского совета. В январе того же, 1891 года, Совет Императорского Русского Технического общества избрал князя Львова как инициатора Пожарной выставки, знатока пожарного дела и автора книги «Городские пожарные команды», членом организационного комитета этой выставки.

Государь Император Всемилостивейше соизволил дать согласие на принятие и ношение князем Львовым иностранных орденов: пожалованного 11 марта 1891 года великим Герцогом Ольденбургским ордена заслуг Герцога Петра-Фридриха-Людвига 2-й степени, для ношения в петлице, и пожалованного 11 сентября 1891 года Его Величеством Императором Германским Королем Прусским ордена Красного Орла 4-й степени за изобретенный им летучий лазарет.

Знакомя читателей нашего журнала с Александром Дмитриевичем Львовым и его бескорыстною деятельностью по пожарному вопросу, мы от души и смело можем высказать надежду, что и дальнейшие предстоящие труды его будут так же, как и настоящие, плодотворны на долгие и многие годы».

Антон Павлович Чехов тоже поучаствовал с создании нового журнала советами и ироническими письмами:

«Ал. П. ЧЕХОВУ, 23 февраля 1892 года, Москва.

Пожарный брат мой! Теперь я верю в предчувствия и пророчества: когда в детстве ты орошал по ночам свою постель и потом в отрочестве, кроме орошения, занимался еще тем, что бегал на пожары и любил рассказывать о пожарной команде, бегущей по каменной лестнице, – тогда еще следовало предвидеть, что ты будешь пожарным редактором. Итак, поздравляю. Туши, Саша, пожары своим талантливым пером на шереметевский счет, а мы будем радоваться.

…Приезжай, Саша! Я помещу тебя в курятнике и устрою для твоего развлечения пожарную тревогу... Кланяйся своим и будь здрав. В программе журнала вы пропустили отдел: судебные процессы, относящиеся к поджогам и страховым операциям.

Ал. П. ЧЕХОВУ, 21 марта 1892 года, Мелихово. Ст. Лопасня.

Пожарный Саша! Твой журнал получаем и с восторгом прочитываем биографии великих брандмайоров и списки пожалованных им орденов. Желаем, Сашечка, и тебе получить Льва и Солнца…

2-й номер «Пожарного» составлен лучше, чем 1-й. Родственникам твоим весьма лестно, что ты ведешь дело вместе с графом и помещаешь портреты князей. Кланяйся, душенька, их сиятельствам и попроси у них рублик на братство, душенька. Что мне заплатит граф, если я пришлю пожарный рассказ? Даст 100 руб.?»

Александр Павлович вскоре поссорился с графом Александром Дмитриевичем Шереметевым и ушел с поста редактора «Пожарного», но продолжал дружить с князем Александром Дмитриевичем Львовым. К первому Всероссийскому съезду пожарных деятелей России Львов предложил Чехову написать «Исторический очерк пожарного дела в России» и сам издал его. Книгу предваряет весьма примечательная надпись: «Издание Председателя литературной секции Всероссийской пожарной выставки и съезда князя Александра Дмитриевича Львова».

Некоторые факты из биографии Львова, опубликованной в «Пожарном», нуждаются в пояснениях и дополнениях. Кроме домашнего образования и знаменитого Орловского кадетского корпуса Бахтина, Александр Дмитриевич получил и высшее образование – окончил Санкт-Петербургский университет.

Домашнее образование получал он зимой в Санкт-Петербурге, где его мать владела домом на улице Большой Морской (сейчас на его месте гостиница «Астория»), а летом – в Калужской губернии, в родовом поместье отца. В книге «Списки титулованным особам и лицам Российской Империи», изданной в Санкт-Петербурге в 1892 году, есть запись: «Утверждены в княжеском достоинстве с внесением в V часть Родословной книги князья Львовы... Действительный статский советник Александр Дмитриевич и сыновья его: Евгений, Дмитрий, Андрей и Василий».

Дмитрий – отец Александра Дмитриевича, а Евгений – отец Георгия Евгеньевича Львова, будущего главы Временного правительства в 1917 году.

О том, что такое «летучие лазареты», лучше всего расскажет сам Александр Дмитриевич. В 1892 году он издал книжку «О полевых летучих лазаретах», которую предварил следующим вступлением: «В 1880 году, в ознаменование 25-летия царствования Государя Императора Александра Николаевича, Главное управление Общества Красного Креста учредило денежную премию за лучшее изобретение, могущее послужить к облегчению страданий больных и раненых воинов. На соискание премии в 1890 году мною был представлен под девизом «Для ближнего» проект устройства полевого летучего лазарета, удостоенный почетного отзыва, вследствие постановления Главного управления Общества от 21 февраля 1890 года.

Два следующие затем года я употребил на постройку моделей или, вернее, пробных лазаретов, на испытания их свойств, стараясь, таким образом, разработать в деталях основание моего проекта. Во всей этой работе мною руководило стремление устранить некоторые несовершенства в существующей организации средств для подания первой помощи больным и раненым чинам армии и для дальнейшего лечения».

Санитарные обозы, следующие за армией, были медлительны и громоздки, не успевали за войсками, если же и успевали, то долго распаковывались и разгружались. Стоило одной-двум обозным телегам развалиться по дороге – и работа лазарета вообще могла быть парализована, если сломавшиеся повозки везли, например, лекарства или перевязочные материалы.

Львов придумал конструкцию «летучего» лазарета. Нужно было, как он сам писал, «расчленить полевой лазарет на небольшие, вполне независимые друг от друга части, так, чтобы каждая из них могла перевозиться вся зараз на одной повозке какого угодно типа и, вместе с тем, представляла бы собой лазарет в миниатюре, снабженный всем необходимым как для лечения, так равно и для содержания небольшого числа больных.

В палатке, представляющей собою помещение для больных, устанавливается шесть складных коек, служащих вместе носилками для переноски раненых, тут же помещается большой ящик, в котором перевозятся и хранятся медикаменты, перевязочные средства, белье, принадлежности кухни и запас продовольствия. Крышка ящика может служить операционным столом».

В 1890-м «летучий» лазарет Львова участвовал в военных маневрах и прекрасно зарекомендовал себя: он не отставал даже от кавалерии и был подготовлен к работе за 20 минут.

Правда, русскую армию «летучий» лазарет не очень заинтересовал. Зато, как и упоминается в публикации «Пожарного», лазарет оценил присутствовавший на маневрах император Германский, король Прусский Вильгельм II.

Князь верил в свое детище и строил новые образцы (естественно, на свои средства). И не зря. Даже не допущенные на поле брани, «летучие» лазареты Львова спасли жизнь сотен людей.

...В начале 1890-х годов Российскую империю посетила страшная гостья – холера. Холера не в первый раз появлялась в пределах страны, где мало кто знал о соблюдении простейших правил гигиены. Но «холерные бунты» возникали не потому, что народ был недоволен лечением, а потому, что считал врачей обманщиками, придумавшими холеру, чтобы травить людей.

Весной 1892 года холера поразила юг России. Петербуржцы поначалу не опасались заразы: власти убеждали, что Петербургу холера не грозит – климат не тот. Но болезнь распространялась стремительно, и уже к середине лета были зафиксированы первые смерти в столице.

Для Александра Дмитриевича Львова лето 1892 года оказалось сверхнапряженным периодом.

14 июня в зале Педагогического музея открылся Первый Всероссийский съезд русских деятелей по пожарному делу, инициатором которого был князь, а тут еще и эпидемия холеры. В Стрельне было зафиксировано много случаев холеры из-за некачественной воды и огромного количество богомольцев, приезжавших в соседнее Сергиево, в монастырь.

По просьбе Александра Дмитриевича, Стрельнинское Дворцовое правление выделило кусок земли, «на котором пожертвованиями князя Львова и других местных лиц устроен был холерный барак и другие строения, а Санкт-Петербургское губернское земство отпустило 300 рублей для приспособления барака к вышесказанной цели». Осенью 1892 года Александр Дмитриевич, «согласно желанию местного населения, жертвовавшего на барак», передал все строения в дар Петергофскому земству.

Благодаря стараниям князя, совершенствовалась работа земских медицинских учреждений не только в Стрельне, но и в других местностях Петергофского уезда. В 1896 году уездное земское собрание констатировало: «Открыт устроенный еще в 1892 году на соединенные средства земства и частных жертвователей барак на 10 кроватей, к нему прибавлен барак складной, летучий, системы князя Львова, инвентарь его, хранившийся с 1892 года, пополнен... В Мартышкине тоже поставлено 2 барака системы князя Львова с полным инвентарем, медикаментами и фельдшером».

К слову сказать, князь практически всю жизнь был земцем, местным депутатом уездного собрания Петергофского уезда, а осенью 1892 года был избран председателем Петергофской уездной земской управы и ярко проявил себя в этой области. 1 ноября 1893 года уездное собрание «выразило благодарность князю Львову за установку им на свой счет верстовых столбов и указателей дорог, причем князь Львов заявил собранию об усердном участии и содействии волостных старшин и крестьян при постановке верстовых столбов, добровольно ими вывезенных. Гласные от крестьян, со своей стороны, просили занести в журнал выражение глубокой признательности управе и в особенности князю Львову за попечение и помощь, оказанные населению при закупке ржи и вообще по продовольственному вопросу».

Решив продовольственный вопрос, Александр Дмитриевич приложил немало сил и средств для снабжения населения и пищей духовной. В 1896 году уездным земским собраниям Санкт-Петербургской губернии был представлен «Доклад совета Санкт-Петербургского комитета грамотности об открытии земских бесплатных народных читален». В то время как Комитет грамотности только призывал земцев создавать читальни для народа, Петергофская уездная управа не без гордости констатировала, что в уезде этот вопрос уже решается.

«В ознаменование Высокоторжественного дня бракосочетания Их Императорских Величеств Государя Императора Николая Александровича и Государыни Императрицы Александры Федоровны, Председатель Управы князь А.Д. Львов пожелал положить основания сельским библиотекам в 11 волостях Петергофского уезда, для каковой цели заказал соответствующие шкафы и сделал выбор подходящих книг из утвержденного министерством каталога, о чем отношением от 8 марта сего года и заявил Петергофскому Училищному Совету, выразив надежду, что просвещенные члены совета вполне разделят его взгляд на необходимость в дальнейшей поддержке и развитии упомянутых библиотек, которые послужат к распространению грамотности среди сельского населения». На пожертвованные Львовым деньги библиотеки были открыты при школах 10 волостей Петергофского уезда.

В отличие от своего родственника, императора Николая II, Александр Дмитриевич был горячим сторонником местного самоуправления.

Первое в Санкт-Петербургской губернии добровольное общество содействия благоустройству поселка появилось в Стрельне в 1896 году при активной поддержке князя Львова и... великого князя Константина Константиновича Романова, владельца мызы Стрельна и тоже родственника князя Львова.

Напомню, что мать князя Львова – Александра Павловна – была дочерью Павла Константиновича Александрова, внебрачного сына великого князя Константина Павловича, брата Александра I.

Именно ей, своей дочери, завещал Павел Константинович библиотеку отца.

И судьба библиотеки оказалась тесно связана с судьбой нашего героя – князя Александра Дмитриевича Львова.

Давайте вернемся в 1926 год. Владелицей уникальной библиотеки в то время была Александра Александровна Яцко – жена Ивана Васильевича Яцко, участника Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, Георгиевского кавалера.

Штабс-капитан 148-го пехотного Каспийского полка, расквартированного в начале XX века в Петергофе, Яцко прославился тем, что занимался «потешным войском»: сегодня мы бы сказали – начальной военной подготовкой или скаутским движением. Иван Васильевич наверняка был хорошо знаком с князем Александром Дмитриевичем – Императорское Пожарное общество тоже организовывало военизированные «отряды юных пожарных». Поэтому не удивительно, что дочь Александра Дмитриевича и его супруги Елизаветы Николаевны вышла за него замуж. Предположительно, это был ее второй брак, но суть не в этом. В справочнике «Весь Петроград» на 1917 года есть Яцко Александра Александровна, жена капитана, которая живет на Кирочной, 3, – там же, где и князь Александр Дмитриевич Львов.

И в книге «Судьба одной библиотеки» мы находим упоминания о том, что дочь князя Львова была последней владелицей уникальной книжной коллекции. Но стала ли она ею именно после смерти отца?

В 1918 году ее муж добровольно вступил в РККА и стал начальником оперативного управления, а затем и начальником штаба 6-й армии, которая располагалась в Вологде. Именно из Вологды приезжал весной 1918 года князь Александр Дмитриевич Львов на празднование 25-летия Пожарного общества. (Общество осенью 1917 года объявило: «Пожары вне политики» и продолжало действовать до ликвидации его в 1919 году). Вряд ли Александр Дмитриевич был сослан на север: въезд в Петроград в 1918 году был только по пропускам, так что князь имел на руках некую бумагу, которая позволила ему посетить праздничное заседание.

К тому же в журнале «Пожарное дело» он числился редактором до весны 1919-го. В том же году Пожарное общество было распущено, издание журнала прекращено.

А вот Иван Васильевич Яцко продолжал служить в Красной армии: начальником военчасти Петроградского военного округа, затем штатным преподавателем Петроградских курсов действующих родов войск. Упоминание о нем есть и в «Списке лиц с высшим общим военным образованием, состоящих на службе в рабоче-крестьянской Красной армии, составленном по данным к 1 марта 1923 года».

Жили Яцко в Ленинграде, на Тверской улице. Библиофил Петр Николаевич Мартынов вспоминал о событиях мая 1926 года: «В Ленинград приезжал книжник-антиквар Павел Петрович Шибанов, который заведовал антикварным магазином «Международная книга» в Москве. Библиотека была упакована в ящики и с квартиры Яцко на Тверской улице и перевезена на подводах в подвалы «Международной книги» на Литейном проспекте. Все восхищались книгами, но отсутствие средств тормозило приобретение этого собрания. Я доказывал Шибанову: «Павел Петрович, книги-то неплохие, много есть с экслибрисами, надо бы их купить, часть отправить в Москву, а часть оставить в Ленинграде». Он отвечал мне: «Да, Петя, у тебя нюх есть, книги-то неплохие, но у нас кишка слаба, давай-ка укладывать книги обратно в ящики. Таким образом библиотека была возвращена владельцу, который стал распродавать ее небольшими партиями, подчас даже отдельными книгами».

Яцко продавали книги, видимо, от безысходности. Еще в 1925 году Александра Александровна обратилась в две крупнейшие библиотеки Ленинграда (Библиотеку Академии наук СССР и Публичную библиотеку) с предложением приобрести принадлежавшие ей книги за 3000 рублей, но получила отказ.

Иван Васильевич оставил службу – отношение к бывшим царским офицерам менялось, в них все чаще видели врагов.

Теперь мы подходим к самому главному. Как красный командир, а затем – как просто житель Ленинграда, Иван Васильевич, естественно, заполнял многочисленные анкеты, где обязан был назвать всех родственников, в том числе и со стороны жены. Что писал он об отце Александры Александровны? Ответ на запрос, отправленный в Центральный архив Министерства обороны РФ, возможно, прояснит ситуацию. Но, с одной стороны, безопаснее было в те годы иметь «умершего» родственника-князя, чем живого, с другой – до 1924 года сотни бывших высокопоставленных особ смогли эмигрировать из России.

По неподтвержденным данным, Иван Васильевич Яцко в конце 1920-х годов выехал во Францию, где якобы находился в то время князь Александр Дмитриевич Львов. Александра Александровна с сыном остались в России и подверглись репрессиям.

В списках жертв политических репрессий в СССР, в «Книге памяти Республики Башкортостан», есть запись: «Яцко Константин Иванович, родился в 1914 году, Ленинградская обл.; русский; образование неполное среднее; б/п; временно неработающий. Арестован 1 августа 1937 года. Приговорен по ст. 58-10, 58-11. Приговор: к ВМН. Расстрелян 28 января 1938 года. Реабилитирован 17 января 1958 года».

Был ли Константин Яцко внуком князя Львова, пока неизвестно. Но если это действительно он, то, значит, в 1958 году был жив кто-то из его родных – реабилитировали только по заявлению родственников.

…В одной лихой краеведческой публикации о князе Львове автор писал, что князь читать не любил, увлекался только пожарами, поэтому и ценную библиотеку отдал дочери. Может быть, в словах этого так называемого «краеведа» есть и доля истины? Князь, конечно, читать любил, был образованным человеком, а вот библиотеку действительно мог подарить Александре Александровне. Или своему внуку.

Мало, ничтожно мало известно о жизни князя Львова «вне пожаров и пепелищ». И нет в этом ничего странного – «жизнь для ближнего» в России в любые времена была неинтересна потомкам.


25 апреля 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
156294
Сергей Леонов
130557
Сергей Леонов
97103
Виктор Фишман
79188
Борис Ходоровский
70031
Богдан Виноградов
56269
Павел Ганипровский
49691
Дмитрий Митюрин
46250
Татьяна Алексеева
43844
Павел Виноградов
40992
Сергей Леонов
40685
Светлана Белоусова
38821
Роман Данилко
38643
Александр Егоров
38579
Борис Кронер
36798
Наталья Дементьева
36633