Лон Чейни — человек с тысячью лиц
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №7(445), 2016
Лон Чейни — человек с тысячью лиц
Галина Мазанова
журналист
Санкт-Петербург
629
Лон Чейни — человек с тысячью лиц
Лон Чейни

Пройдет время, и из этих наивных мелодрам и ужастиков наделают римейков, придадут им цвет и звук, расширят экран и приблизят к реальности. Но тогда, в далеком детстве кинематографа, из волшебной черно-белой светотени смотрели на нас лица, которые забыть нельзя…

Этот сумрачный и печальный взгляд смотрел на зрителя со множества самых разных лиц и масок. Лон Чейни, великий американский актер немого кино, прославился неподражаемым умением неузнаваемо изменять свою внешность.

Леонидас Фрэнк Чейни родился в 1883 году в Колорадо-Спрингс. Его отец и мать были глухонемые, и мальчик с детства овладел языком мимики и жестов. Его брат владел театром, и мальчиком Лон уже подрабатывал в городской опере — рабочим сцены, декоратором и реквизитором. Иногда его занимали в массовках. Лет с семнадцати он стал играть в разных театриках, в бродячих варьете, пел и танцевал в мюзик-холле.

В двадцать два года Лон женился на оперной певице Клеве Крейтон. В 1906 году у них родился сын, но отношения в семье не сложились. Клева даже предприняла попытку самоубийства — выпила яд. И хотя ее удалось спасти, голос она потеряла навсегда. Эта история вызвала громкий скандал в театре, и Лон вынужден был из него уйти. В 1913 году они развелись. Со второй женой он прожил до конца своих дней. Много лет спустя, в 1957 году, режиссер Джозеф Пивни снимет в память о нем прекрасный и трогательный фильм «Человек с тысячью лиц».

Чтобы содержать сына, которого он очень любил, Чейни решил попытать счастья в кино и перебрался в Калифорнию. На студии «Юниверсл» он снялся во множестве короткометражек — комедиях, вестернах, мелодрамах, играл разные роли, писал сценарии и режиссировал некоторые фильмы, в которых участвовал. Он играл то мудрого китайца, то притворявшегося старой дамой чревовещателя-трансвестита, то паралитика, чудесно исцелявшегося прямо на глазах у изумленного зрителя, то жестокого убийцу, то калеку-священника… Но лучше всего ему удавались образы людей несчастных, одиноких, отверженных, часто озлобленных и изуродованных. Его способности к перевоплощению и умение работать с гримом были невероятны (он даже написал статью о гриме для Британской энциклопедии), что в итоге стало источником его громкого успеха. Особенно после встречи с Тодом Браунингом.

Тод (настоящее имя Чарльз Альберт) Браунинг родился в 1883 году в Луисвилле в штате Кентукки. Он происходил из довольно состоятельной семьи, но в шестнадцать лет влюбился в цирковую танцовщицу и сбежал из дома. Мир цирка с его уродцами, карликами, силачами и красивыми женщинами увлек его. Он долго, почти пятнадцать лет, странствовал с бродячей труппой, исполняя роль зазывалы или клоуна, выступал в варьете как фокусник, пока не начал работать в кино. Он даже был ассистентом у Гриффита и сыграл крошечную роль в одной из новелл его «Нетерпимости». На студии «Байограф» он снял пару десятков стандартных короткометражек, а в 1925 году в МГМ произошла встреча с Лоном Чейни.

Похожая судьба и общая склонность к необычному породили легендарный тандем, просуществовавший до последнего дня жизни Чейни. Со своим удивительным даром перевоплощения Лон как нельзя лучше подходил к тому странному, изломанному миру человеческого уродства, ненормальности и извращений, что всегда так привлекал Браунинга. Но при этом создаваемые им образы уродов и страшилищ невольно вызывали симпатию и сострадание.

Их первой совместной работой был фильм «Нечестивая троица» (1925) — преступные похождения силача, чревовещателя и карлика. Вторым был «Черный дрозд» — криминальная мелодрама, где Чейни создал два непохожих образа: калеки-содержателя приюта Армии спасения и его брата-вора.

Настоящий человек кино, для создания нужного образа он не останавливался ни перед чем, был готов терпеть любые мучения. Так, в фильме «Наказание» он, играя безногого, так притянул ремнями голени к бедрам, что создал полную иллюзию ампутированных выше колена ног. Двигался он с поразительным реализмом, но при этом играл не просто калеку, а человека одновременно жестокого и страдающего, мстительного и способного на великодушие.

Подобную мелодраму можно было придумать лишь для простодушного и доверчивого зрителя того времени — в наши дни такое «не канает». Молодой хирург, спасая жизнь подростку, ампутирует ему обе ноги выше колена. Очнувшись от наркоза, мальчик слышит, как более опытный старый хирург выговаривает молодому коллеге за поспешность: ведь можно было обойтись без ампутации. Мальчик жалуется родителям, но владельцу клиники удается убедить их, что ребенку это привиделось в наркотическом сне.

Повзрослев, безногий становится главой преступного мира Филадельфии и лелеет планы мести. И вот, казалось бы, редкая удача: юная девушка-скульптор ищет модель для создания Сатаны, воплощения Зла. Она — дочь того самого хирурга! Близзард — такова кличка злодея — откликается на ее объявление. Она, конечно, прекрасна и добра — тем хуже для нее. Он тонко играет несчастного, он учтив и утончен, он пробуждает в ней жалость, но на его признание в любви она отвечает смехом. В бешенстве он начинает исполнять свой коварный план: заманивает в свой дом сначала ее жениха, потом отца и с усмешкой предлагает хирургу ампутировать ноги у жениха и пришить ему. Хирург вроде соглашается, но вместо этого оперирует Близзарду… голову! Оказывается, всем своим злодейством он обязан всего лишь небольшой опухоли в мозгу. Стоило ее удалить, и жестокий преступник становится ягненочком и вступает на путь добра. Он женится на своей подружке, которую до того грубо унижал. Он пишет прощальное письмо друзьям-бандитам. Но вместо того чтобы пролить вместе с ним слезы раскаяния, они его убивают. И, умирая, он произносит, что эта смерть — наказание за все содеянное им зло. The end. Все рыдают.

Такова одна из лучших работ Чейни. Даже этот хилый конец не в состоянии испортить впечатление от его мощной и разноплановой игры. Позже, в 1927 году, он повторил свой трюк, на этот раз с руками, в фильме «Неизвестный». Там он играл метателя ножей в цыганском бродячем цирке, якобы безрукого, а на самом деле убийцы, скрывающегося от полиции. Ногой, зажав между пальцами нож, он мечет его с безошибочной точностью, ногой же, извернувшись в какой-то змеино-гибкой позе, подносит ко рту сигарету. Вечером после представления верный друг-карлик расшнуровывает ему корсет и Алонсо Безрукий разминает и массирует свои онемевшие руки. В этом фильме его партнершей была ослепительно красивая Джоан Кроуфорд, но и она проигрывала рядом с ним. Кинодива вспоминала, что, лишь увидев, как работает Чейни, поняла, что значит быть настоящим артистом.

Ему были особенно интересны роли не только калек, но и чудовищ. В фильме «Сделка вслепую» (не сохранившемся) он играл сразу две роли — профессора-экспериментатора и созданного им монстра — получеловека-полуобезьяну.

В картине «Горбун из Нотр-Дама» создал образ Квазимодо и стал, безусловно, главной причиной грандиозного успеха этой дорогой и впечатляющей постановки. Для этой роли Чейни соорудил себе искусственный горб весом около двадцати килограммов, а остальные накладки и приспособления добавили к его весу еще килограммов пятнадцать. И даже с таким грузом он с невероятной ловкостью раскачивался на колоколе и перемещался по огромной декорации, изображавшей знаменитый главный фасад собора Нотр-Дам.

Но самый большой успех сопутствовал фильму «Призрак Оперы» (1925), в котором Чейни сыграл роль Эрика. Он, как всегда, сам разработал для себя уникальный грим, необычный по сложности и, по свидетельству очевидцев, чрезвычайно болезненный: вставленные в ноздри металлические скобы вызывали мучительные кровотечения. Зато когда таинственный Призрак, так нежно опекавший юную талантливую певицу, наконец открывал свое лицо — в залах раздавался единодушный вопль ужаса.

Наступление эры звукового кино поставило крест на многих актерских судьбах. Но в отличие от них Чейни с энтузиазмом принялся разрабатывать новые возможности. Для начала он сделал звуковую версию «Призрака Оперы». Затем был создан новый монтаж и полный звуковой римейк «Нечестивой троицы», где он не только играл, но и озвучил сразу пятерых персонажей (в том числе говорящего попугая).

Последней совместной работой Чейни и Браунинга стал фильм «Лондон после полуночи» (1927). В своем особняке найден убитым местный денди. Все, в том числе предсмертная записка, указывает на самоубийство. В покинутом доме между тем поселяются странные жильцы — бледная девушка и зловещий вампир. Но это лишь трюк детектива-гипнотизера, с помощью которого он изобличает настоящего убийцу. И здесь Чейни сам придумывает свою маску и играет сразу две роли — детектива и вампира, которого сам же детектив и изображает.

Это был, в сущности, первый вампирский хоррор, что навело Браунинга на мысль снять фильм о Дракуле. Но в 1930 году Лон Чейни умер от рака горла.


15 Марта 2016


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85755
Виктор Фишман
69110
Борис Ходоровский
61426
Богдан Виноградов
48717
Дмитрий Митюрин
34817
Сергей Леонов
34210
Сергей Леонов
32446
Роман Данилко
30346
Светлана Белоусова
16756
Дмитрий Митюрин
16428
Борис Кронер
16317
Татьяна Алексеева
15138
Наталья Матвеева
14768
Александр Путятин
14128
Светлана Белоусова
13308
Наталья Матвеева
13184
Алла Ткалич
12437