Казанова и Сен-Жермен. Битва магов…
ЖЗЛ
Казанова и Сен-Жермен. Битва магов…
Павел Виноградов
журналист
Санкт-Петербург
668
Казанова и Сен-Жермен. Битва магов…
Казанова (слева) и Сен-Жермен не упускали случая подставить друг друга

Оба наших героя были умны, красивы и талантливы, оба прожили бурную жизнь, вращались в высоких кругах, не гнушались шпионажем и мошенничеством. Но при этом трудно найти настолько несхожие типажи. Образ первого ясен и понятен, второго – таинственен и постоянно ускользает. Джакомо Джироламо Казанова с великой охотой устно и печатно рассказывал всему свету о своих приключениях, не замалчивая и неблаговидных поступков. О графе Сен-Жермене точно не известно практически ничего, а то, что рассказывают, обычно вызывает мало доверия.

Первый игрок и распутник, второй – аскет и отшельник. Казанова, при всем своем увлечении мистицизмом, был абсолютно земным человеком. Сен-Жермен, при всей своей практической сметке, всегда был устремлен в потусторонние дали, в них и растворился. В этой паре прекрасно отразился XVIII век – причудливый, хаотичный, противоречивый.

Тогда Европа теряла дерзновенное величие. На полях сражений, вместо доблести и чести, воцарялось прагматичное и техничное человекоубийство. В искусстве мощь и порыв Ренессанса сменился изощренным и мрачноватым барокко. А сами люди больше не стремились к славе – земной или небесной, просто хотели хорошо и счастливо жить. В их головах царил безудержный гедонизм, сдобренный темной мистикой – обычная история в обществе, отвергающем традиционные религиозные ценности. Такое изменение цвета времени, согласно теории Льва Гумилева, знаменует наступление инерционной фазы этноса, когда люди «устают от великих».

Возможно, пятьсот лет назад наши герои шли бы освобождать гроб Господень, двести лет назад плыли на поиски неведомых земель, а сто лет назад дрались в сражениях Тридцатилетней войны. Но в XVIII веке оба стали авантюристами и мистиками.

Казанова родился 2 апреля 1725 года в Венеции в семье танцовщика и театральной актрисы. Когда ему было восемь, отец умер, а вскоре после этого труппа его матери уехала на гастроли по Европе. Детей опекала бабушка, Марция Балдиссера. Джакомо был болезненным ребенком, у него часто шла кровь из носа, и однажды Марция отвела его к знахарке. Вылечить ребенка не получилось, но ритуалы, которые проводила колдунья, произвели на него огромное впечатление. С тех пор Джакомо всегда будет интересоваться всевозможной «магией».

Где и когда родился граф Сен-Жермен и Вельдон, и как его назвали при рождении, неизвестно. Имя, под которым он вошел в историю, Святой Брат на латыни – псевдоним. Других псевдонимов у этого человека насчитывается минимум девятнадцать… Сам он говорил, что является законным сыном Ференца II Ракоци – венгерского князя, восставшего против австрийцев, проигравшего и умершего в изгнании. Якобы тот в раннем детстве поручил его заботам герцога Тосканского. Ходили про него и слухи (наверняка поддерживаемые им самим), что он внебрачный сын португальского короля или принцессы Пфальц-Нейбургской, вдовы испанского короля Карла II. Говорили, что он испанец, француз, еврей, даже русский. Но как все было на самом деле, знал лишь он сам. А может, не знал и он.

Графиня д’Адемар описывала его так: «Самообладание, достоинство, интеллект поражали с первой минуты общения с ним. Он обладал гибкой и элегантной фигурой, руки его были нежны, ступни по-женственному малы… Его улыбка обнажала прекраснейшие зубы, симпатичная ямочка красовалась на подбородке, волосы его были черны, а глаза – добры, взгляд – проницателен». По всей видимости, имел он и некие гипнотические способности. А одевался, как писали, «с великолепной изысканной простотой». Сен-Жермен говорил, что очень стар, но все, кто сталкивался с ним на протяжении полувека, давали ему лет 45.

Джакомо Казанова тоже был красив, высок ростом и прекрасно сложен, а кроме того, очень смугл, словно среди его предков имелись негры. Он редко улыбался, но так рассказывал разные смешные истории, что его слушатели хохотали до упаду. В то же время мог поддержать и серьезную беседу на любую тему.

Ранние «университеты» наших героев были весьма различны. Джакомо отправили в пансион Падую для смены климата и поправки здоровья. Там он и правда избавился от кровотечений и попал в опекунство своего бывшего учителя музыки аббата Гоцци. Тот взялся обучать мальчика и другим наукам, и уже в двенадцать лет он поступил в Падуанский университет, где учился на юриста. Однако, получив диплом, Джакомо лишь недолго проработал церковным юристом, а затем поступил в духовную семинарию, после которой устроился секретарем к кардиналу Трояно Аквавиве д’Арагону.

Что касается Сен-Жермена, по некоторым данным, стараниями своего опекуна, великого герцога Тосканского Джан Гастоне Медичи, он получил прекрасное образование в Сиенском университете. Есть подозрение, что опекун научил его и гораздо худшим вещам: современники уличали его в педофилии.

Как бы то ни было, ученость Сен-Жермена никто никогда не ставил под сомнение. Он в совершенстве знал не только все европейские языки, но и иврит, и греческий. Есть сведения, что и санскрит, и китайский, и арабский... В музыке достиг гораздо больших успехов, чем Казанова, хотя, в отличие от него, никогда не музицировал профессионально. Зато виртуозно играл сложнейшие концерты на скрипке и фортепьяно без нот и сам сочинял музыку.

Тем временем очаровательный молодой священник Казанова кружил головы прихожанкам. Однажды кардинал застал его целующимся с одной из них. Мало того – выяснилось, что Джакомо еще и помогал другому кардиналу тайно встречаться с любовницей. В результате с церковной карьерой молодому человеку пришлось распрощаться.

Казанова купил патент офицера и отправился служить на остров Корфу. Армейская жизнь показалась ему ужасно скучной – единственным развлечением там были карточные игры, и именно тогда молодой человек пристрастился в игре «Фараон», в которую поначалу проигрывал почти все свое жалование. Однако постепенно стал все чаще выигрывать – вероятно, не без шулерских приемов.

Он продал свою офицерскую должность и вернулся в Венецию, но в очередной раз проигрался и устроился скрипачом в оркестр театра Сан-Самуэле. В свободное от работы время вместе с другими музыкантами и актерами он играл в карты, устраивал разные дебоши и розыгрыши – в общем, развлекался, как мог.

А Сен-Жермен до 1757 года был где-то на Востоке: европейские путешественники встречались с ним при дворе персидского Надир-шаха, где граф занимался некими научными исследованиями. Есть смутное указание, что он был и в Индии, а адепты оккультных учений уверены, что даже и в Тибете.

Потом граф объявился в Лондоне, и его тут же арестовали по подозрению в шпионаже в пользу якобитов, приверженцев свергнутой династии Стюартов. Однако очень скоро он был освобожден. Насколько обвинение в шпионаже было справедливо – сейчас уже не скажет никто. Но к разведке в дальнейшем граф был причастен. Как и Казанова, да чуть ли не любой из тогдашний авантюристов - «галантный век» был еще и «шпионским».

Бель-Иль, маршал Франции, позвал Сен-Жермена в Париж, где граф вращался в самых высоких сферах. Среди его тамошних друзей, например, – принцесса Ангальт-Цербстская, мать Екатерины II, будущей русской императрицы. В свете последующих событий это весьма многозначительно.

Казанова тоже не был обделен покровительством сильных мира сего. Для начала случай свел его с пожилым венецианским сенатором Джованни ди Маттео Брагадином. Тот был погружен в мистические занятия, ввел Джакомо в свой оккультный кружок и стал обучать магии. Ею тот и занимался в течение трех лет, не оставляя, впрочем, любовные приключения и прочие скандальные похождения. Пострадавшие от «магических» проделок Джакомо стали жаловаться на него властям, и он был вынужден бежать из Свободного Города.

Он побывал во многих итальянских городах, где то выигрывал большие суммы, то проигрывал, и при этом не переставал заводить все новые романы с женщинами. После очередного крупного выигрыша он поехал во Францию и в Лионе вступил в местное масонское общество, завязав полезные знакомства со многими его членами. Затем по дороге в Париж познакомился с членами Ордена Розы и Креста. Устоять против того, чтобы не вступить и в это таинственное общество, любопытный венецианец не смог.

Из Парижа Казанове пришлось бежать по той же причине, что и из Венеции: полицию заинтересовали его многочисленные любовные похождения и аферы, связанные с магией. В свободное время между разными авантюрами, Джакомо занимался и творчеством: например, перевел с французского языка на итальянский пьесу Луи де Каюзака «Зороастр».

Он уехал в Дрезден, где в это время выступала труппа его матери, а оттуда отправился путешествовать по Германии и Австрии. В эти годы он написал две пьесы - «Фессалийки, или Арлекин на шабаше» и «Молюккеида», которая впоследствии была, к сожалению, утеряна.

А Сен-Жермена обласкал сам король Людовик XV (хотя, скорее, его фаворитка маркиза де Помпадур). И вскоре по высочайшему повелению граф отправился на ответственное дипломатическое задание в Гаагу – заключить секретное перемирие Франции с Англией. Успех этой миссии мог бы перевернуть всю европейскую политику. Однако недоброжелатели Сен-Жермена организовали против него компанию дискредитации, он лишился милости короля и долго не появлялся во Франции.

За пять лет до того катастрофа постигла и Казанову. В 1753 году он вернулся в Венецию, но на следующий день его арестовали и заключили в так называемую «свинцовую тюрьму» для важных узников во дворце дожей. Сначала Джакомо оказался в самой худшей из камер, тесной и страшно нагревающейся от солнца, но вскоре Брагадин выхлопотал ему перевод в камеру с более приличными условиями, а также разрешение на прогулки в тюремном дворе. Во время одной из них Казанова сумел незаметно подобрать и пронести в камеру кусок мрамора и обломок железного прута. Он наточил этот прут камнем, а затем стал пробивать им деревянный пол под кроватью. Узнику было известно, что этажом ниже был кабинет одного из инквизиторов, и рассчитывал сбежать, когда кабинета будет пуст.

Но накануне побега Казанове объявили, что его переводят в более просторную камеру с окном. Джакомо не мог возражать против перевода слишком настойчиво, чтобы не вызвать подозрений. Он был в полном отчаянии, но у него хватило силы воли взять себя в руки и начать все сначала – благо, сумел прихватить отточенный прут.

Джакомо познакомился с заключенным в соседней камере опальным священником, и они вместе пробили дыру в общей стене, через которую Казанова перебрался к соседу. После чего они продырявили потолок и, сдвинув свинцовую плиту, лежащую на крыше, оказались на свободе. Это был первый в истории побег из «свинцовой тюрьмы», который Джакомо позже описал в своих мемуарах.


31 июля 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
116592
Сергей Леонов
95640
Владислав Фирсов
90814
Виктор Фишман
77667
Борис Ходоровский
68796
Богдан Виноградов
55220
Дмитрий Митюрин
44680
Татьяна Алексеева
40586
Сергей Леонов
39469
Роман Данилко
37506
Светлана Белоусова
35729
Александр Егоров
34931
Борис Кронер
34535
Наталья Дементьева
33252
Наталья Матвеева
33120
Борис Ходоровский
31999