Алексей Баталов: «Я не изменял себе»
ЖЗЛ
«Секретные материалы 20 века» №26(386), 2013
Алексей Баталов: «Я не изменял себе»
Инна Чернецкая
журналист
Санкт-Петербург
177
Алексей Баталов: «Я не изменял себе»
Алексей Баталов в сцене гибели главного героя в фильме «Летят журавли»

Картина «Дело Румянцева» режиссера Иосифа Хейфица стала не первой в фильмографии молодого актера Алексея Баталова. Годом ранее он снялся у Хейфица в «Большой семье» и тут же проснулся знаменитым. К съемочной площадке было не привыкать, с режиссером сложились вполне доверительные рабочие отношения, дома ждала супруга Ирина. Жаловаться, в сущности, не на что. Но, как известно, любая стабильная ситуация обречена на то, чтобы однажды пошатнуться в вихре неожиданного.

Этот вихрь налетел на Алексея Баталова в цирке. Как-то после съемок Сергей Лукьянов, исполнивший в «Деле Румянцева» роль полковника милиции, позвал коллегу на представление – «посмотреть на цыган». И, когда на арену выскочила стройная, длинноволосая наездница, Баталов понял, что здесь действительно есть на что посмотреть.

Эстрадная звезда Гитана Леонтенко в тот вечер, конечно, не знала, выполняя отчаянные трюки, что среди тысяч глаз, устремленных на арену, есть те, в которые она будет смотреть больше полувека.

В карьере Баталова почти не было проходных ролей – сплошь яркие, запомнившиеся персонажи вроде Гоги из фильма «Москва слезам не верит», Бориса из военной картины «Летят журавли» или Дмитрия Гусева, преданного делу физика-ядерщика из «Девяти дней одного года». «Если бы все человечество состояло из Гусевых!» – эта фраза из фильма стала крылатой, но в честь юбилея актера ее хочется слегка переиначить. Если бы все человечество состояло из Баталовых – профессионалов, интеллигентов, преданных супругов и прекрасных педагогов… Кажется, жить нам стало бы куда легче.

«КУШАТЬ ПОДАНО!»

Алексей Баталов родился 20 ноября 1928 года во Владимире в семье актрисы Нины Ольшевской и режиссера Владимира Баталова, так что его жизненный путь определился довольно рано. С детства проводя большую часть времени в театре, Баталов к моменту выбора профессии подошел легко – решил продолжить династию. Дядю Алексея Владимировича, Николая Баталова, в 1916 году пригласил в Московский Художественный театр Станиславский. Вслед за ним в театр пришел и Владимир Баталов, который вскоре стал помощником режиссера и почти все время находился рядом с ним. С Ниной Ольшевской Владимир Баталов познакомился уже в театре. Родители расстались через несколько лет после рождения сына, но для Алексея их развод трагедией не стал: Нина Ольшевская вскоре вышла замуж за писателя Виктора Ардова. Так у Баталова появился прекрасный отчим, братья, а еще – крохотная комнатка в знаменитой квартире Ардовых, в которой перебывала, кажется, вся советская творческая интеллигенция. «Я рос обычным счастливым ребенком», – вспоминал Алексей Владимирович, хотя ему довелось застать и годы сталинского террора, и пережить войну в эвакуации.

Родителей матери, известных врачей и почетных граждан Владимира, арестовали в роковом 1937-м. Дед Баталова скончался во Владимирском централе, бабушка провела в тюрьме десять лет. «Тогда, конечно, я не понимал, что происходит в стране», – с грустью констатировал Баталов. А впереди была война…

Виктор Ардов уехал на фронт военным корреспондентом, а тринадцатилетнему Алексею с матерью и братьями пришлось отправиться в эвакуацию. Меняя поезда, они добрались сначала до Казани, затем до Свердловска, некоторое время жили в Уфе и наконец попали в Бугульму. В условиях эвакуации приходилось привыкать к совершенно новому образу жизни. Семью поселили в настоящей крестьянской избе, и городским мальчикам пришлось познакомиться и с изнурительной работой на огороде, и с голодом, который стал постоянным спутником военных лет. Нина Ольшевская сначала пыталась продавать на рынке вещи, но толку от многочасового стояния на улице было мало: кому в Бугульме нужны были изящные туфельки столичной актрисы? Не растерявшись, Ольшевская организовала в Бугульме театр из эвакуированных артистов; труппа стала колесить по больницам, ставить спектакли для раненых бойцов. Вскоре нашлось и здание с настоящей сценой, которому со временем суждено было превратиться в драматический театр. «Я был всего лишь помощником рабочего сцены, открывал и закрывал занавес, ставил вместе с другими декорации… А однажды пригодился в массовке, сказал известную фразу: «Кушать подано!» Первые мои слова на сцене… Конечно, условия были спартанские, и зрители – в основном бойцы, уходящие на фронт… Но у меня благодаря работе в театре появилась хлебная карточка. Это было очень важно, ведь есть хотелось постоянно», – рассказывал Алексей Баталов о годах, проведенных в Бугульме. Кстати, чтобы не чувствовать голода, они с мальчишками приучились тайно курить махорку. Так пристрастие к курению осталось с Алексеем Баталовым на всю жизнь.

КЛЮЧИ ОТ «АННУШКИ»

Сразу после возвращения из эвакуации состоялся и дебют Баталова в кино, но, по словам самого актера, это «вышло случайно». Весь класс, в котором учился Алексей Владимирович, сняли в фильме «Зоя» режиссера Лео Арнштама, а Баталову достался и небольшой текст, который нужно было произнести перед камерой. Кстати, режиссер получил за картину о судьбе московской школьницы Зои Космодемьянской Сталинскую премию I степени, так что старт Баталова вполне можно назвать эффектным. За ним последовало поступление в школу-студию МХАТ: другого варианта развития событий Алексей Владимирович для себя не видел.

Не видел он рядом с собой и иной спутницы жизни, кроме подруги детства Ирины. Ее отец, художник Константин Ротов, работал в журнале «Крокодил» вместе с Виктором Ардовым. Застенчивый Баталов не очень-то много общался с девочками, а с Ирой, знакомой с детского сада, все было иначе и проще. Они расписались, как только обоим стукнуло 18, а до этого два года жили вместе – то у Ардовых, то у родителей Ирины.

Правда, комнатку в артистической квартире приходилось время от времени покидать, так как она принадлежала не только молодым, но и… поэтессе Ахматовой. Анна Андреевна подолгу жила у Ардовых, приезжая в Москву, была очень дружна с Ниной Ольшевской. Между Алексеем Владимировичем и поэтессой сложились настолько теплые отношения, что, когда тот вернулся из армии, Анна Андреевна подарила ему деньги на новый костюм – старый, школьный, заношенный до дыр, совсем не подходил молодому артисту, который, кстати, всегда отличался безупречным внешним видом. Но, отправившись за обновкой, Баталов случайно заглянул в автомобильный магазин… и, не удержавшись, купил «Москвич». Анна Андреевна его решение одобрила, а машину – первую и любимую – Алексей Владимирович назвал «Аннушкой» и, как вспоминают близкие, целовал руль на прощание, перед тем как захлопнуть дверь.

Когда отношения Анны Ахматовой с властью накалились до предела, она переселилась к Ардовым насовсем. Ей не повезло оказаться в гостях у Осипа Мандельштама, который жил в том же подъезде, в день, когда его пришли арестовывать. Ахматовой позволили уйти лишь на рассвете, когда Мандельштама увезли после долгого обыска. В 1946-м ее исключили из Союза писателей, стихи не печатали, поэтому в шестиметровой комнатке, куда помещались только столик и топчан, она целыми днями занималась переводами, чтобы иметь хоть какие-то средства к существованию. «Она была в настоящей опале, уже распустили мерзкий слух, что Ахматова уехала за границу, оставила Россию, – вспоминал Алексей Баталов. – Обычно я или кто-нибудь из братьев провожали Анну Андреевну, если ей нужно было зачем-то выйти на улицу. Однажды мы шли с ней по Ордынке, и какой-то человек повернулся и сказал: «Ой, смотри, как та тетка похожа на Ахматову!» Никому и в голову не приходило, что она может вот так просто идти по улице. За самой Ахматовой, конечно, следили, у нашего окна нередко стояли «топтуны». Постепенно, по мере того как я рос, у нас с ней сложились добрые отношения. Когда я впервые снимался у Хейфица в Ленинграде, не мог позволить себе даже гостиницу, зарплата была скромной. Так вот, мы с Анной Андреевной жили вдвоем в квартире ее мужа Николая Пунина, уже арестованного к тому времени. Я приходил со съемок или с репетиций, Анна Андреевна ждала меня, чтобы выпить чаю, поговорить. Можете себе представить: пустая квартира, где все вещи напоминают о другой жизни».

Постоянными гостями дома были Борис Пастернак, Илья Ильф, Евгений Петров, Михаил Зощенко, Лидия Чуковская. Кроме Анны Ахматовой, приезжал из Ленинграда Дмитрий Шостакович. Именно в доме Ардовых Борис Пастернак впервые читал отрывки из нового романа «Доктор Живаго», еще не зная, что за эту книгу его объявят предателем идеалов советского народа.

В БОЛЬШОЙ СЕМЬЕ

Годы эвакуации плохо сказались на успеваемости будущей звезды советского экрана – чтобы получить аттестат, пришлось устраиваться в школу рабочей молодежи. Не было ни денег, ни своего угла, но ни Баталова, ни Ирину это не смущало. Жизнь на два дома вполне устраивала их. Вскоре родилась дочь, а Алексей Владимирович окунулся сначала в учебу в Школе-студии МХАТ, затем – в работу в Московском художественном театре.

На годы учебы пришелся и следующий – уже вполне серьезный – кинематографический опыт Баталова. Съемки в кино во время учебы в Школе-студии не приветствовали, и, принимая предложение Иосифа Хейфица сыграть одну из ключевых ролей в картине «Большая семья», Алексей Владимирович рисковал быть отчисленным. Однако согласился без раздумий, понимая, это – шанс.

«Я вдруг попал в прямом смысле в Большую семью – на съемки одноименной картины, – вспоминал Алексей Баталов, – это было страшно и заманчиво. Там был Борис Андреев, были многие. Риск был нешуточный. После того, как все получилось, я считаю, что Хейфиц оказался моим «папой Карло». Он меня вырезал из того материала, которым я был. Все это казалось настоящим чудом. Я попал к большому режиссеру – человеку с драматичной творческой биографией. Главной ставкой Хейфица всегда были актеры, и я – в процессе вырезания меня из полена – стал частью его семьи, третьим братом. Он меня и сделал киноактером. У него была особая тетрадка, куда он записывал детали костюма, реквизита, натуры. Все это он как-то незаметно внедрял в актера. Делал так, что актер безотчетно перенимал эти детали как свои. Хейфиц открыл таких замечательных мастеров, как Евгений Леонов, Леонид Быков – это были эпизодические роли, зато какие! И, конечно, самое главное из поздних достижений Хейфица – он сделал актрисой Ию Саввину».

Впоследствии Баталов не раз снимался у Хейфица в знаковых картинах. И, может быть, навсегда запомнив свое погружение в профессию, Алексей Владимирович со временем отошел от съемок и всецело посвятил себя воспитанию молодых актеров. «Я нервно-паралитический педагог, – описывал себя Баталов в одном из интервью, – но я открыт со студентами и считаю, что они сами должны собрать себе «багаж в дорогу»…».

«ОН БЫЛ ПОТРЯСАЮЩИМ!»

Сразу за «Большой семьей» последовали съемки в «Деле Румянцева» того же режиссера, когда Баталов и познакомился с очаровательной цирковой цыганкой, которая затем стала его женой, но… лишь спустя десять лет. Говорят, у Гитаны было множество поклонников, в числе которых оказался и Олег Ефремов, перед которым не могла устоять ни одна женщина. А вот Гитана устояла, предпочтя ему Алексея Баталова, впрочем, эти отношения развивались неровно и медленно. Баталов пропадал на съемках, Гитана – на гастролях с цирком, давая по два, а то и по три представления в день. Влюбленные то сходились, то расходились, видимо, не решаясь признаться, что нужны друг другу. Однако, отвечая на вопрос о том, как им удалось прожить вместе столько лет, Алексей Владимирович неизменно подчеркивает, что именно тем десяти годам, прошедшим с момента знакомства до свадьбы, они обязаны своей крепкой семьей.

Алексей Владимирович и Ирина отпустили друг друга с миром, дочь, конечно, осталась жить с матерью, но особенно теплых и доверительных отношений после развода не сложилось.

«Я не хотела выходить замуж, – признавалась позже свободолюбивая цирковая наездница Гитана. – Для меня главным в жизни оставалась работа. Ну как я уйду из цирка, что буду делать? Обед готовить? Мир за барьером манежа казался мне чужим. Но Алеша мне очень нравился, он был потрясающим! Голубые глаза, голос необыкновенный, как он стихи читал... По сравнению с теми мужчинами, которых я видела ежедневно, Алексей был совершенно другой».

Союз с Гитаной оказался удивительно прочным даже несмотря на то, что долгожданная дочь Мария появилась на свет со страшной болезнью – ДЦП. В тот день, когда супругу увезли в один из лучших роддомов Москвы, Баталов был на съемках в Ленинграде и не сразу осознал масштаб трагедии, когда ему сообщили, что роды были сложными, но и жена, и ребенок в порядке. «Болезнь проступала медленно, подло… Мы стали замечать, что с девочкой что-то не то: она плохо двигается. И прозвучал страшный диагноз: детский церебральный паралич. Весь этот тяжелый груз обрушился на Гитану и ее мать», – рассказывал артист. Ни о каком продолжении карьеры в цирке не могло больше быть и речи: Гитана полностью посвятила себя семье и заботам о Марии. Титаническая работа, которую проделали родители, привела к тому, что Мария окончила сначала школу, потом – сценарный факультет ВГИКа, написала книгу. Ее приняли в Союз писателей. Кроме того, Маша увлечена музыкой и пишет профессиональные критические статьи.

КАК СЕСТЬ В ТАКУЮ ЭЛЕКТРИЧКУ?

Несмотря на то что имя актера и сегодня остается уважаемым и в профессиональном сообществе, и среди зрителей, самыми продуктивными с точки зрения актерской работы для него были первые два десятилетия карьеры. «Мои студенты за год появляются в таком количестве картин, как я – за всю жизнь», – признавался Баталов. Правда, из природной деликатности забывал отметить, что чуть ли не каждый фильм, в котором он снимался, становился классикой.

Эпохальной стала для него роль Бориса в фильме Михаила Калатозова «Летят журавли». В 1958-м история любви во время войны получила Золотую пальмовую ветвь на Каннском фестивале. Съемки, по словам Алексея Баталова, проходили сложно: в поисках нужных операторских и режиссерских решений сцены проигрывали множество раз. Наверное, именно благодаря этому картина «Летят журавли» и сегодня остается одной из пронзительных историй отечественного кинематографа. Кстати, съемки чуть было не стоили Алексею Владимировичу жизни: актер сорвался с отвесного берега и сильно ударился лицом о дерево. К счастью, в больнице города Дмитрова его срочно прооперировали, и производственная травма почти не имела последствий.

В Каннах отметили и другой фильм с участием Баталова. Правда, на сей раз пальмовую ветвь получила «Сладкая жизнь» Феллини, а отечественной картине достался специальный приз. Зато зарубежные мэтры были настолько впечатлены работой Баталова, что наперебой стали уговаривать Алексея Владимировича попробовать себя в западном кино. Говорят, Феллини год уговаривал его приехать сниматься в Италию. «Зачем я ему такой русский?» – удивился Баталов. И никуда не поехал.

Сыграть в постановке чеховской «Дамы с собачкой», по словам актера, было мечтой его жизни. Именно его в роли Гурова видел и Хейфиц, но члены худсовета не были благосклонны к этой кандидатуре. В их представлениях Баталов оставался работягой из «Большой семьи», а тут – роль русского интеллигента. «Когда Иосиф Ефимович Хейфиц дерзнул попробовать меня на роль Гурова для чеховской «Дамы с собачкой», в кулуарах студии тотчас взметнулся ураган недоумений, несогласий и разочарований», – делился воспоминаниями Алексей Баталов. Когда актера все же утвердили на роль, начались другие проблемы. «Он косолапит! Так русские интеллигенты никогда не ходили!» – кричали критики, глядя на Баталова, который старательно пытался вжиться в образ. Долгими часами он тренировался, чтобы исправить походку, а потом… приехал на съемки в Ялту и выяснил, что сам Чехов тоже чуть-чуть косолапил.

В 1970-е годы самым востребованным киногероем стал человек сомневающийся, что категорически не укладывалось в амплуа Алексея Баталова, известного в первую очередь как исполнителя ролей «героических» – и в тылу, и на войне его персонажи на раз принимали благородные решения, жертвовали собой. Былую популярность помогла вернуть ставшая культовой картина Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», где герой Баталова появился, чтобы составить счастье сильной, одинокой и усталой женщины. Алексей Владимирович долго не соглашался на эту роль. А потом так же долго благодарил режиссера за то, что тот сумел настоять. «Абсолютно осознаю, что, если бы не этот фильм, я бы уже не имел права называться актером. Мне даже страшно вспомнить, как долго я колебался, соглашаться ли на эту роль. Это было связано с тем, что преподавал в институте, мало снимался. Вообще же, мы делали обычную мелодраму и не рассчитывали на такой успех, а тем более на «Оскар». Кстати, некоторые кадры, к сожалению, вырезали, и зритель уже никогда их не увидит. Например, диалог Николая с Гошей, когда они выпивали, был гораздо интереснее», – рассказывал Баталов.

Так или иначе, после выхода картины в прокат едва ли не каждая вторая женщина Советского Союза мечтала задать Баталову вопрос: «Как сесть в такую электричку?»

В новом времени Алексей Владимирович – кстати, имеющий режиссерское образование и снявший три фильма – не нашел себя. «Сниматься в сериалах или рекламе не стал бы ни при каких обстоятельствах! – утверждал он. – Однажды предложили играть врача, вроде роль хорошая, но тут выяснилось, что сценарий еще не дописан. Чем дело кончится, никто не знает. То есть этот врач может запросто убить свою маму и вообще сделать все что угодно». Такие методы работы оказались для Баталова не приемлемыми. Именно потому, состоявшись и как актер, и как режиссер, он целиком посвятил себя преподаванию. «Всю жизнь я старался не изменять себе и делал только то, что мне действительно интересно», – с чистой совестью говорил Алексей Баталов.

Скончался Алексей Владимирович во сне, в 6 часов утра 15 июня 2017 года.


7 декабря 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
179500
Сергей Леонов
137884
Сергей Леонов
97957
Виктор Фишман
79993
Борис Ходоровский
70671
Богдан Виноградов
56854
Павел Ганипровский
52066
Дмитрий Митюрин
47071
Александр Егоров
46451
Татьяна Алексеева
45700
Павел Виноградов
42174
Сергей Леонов
41417
Светлана Белоусова
40262
Роман Данилко
39238
Татьяна Алексеева
38416
Борис Кронер
38266