Вито Андолини, Крестный отец, дон Корлеоне…
КРИМИНАЛ
«Секретные материалы 20 века» №26(386), 2013
Вито Андолини, Крестный отец, дон Корлеоне…
Алена Сушанская
журналист
Санкт-Петербург
782
Вито Андолини, Крестный отец, дон Корлеоне…
«Молодые волки». В центре Лаки Лучано и Мейер Лански

Это имя должно быть знакомо каждому человеку, который имеет хоть какое-то представление о литературе или кинематографе двадцатого века. Знаменитый роман Марио Пьюзо «Крестный отец» был издан в 1969 году и мгновенно снискал популярность у читающей публики. А уже через три года на экранах кинотеатров появилась одноименная гангстерская драма режиссера Фрэнсиса Форда Копполы, которая по сей день считается одной из лучших. Гениальное произведение до сих пор занимает умы литераторов и историков, и ответ на вопрос, который будет привлекать внимание еще не одно десятилетие, пока что так и не найден: о ком писал Пьюзо, кто послужил прототипом знаменитого образа главы мафиозного клана Корлеоне?

Многие интернет-источники утверждают, что прототипом семьи Корлеоне была существовавщая в свое время преступная группа. Ее костяк составила часть семьи Маранзано, а возглавил группу Джозеф «Банановый Джо» Бонанно.

Семья эта считалась одной из самых сплоченных в мафии. Практически все ее члены происходили из той же местности, откуда приехал сам Бонанно, – Кастелламаре-дель-Гольфо на Сицилии. Бонанно искренне верил в силу кровных уз и строгое сицилийское воспитание, которые могли сохранить традиционные ценности Cosa Nostra («Наше дело»).

Банановый Джо вовлек своих людей в различные преступные предприятия – азартные игры, ростовщичество, рэкет. Внимательный читатель помнит, что основным занятием семьи Корлеоне были именно азартные игры.

Казалось бы, совпадения налицо, если бы не конфликт, развернувшийся внутри семьи Бонанно. Он начался, когда Гаспар Ди Грегорио был объявлен новым боссом. Стычки между приверженцами Ди Грегорио и Бонанно получили название «Банановая война». Обстановка накалилась до предела, когда обе стороны договорились о мирной встрече в Бруклине. Люди Ди Грегорио попытались из засады напасть на сторонников Бонанно. Все мирные предложения были отвергнуты, и проблемы внутри семьи продолжились. Конец распрям положил сам Бонанно, объявив в 1968 году о своей отставке: в то время у него были серьезные проблемы с сердцем.

В некоторых работах мне приходилось встречать мысль о том, что прототипом Вито Корлеоне был известнейший мафиозный босс Вито Дженовезе. Однако кроме имени у литературного героя с этим персонажем нет ничего общего. Дженовезе известен как безжалостный бандит, основной деятельностью которого были вымогательство, наркоторговля и бутлегерство (торговля контрабандными спиртными напитками). Знавшие его вспоминали, что уже с раннего возраста у Вито была склонность к криминалу. В 1920-е годы его часто арестовывали по различным обвинениям, но осудили лишь дважды, и оба раза только за незаконное ношение оружия. После того как был арестован, а затем осужден Сальваторе Лучано (о нем чуть позже), правоохранительные органы во главе с Томасом Дьюи – окружным прокурором Нью-Йорка – объявили войну Вито Дженовезе – «новому королю рэкета». Дон Вито решает удариться в бега, и в 1937 году, с двумя чемоданами, наполненными деньгами, Дженовезе появляется в Италии, где благополучно начинает новую жизнь. Со временем он стал сотрудничать с Бенито Муссолини и наживался на торговле наркотиками и махинациях на черном рынке.

Как только Дженовезе в 1945 году из старушки Европы прибыл в Новый Свет, его арестовала полиция. Да, в США Вито все это время ждал прокурор с обвинением в убийстве. Однако адвокат Джордж Вольф сумел все же добиться освобождения своего подопечного под солидный залог, и дело было закрыто. Вито приступил к операции по возвращению власти в свои руки в Cosa Nostra, поскольку до бегства он целых двенадцать месяцев был «королем» преступного мира.

Дженовезе понимал, что путь к обретению прежнего положения займет месяцы, а может, и годы, поскольку власть в семье принадлежала талантливому политику Фрэнку Костелло. Взвесив все «за» и «против», Вито понял, что ему надо ждать благоприятного момента. Идти с войной на Костелло – означало полное поражение, потерю огромных денег и авторитета. Только в 1952 году Фрэнк Костелло, раненный в голову выстрелом из пистолета и чудом оставшийся в живых, ушел в отставку, освободив место для Дона Вито.

Бедой Вито Дженовезе было его излишнее тщеславие. Вообразив себя «боссом всех боссов», он готовил «коронацию». Для этого объявил о совещании «Синдиката» – межнационального преступного сообщества (мафия – сугубо сицилийское явление), на которое должны были приехать главы всех семей страны. Однако встрече не суждено было состояться, так как наблюдательный сержант Нью-Йоркской полиции Эдгар Д. Кроссвелл заметил скопление роскошных автомобилей, выстроившихся в колонну и направляющихся в одну сторону. Практически все боссы были задержаны. Дженовезе попал за решетку за торговлю наркотиками, чему посодействовала его жена Анна. Остаток жизни «король рэкета» провел в тюрьме, ожидая рассмотрения петиции о досрочном освобождении. И несмотря на то, что история жизни Вито Дженовезе, безусловно, интересна и заслуживает особого рассказа, она не имеет никакого отношения к Корлеоне.

Одним из гангстеров, чья биография больше других похожа на судьбу Крестного отца, был «премьер-министр преступного мира» Фрэнк Костелло. Франческо Кастилли родился в Италии в 1891-м и через четыре года с матерью и братом иммигрировал в Америку. Брат Фрэнка внедрил его в местную банду, когда ему было тринадцать. А уже с 1908 по 1912 годы он сидел в тюрьме за вооруженное нападение и грабеж. В свои двадцать четыре года он снова попал за решетку, на этот раз на десять месяцев за незаконное хранение оружия. После освобождения Фрэнк решил, что больше никогда не вернется в тюрьму и будет работать головой, а не револьвером.

В 1916 году Кастилли объединился с Сальваторе Луканиа, сицилийским лидером банды из Нижнего Ист-Сайда, что в Манхэттене. Молодые люди быстро нашли общий язык и с группой своих соотечественников, таких как Вито Дженовезе, а также с еврейскими партнерами Мейером Лански и Бенджамином «Багси» Сигелом занялись грабежами, вымогательством, азартными играми и наркотиками.

Союз Луканиа – Кастилли – Лански процветал, и банда организовала собственное дело по бутлегерству. К 1924 году Фрэнк Кастилия расширил свои связи и стал близким деловым партнером Уильяма Двайера, босса ирландской преступной группы. Он был вовлечен в их операции, известные как «Объединение», во время сухого закона. Это побудило Фрэнка Кастилли изменить свою фамилию на ирландский манер – Костелло. В конечном он счете стал известным как «Премьер-министр преступного мира» из-за своих деловых отношений с преступниками Нью-Йорка, политическими деятелями, бизнесменами, судьями и полицейскими чиновниками.

В 1927-м Фрэнк Костелло, Чарли Лучано и бывший чикагский босс Джон Торрио организовали группу ведущих бутлегеров на Восточном побережье, которая стала известна как «Большая Семерка». К 1928 году Костелло и Лучано считались честолюбивыми и влиятельными гангстерами. В то время мафия переживала конфликт между боссами Джузеппе Массерия и Сальваторе Маранзано. Приятели выступили на стороне первого. 10 октября 1928 Массерия устранил своего бруклинского конкурента Сальваторе Д’Акуилу и этим доказал свое превосходство. Однако кастеламаранзанцы, бывшие партнеры Д’Акуилы, были намерены навсегда по-своему изменить ситуацию в Нью-Йорке. Джо Массерия претендовал на роль диктатора преступного мира с требованиями абсолютной лояльности и повиновения от других четырех семей мафии, которые действовали в городе.

Война началась в 1930 году, многие влиятельные бандиты были убиты в Нью-Йорке. Закончилась она в 1931-м, когда Массерия был застрелен в ресторане Кони-Айленда. После смерти старых боссов мафии Лучано сделал двух близких партнеров, Вито Дженовезе и Фрэнка Костелло, важными фигурами в своей организации, названной семьей Лучано. Вито Дженовезе стал подбоссом, а Костелло консильори.

Но после того как Чарли попал в тюрьму, Фрэнк Костелло начал управлять семьей Лучано. Надо сказать, что он был популярным и уважаемым боссом – делил прибыль, не устанавливал больших сборов с подчиненных, расширил границы деятельности клана, включив в них казино в Лас-Вегасе и на Кубе. Одного Костелло всегда избегал – это была торговля наркотиками. Неприятности для Костелло начались после смерти Уильяма Моретти. 4 октября 1951 года тот был убит в ресторане в Нью-Джерси. Полиция принялась за Фрэнка. В августе 1952 года он получил полтора года тюрьмы за неуважение и презрение к сенату. Но на понижение Костелло добровольно пошел только в 1957 году, после покушения на его жизнь. После выхода «премьера» из тюрьмы была предпринята попытка его убийства в ночь на 2 мая 1957года. Вито Дженовезе разрядил в него целую обойму кольта. В госпитале врачи только диву давались: человек, изрешеченный пулями, остался жив.

Несмотря на то, что попытка убийства Костелло потерпела неудачу, Вито Дженовезе продолжал называть себя боссом преступного клана Лучано, самого влиятельного и богатого в Америке, и официально переименовал его в семью Дженовезе. Залечив раны, Фрэнк заключил мир с Вито Дженовезе. Костелло был понижен в должности до солдата, но в глазах членов клана он остался боссом.

В 1973-м, дожив до восьмидесяти двух лет, Фрэнк Костелло умер от сердечного приступа в манхэттенской больнице. Полагаю, что сходство между Вито Корлеоне и Фрэнком Костелло налицо: оба были честолюбивы и влиятельны в преступном мире, не одобряли наркоторговлю, предпочитая ей азартные игры, были отличными политиками и имели связи с государственными деятелями. На Костелло и Корлеоне были организованы покушения, закончившиеся неудачей. И они оба добровольно отошли от дел, отдав бразды правления преемникам.

Поговорим и еще об одной личности, которая, по моему мнению, стала главным «каркасом» для героя Пьюзо. Этим человеком был Чарли Лаки Лучано. Сальваторе Луканиа родился 24 ноября 1897 года на Сицилии, в местечке Леркара-Фридди. В апреле 1906 года его семья навсегда покинула Италию и эмигрировала в Нью-Йорк. Там девятилетний Сальваторе был отдан родителями в бесплатную среднюю школу, которую он посещал без особого усердия. В отличие от большинства своих соотечественников, он был мальчиком без расовых предрассудков и весьма лояльно относился к сверстникам – ирландцам или евреям. Более того, он помогал еврейским мальчишкам, которых, случалось, его соотечественники-итальянцы обижали. Правда, делал он это не бесплатно – брал с подопечных небольшие деньги. В результате у Сальваторе уже тогда появилась масса новых друзей в среде евреев, и эти отношения позднее помогли ему в преступной карьере.

В тринадцатилетнем возрасте Сальваторе вместе со своими сверстниками активно занимается распространением наркотиков, что приводит его на судебную скамью. 26 июня 1916-го он получил год тюрьмы. Но отсидел ровно половину срока и был выпущен на свободу с мотивировкой «за примерное поведение». К тому времени Сальваторе Луканиа стал уже полноправным членом «банды четырех», куда, кроме него, входили Фрэнк Костелло, Мейер Лански и Багси Сигел. Луканиа в этой четверке был самым хладнокровным и расчетливым и по праву считался мозговым центром. Банда занималась распространением наркотиков и контрабандой спиртного. Сам Луканиа отвечал за проведение операций с алкоголем. Контрабанда спиртного во времена «сухого закона» была самым прибыльным делом, места в этом бизнесе хватало всем, и кровавых столкновений тогда практически не происходило.

К 1923 году банда Луканиа сумела довести свои доходы до феноменальной цифры – 12 миллионов долларов в год, а Сальваторе считался самым одаренным бандитом из числа так называемых «молодых волков». Именно это вызвало обеспокоенность старых мафиози. Наиболее влиятельными из них в те годы в Нью-Йорке были двое сицилийцев: Джузеппе Массериа и Сальваторе Маранзано. Последний и пригласил Луканиа в один из майских дней 1923 года к себе. Во время разговора расистски настроенный Маранзано предложил Луканиа порвать отношения с партнерами-евреями – Мейером Лански и Багси Сигелом. Луканиа отказался. «Эти люди помогли мне стать тем, кем я стал, они сделали меня мафиози, в то время как вы тогда так и не обратили на меня внимания».

Это был вызов, и месть не заставила себя долго ждать. 5 июня 1923 года Луканиа после длительного перерыва вновь соприкоснулся с наркобизнесом – он согласился передать партию зелья некоему клиенту. Но, как только Луканиа оказался с товаром на улице, его тут же окружили полицейские. Луканиа арестовали и допросили «с пристрастием». Он не назвал ни одного имени, но сообщил о месте хранения оставшихся наркотиков. Он был освобожден, но прекрасно понимал, кто стоит за этой историей. С того момента он стал на тропу войны. Маранзано был наказан через несколько недель после освобождения Луканиа: его конвой с виски атаковали вооруженные люди, спиртное отобрали. Ответить ударом на удар он не решился: «молодых волков» мог поддержать его вечный противник – Джо Массериа.

После этой дерзкой акции репутация Луканиа в преступном мире Нью-Йорка укрепилась. Не присоединившись ни к одному из «больших боссов», он сохранил лицо и отстоял свою независимость. К 1928 году костяк его банды состоял уже из девяти человек (Луканиа, Костелло, Лански, Сигел, Датч Шульц, Вито Дженовезе, Джо Адонис, Лепке Бухгалтер и Альберт Анастазия) и ходил под патронажем Джо Массериа, исправно отчисляя ему повышенные проценты со всех видов рэкета.

Но, несмотря на это, Луканиа с товарищами не шел на поводу у влиятельного босса и по-прежнему оставался независимым. Более того, Луканиа совершил ряд поездок по американским городам, где заручился поддержкой таких же, как он, «молодых волков». Когда об этом узнал Массериа, он пришел в ярость и решил сдать Луканиа полицейским. Ему грозил весьма солидный тюремный срок, но «Смазной банк» (подкуп полиции и суда) заработал с бешеной силой и выдал полицейским 10 тысяч долларов. За эту сумму была куплена свобода 31-летнего Сальваторе Луканиа, который с этого момента стал называться Чарли Лучано.

После фантастического освобождения авторитет Лучано в гангстерской среде поднялся еще на несколько ступенек, и он предлагает создать «Большую семерку» – объединение гангстеров, которые бы контролировали всю торговлю спиртным в США. Это было вызвано тем, что множество банд, занимавшихся бутлегерством, контролировать было довольно сложно. Лучано предложил разбиться на семь организаций, которые и взяли бы всю власть в свои руки. Массериа, видя, что Лучано уходит из-под его влияния, вызвал его на последний откровенный разговор, в ходе которого поставил условие: либо Лучано возвращается в его «семью», либо Массериа применяет против него силу. И тогда Лучано выбрал то, на что другой на его месте вряд ли бы решился: он попросил встречи... у Маранзано. Тот предложил сделку: если Лучано хочет рассчитывать на его поддержку, то должен собственноручно убить Массериа. Это была ловушка: тот, кто убивал главу «семьи» без разрешения других боссов, никогда не мог рассчитывать на то, чтобы занять его место. Лучано как раз хотел стать боссом. Поэтому он отверг это предложение. В ответ Маранзано призвал шестерых своих костоломов, и те прибегли к пыткам, но Лучано так и не дал согласия на сделку. Тогда Маранзано приказал добить строптивца. Когда полицейские обнаружили бездыханное тело Лучано в водосточном канале, им показалось, что это уже труп. Поразительно, но жизнь еще теплилась в этом удачливом человеке (а у него был проломлен череп, сломаны восемь ребер, выбиты одиннадцать зубов, пробита правая щека, поврежден правый глаз, сломаны большая и малая берцовые кости, кости левого запястья и, кроме этого, вся кожа была искромсана бритвой и прожжена огнем). Лучано все-таки выжил и приобрел в преступной среде Америки кличку Лаки (Счастливчик). Чарли не простил и поэтому затаил обиду, ожидая случая, чтобы нанести сокрушительный удар.

Этот случай представился через полтора года. В феврале 1930-го Джузеппе Массериа решил окончательно разделаться с Сальваторе Маранзано. Последний, хоть и был сицилийцем, принадлежал к выходцам из города Кастелламорезе и объединял всех земляков. В разразившейся войне, названной затем кастелламарской, которая бушевала в течение всего 1930 года, с обеих сторон было убито 72 человека и свыше ста ранено. К февралю 1931 года чаша весов стала склоняться в сторону Маранзано. Люди Массериа запросили у него мира, однако тот ответил: «Мира не будет, пока жив ваш босс». И тогда в дело вступил Лаки Лучано. 15 апреля 1931 года он пригласил Массериа отобедать с ним в ресторане. В самый разгар застолья Лучано внезапно встал и сказал, что отлучится на несколько минут в туалет. Как только Лучано вышел из зала, в ресторан вошли четверо мужчин. На ходу извлекая револьверы 32-го калибра, они открыли ураганный огонь по Массериа. Всего было выпущено 24 пули, шесть из которых остались в голове и груди Джузеппе Массериа. Его смерть была мгновенной. (Не напоминает ли это фрагмент из романа, когда Майкл расправился с Солоццо и капитаном Мак-Клуски?)

После устранения Массериа Маранзано тут же объявил себя «боссом всех боссов», однако «молодые волки» убрали Массериа отнюдь не для того, чтобы обрести нового диктатора. Так, провозгласив себя новым доном, Маранзано подписал смертный приговор не только себе, но и всем представителям «старой мафии». 10 сентября 1931 года Маранзано был убит в холле собственной конторы. Его смерть стала сигналом для «молодых волков» по всей Америке. В тот день было убито еще около сорока «стариков». Эта резня вошла в историю американо-итальянской преступности под названием «сицилийская вечерня». Лучано не стал провозглашать себя боссом, наоборот, он сделал все от него зависящее, чтобы «демократизировать» мафию. Боссы, конечно, оставались (в Нью-Йорке было пять «семей»), но теперь среди них не было лидера и все вопросы решались совместно. Так продолжалось до 1935 года.

Между тем полиция безуспешно пыталась раздобыть компромат на Лучано – он нигде не «светился». Но показания нескольких проституток позволили уличить Лучано в том, что он контролировал около 80 публичных домов. 13 мая 1936 года он был официально привлечен к судебной ответственности. Суд завершился 18 июня вынесением приговора: Лучано получал наказание в виде 50 лет тюремного заключения. Однако, даже сидя за решеткой, Лучано не выпускал из рук бразды правления своей огромной империей. После того как Лучано помог американской армии и подключил к охране нью-йоркских доков своих «солдат», власти перевели его из мрачной тюрьмы Даннемора в тюрьму с более мягким режимом. Еще через три года Лучано был освобожден окончательно, но в связи с тем, что он за все это время так и не удосужился получить американское гражданство, власти США отправили его на родину – в Италию. 26 января 1962 Чарли Лаки Лучано скончался в результате сердечного приступа.

Возможно, Вы, читатель, сейчас задаетесь вопросом: почему я настойчиво ссылаюсь именно на Лучано? Казалось бы, никакого отношения к наркотикам и проституции Вито Корлеоне не имеет, бутлегерством занимались многие, и он не избегал чудесным образом смерти. Но самое важное их сходство заключается в том, что они привели преступный мир Америки к монополии. Они не стремились к диктаторству, хотя у обоих были и задатки, и возможности для этого. Чарли Лучано был первым человеком, который прекратил бесконечные войны между многочисленными «семьями» мафии, сведя их к минимуму.

Конечно, Вито Корлеоне – собирательный образ. И Крестный отец был похож на каких-то «донов» больше, на каких-то меньше, а отчасти придуман самим автором. Но что-то в любом случае дало Марио Пьюзо толчок для создания своего романа, и это «что-то» не может не переплетаться с преступной историей Соединенных Штатов Америки двадцатого века.


4 декабря 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
106981
Сергей Леонов
94606
Виктор Фишман
76353
Владислав Фирсов
71688
Борис Ходоровский
67814
Богдан Виноградов
54461
Дмитрий Митюрин
43660
Сергей Леонов
38571
Татьяна Алексеева
37575
Роман Данилко
36663
Александр Егоров
33788
Светлана Белоусова
32907
Борис Кронер
32784
Наталья Матвеева
30783
Наталья Дементьева
30339
Феликс Зинько
29791