Оборотень Видок
КРИМИНАЛ
«СМ-Украина»
Оборотень Видок
Юрий Колотинский
журналист
Одесса
238
Оборотень Видок
Жерар Депардье в роли Видока в одноименном фильме

Он вдохновил Оноре де Бальзака на создание образа благородного беглого каторжника Вотрена. Эпизоды его биографии легко угадываются в поступках Жана Вольжана из романа Виктора Гюго «Отверженные». Эжен Сю черпал сюжеты для своих «Парижских тайн» тоже по рассказам этого человека. Даже Александр Сергеевич Пушкин трижды упоминает его имя. А в 2001 году мы познакомились с ним в фантасмагорическом фильме, где его роль сыграл прекрасный французский актер Жерар Депардье. Этот фильм называется «Видок».

Тяга к приключениям

Эжен Франсуа Видок (1775–1857) родился в семье пекаря из французского города Арраса, расположенного неподалеку от Лилля. В ночь, когда он появился на свет, неожиданно начался ливень. Это, по словам принимавшей роды повитухи, предвещало младенцу бурную жизнь.

И она как в воду глядела —  события с самого детства мелькали для Видока, как стеклышки в калейдоскопе. Одно приключение сменялось другим.

С детства Эжен отличался бесшабашностью, что наводило родителей на грустные мысли о его будущем. Он не хотел становиться унылым пекарем, который каждое утро доставляет хлеб заказчикам, а мечтал о бурной, полной приключений жизни.

Но за удовольствия надо платить, и Эжен начинает подворовывать деньги у родного отца, хитроумными способами потроша его копилку. В конце концов, прихватив у родителей спрятанные на черный день 2000 франков, мальчишка сбежал из дома, чтобы отправиться в Америку.

Однако первый же встретившийся мошенник обобрал его дочиста. И тогда вместо путешествия за океан Эжен решил примкнуть к труппе бродячих артистов.

Они многому научили его —  переодеваться, с легкостью изменять голос. Эти навыки очень пригодилось Эжену в будущем, правда уже на другом поприще...

Беспокойная душа Видока требовала активных действий, и он, благо шла война, одевает военную форму. Благодаря природной силе, безукоризненной осанке и умению фехтовать его зачисляют сперва в егеря, а затем переводят в гренадеры и повышают в звании до капрала.

Вполне возможно, что Видок сделал бы неплохую карьеру на военном поприще, но невыдержанность и вспыльчивость сгубили его.

За полгода службы он успел несколько раз поучаствовать в дуэлях, причем в двух случаях схватки закончились смертью противников. О простых драках и говорить не приходится.

Дошло до того, что однажды он отвесил оплеуху своему командиру. От сурового наказания его спасло не столько ранение во время боя с австрийцами (ему повредило два пальца), сколько побег из госпиталя.

Но на одной из дорог беглеца арестовал патруль и, так как у него не оказалось паспорта, препроводил в тюрьму, откуда он тут же благополучно сбежал.

Некоторое время Видок благодаря полученному у артистов умению гримироваться менял обличье, города и страны, путешествовал по белу свету, пока снова не оказался в Париже.

Побег за побегом

Здесь Видока поджидало новое приключение —  его угораздило влюбиться в некую Франсину, услугами которой пользовался также капитан инженерных войск. Однажды, застав любовников в постели, Эжен отволтузил соперника, за что и был опять заключен под стражу.

В тюрьме он встретил многодетного крестьянина, осужденного за кражу хлеба. Желая помочь ему, два сокамерника —  естественно, за соответствующее вознаграждение —  состряпали необходимые для освобождения бумаги. Но подлог раскрылся, а так как Видок был зачинщиком аферы, то его признали злостным преступником и приговорили к восьми годам содержания в кандалах.

Раскаявшаяся Франсина, узнав об этом, решила помочь своему дружку и во время очередного свидания передала ему пакет с мундиром тюремного инспектора. Переодевшись и загримировавшись, он преспокойно покинул тюрьму. Но опять ненадолго. По доносу его вскоре отловили.

Как-то Эжена в числе других заключенных повели на допрос. Один из сопровождавших жандармов, оставив свою шинель и шляпу, куда-то отлучился. Другого в это время вызвало начальство. Немедля ни минуты, Видок переоделся, схватил ближайшего заключенного за шиворот и решительно пошел к двери, сделав вид, что сопровождает того в туалет.

Оказавшись на воле, беглец сразу же направился к Франсине, где его уже ждали полицейские. Теперь Видоку была уготована дорога уже на каторгу.

Арестантов группами по несколько человек сковали цепями, крепившимися к общему железному пруту, и отправили в Брест. Здесь их переодели в красные куртки, зеленые колпаки с бляхами и номерами, выжгли на плечах у каждого клеймо и заковали в цепи ноги. Но и в таких тяжелых условиях Видок несколько раз пытался ускользнуть из тюрьмы.

Наконец, подпилив кандалы и переодевшись в платье ухаживавшей за ним в госпитале монахини, он все же бежал и объявился в родном ему Арраксе.

Покаявшись перед родителями (правда, его исповедь сильно отличалась от истины), Эжен признался, что находится не в ладах с законом, и попросил найти ему укромное местечко, где можно было тихо отсидеться.

Некоторое время он скрывался в маленькой деревушке, где стал помогать местному священнику, попутно обучая грамоте детей, и до того хорошо вошел в новую роль, что ни у кого даже не возникало мысли о криминальном прошлом нового селянина.

Подвела страсть к прекрасному полу. Однажды ревнивцы отловили его на сеновале с очередной пассией, раздели донага, высекли крапивой и голым прогнали по улице. Деревню пришлось с позором покинуть.

На этот раз судьба забросила Видока в Голландию, где он под чужим именем нанялся матросом на капер. Участвуя в нападении на торговые суда противника и получая с каждого рейда свою долю, Эжен сумел сколотить приличное состояние и начал подумывать о том, чтобы открыть свое дело.

Но неожиданно нагрянула полиция, а так как у беглого каторжника не было документов, ему предложили пройти в участок.

Видок оказался в тулонской тюрьме, где правила содержания узников были необычайно строгими. Дабы исключить возможность побега, заключенных даже освобождали от работы, а спали они прикованными к голым доскам. Еды не хватало.

Но Эжену опять помогли актерские способности. Притворившись больным, он попал в госпиталь. И вот —  удача: фельдшер забыл сюртук, шляпу и трость. Последовало очередное переодевание. Но на свободе он оставался недолго.

Было еще несколько попыток ускользнуть на волю. Однажды Видок бросился с головокружительной высоты в реку, протекавшую у подножия тюремной башни. В другой раз он проделал этот же трюк зимой. Преследователи решили, что беглец погиб, и прекратили погоню…

После очередного ареста Эжена отправили в Париж. В сопроводительных документах значилось: «Видок заочно приговорен к смертной казни. Субъект чрезвычайно предприимчив и опасен».

Перспектива испытать на собственной шее изобретение доктора Гильотена ему не очень-то понравилась. Ничего не оставалось делать, как готовить очередной побег, что он и выполнил в первую же ночь пребывания в тюрьме.

Выгодная сделка

Итак, долгожданная свобода!

Мысль об оседлой жизни все чаще посещает голову Эжена. Он женится на девице по имени Аннет и обзаводится небольшой лавочкой, торгующей галантереей и готовым платьем.

Однако бывшие подельники не забыли своего сотоварища и начали захаживать в гости с целью получить отступные за молчание. Это надоело Эжену, и он отправил в полицию донос на вымогателей.

За первым последовали и другие. Так Видок стал осведомителем. Правда, пока анонимным.

К этому времени о Видоке уже стали слагать легенды. За многочисленные авантюрные побеги его даже прозвали Королем риска.

Полиция ищет его по всей стране. И вдруг через десять лет после последнего побега он появляется… в префектуре перед очами самого ее шефа господина Анри, прирожденного сыскаря, заслуженно носившего среди уголовников прозвище Сатана.

Беглый каторжник вручает письмо с предложением о сделке: Видок берется извести преступность в Париже, Анри же должен добиться его амнистии.

Первым желанием Анри было схватить Видока и заслать на каторгу. Но Сатана подавил этот благородный порыв. А почему бы и не привлечь на свою сторону человека, который знает преступный мир изнутри?

До сих пор полицейская служба Франции занималась только слежкой за политическими противниками королей и их арестами. Сейчас же следовало сменить направление борьбы. В Париже царил разгул преступности, улицы столицы стали настоящим раем для грабителей и убийц. И вот появился шанс справиться с этим злом.

Сделка была заключена...

Чтобы сохранить конспирацию, Анри отправляет Видока за решетку, где его, в силу прежних заслуг, уголовники окружают заботой и вниманием. Он же в виде «благодарности», собрав от своих сокамерников сведения, интересные для полиции, передает их господину Анри с заверениями, что будет поставлять подобную информацию и далее.

Видок изрядно потрудился на этом поприще. Благодаря ему удалось разоблачить и арестовать многих преступников. Причем никто из них даже не допускал мысли, что оказался за решеткой по его милости...

Анри сообщил об успехе префекту полиции Паскье. Тот впал в задумчивость. Однако, учитывая постоянно поступающие сведения об убийствах и грабежах, скрепя сердце согласился не только официально принять Видока на работу, но и сделать его начальником сыскной службы.

Очередной побег из тюрьмы Эжен совершил уже с санкции и при поддержке начальства.

Заклеймить позором

Опыт показывал, что большинство из тех, кто совершил преступление, склонны к рецидиву. Поэтому стражи порядка старались выделить нарушителей закона. Причем отличительные знаки должны были служить не только мерой телесного наказания, но и говорить о характере совершенного проступка.

Для этого существовали различные методы. В Древнем Египте, например, выбивали передний зуб. В Средние века преступникам наносили специальные увечья: разбойникам отрезали носы, ворам —  уши, клятвопреступникам —  пальцы, а фальшивомонетчикам —  даже целиком руку.

Со временем увечья как негуманный способ борьбы с преступностью наносить перестали. Зато стали выжигать клеймо —  так называемое позорное пятно.

По буквам, нанесенным на тело преступника, можно было определить, какое наказание тот заслужил. T. F. означало принудительные работы. Gal или просто G —  галеры. Буквой V метили воров, а VV —  пойманных за этим занятием дважды. Дезертирам на теле выжигалась буква D. С тех пор в обиход и вошло крылатое выражение «заклеймить позором».

Были предусмотрены и судебные ошибки. В этом случае рядом с первым клеймом ставилось другое, означавшее невиновность человека. Для этих целей пользовались буквой С (от латинского слова calumnia —  клевета).

Выжженные знаки невозможно было уничтожить, поэтому их скрывали от посторонних глаз либо длинными волосами, либо одеждой. Все это значительно усложнило выявление преступников-рецидивистов.

Зачистки в Париже

Тот факт, что бывший каторжник Эжен Видок возглавил сыскную полицию Парижа, у некоторых из чинов, кто знал его бурное прошлое, вызвал не только недоумение, но и протест.

Тем не менее ему выделили неподалеку от префектуры полиции несколько комнат в мрачном здании на маленькой улочке Святой Анны, что стало первым шагом к созданию французской службы безопасности Сюрте.

Появились у Видока и первые помощники. Набрал он их по известному принципу «клин клином вышибают». Новоявленный блюститель порядка считал, что «преступление может быть побеждено только самим преступником».

Поэтому не удивительно, что в его штате состояли люди, имевшие богатое криминальное прошлое. Сначала их было четверо, затем 12, а далее и 20 безупречно дисциплинированных бывших уголовников. Из специального секретного фонда Видок регулярно выплачивал им неплохое жалованье.

Результаты работы нового шефа полиции сразу же дали желанный результат. Только за один год было опознано и арестовано 812 убийц, воров, грабителей и мошенников, ликвидировано большое число банд и притонов.

В своей работе Видок не брезговал ничем. Засылал в тюрьмы мнимых арестантов-провокаторов. После того как они выпытывали нужные сведения, инсценировал их побеги, а то и смерть. Сам Видок появлялся в самых злачных местах в обличье то водовоза, то угольщика, то ремесленника, а то и аристократа, скрывающегося от глаз полиции.

Благодаря прекрасному знанию обычаев дна Парижа, воровских законов и блестящему владению воровским жаргоном Видок всегда оставался вне подозрения. Втираясь в доверие, он выпытывал планы и адреса преступников и скрывался, чтобы появиться в новом обличье в другом месте.

Даже когда его роль в разгроме преступного мира стала известна многим, Видок все равно продолжал посещать злачные места столицы, чтобы по известным ему приметам отлавливать уголовников. Не удивительно, что на жизнь Короля риска неоднократно покушались...

Через 18 лет работы на счету отдела Видока было более 17 000 задержанных преступников разного калибра. Были и крупные успехи. Ему удалось задержать знаменитого фальшивомонетчика Ватрена, раскрыть несколько громких ограблений, совершенных в апартаментах принца Конде, маршала Бушю, в музее Лувра, где был арестован с набитыми драгоценностями карманами граф де Руссийон.

Но ничто не вечно под луной. В 1827 году пришел новый префект полиции, который не захотел мириться с тем позорным фактом, что почти весь штат сыскной полиции Парижа состоял из бывших уголовников. Начались многочисленные придирки. Видока обвинили в том, что его помощники не посещают церковь и даже по-прежнему подворовывают.

В конце концов он не выдержал несправедливых упреков и подал в отставку. Никто из начальства не возражал. Ему выплатили единовременно 3000 франков, но в пенсии отказали...

За годы работы в полиции Видок фактически поставил криминалистику на научную основу. Ведая сыскной полицией, он собрал колоссальную картотеку на преступников, а чтобы облегчить поиск, разделил ее по отличительным особенностям. В карточке описывались внешность и особые приметы арестанта, тип провинности, а также орудия преступлений.

Этими картотеками стали обмениваться между собой не только тюрьмы во Франции, но их высылали даже в другие страны.

Видок придумал «парад заключенных»: все обитатели тюрьмы выводились во двор для опознания и дефилировали по кругу перед сыщиками. Это позволяло впоследствии отлавливать рецидивистов.

До сих пор применяется и так называемая схема Видока, когда сыщики сперва составляют план, в который вписываются все возможные версии преступления, а затем в ходе следствия этот список сокращается.

Дворцы и тюрьмы

После отставки Видок купил земли в Сент-Монде, построил дом и стал писать мемуары, в которых описывал свою службу в полиции. Эти воспоминания были переведены на многие языки. Он стал мировой знаменитостью. Его гонорары составили миллионы франков. На эти деньги была построена бумажная фабрика, на которой работали бывшие каторжники, честным трудом добывавшие себе пропитание.

В 1830 году произошла Французская революция, а еще через два года вспыхнуло восстание. Все это привело к разрухе и, как следствие, росту преступности. Королю риска снова предложили возглавить Сюрте.

На этот раз он защищал трон Луи-Филиппа. Под его руководством снова оказались 20 бывших сподвижников. Сыскная полиция работала настолько успешно, что Видока стали называть Спасителем королевства.

Стоило защитникам баррикад узнать Видока, как раздавались крики: «Это мек (по-современному «пахан»), спасайтесь!» За свою храбрость он удостоился даже личной благодарности короля...

Тревожные дни прошли, и на Видока, как на ренегата (в прошлом Видок был на стороне революционеров), ополчилась пресса. Последовала отставка.

Но его натура требует действий, и он создает первую в мире частную детективную контору, которая защищала коммерсантов, банкиров и предпринимателей от аферистов.

Любой коммерсант, обратившись к Видоку, получал полную информацию о своих партнерах и клиентах, а сделки теперь заключались только после одобрения со стороны конторы.

Ее отделения открываются за рубежом. В Лондоне Видок ведет переговоры о создании организации Всемирного расследования —  предтечи нынешнего Интерпола.

Клиенты платили чисто символические взносы —  20 франков в год, но их было так много, что Видок сколотил капитал в несколько миллионов франков.

Официальной полиции, за спиной которой стояли высокопоставленные мошенники, не очень-то нравилась деятельность Видока. Нагрянула инспекция, конфисковавшая всю документацию, в том числе и его личный архив. Сам же Король риска угодил в тюрьму, но в ходе судебного разбирательства был оправдан.

И все же повод для дискредитации Видока был найден. К нему обратились несколько клиентов, пострадавших от афер некоего Шампе. Под нажимом бывшего шефа Сюрте тот вернул пострадавшим деньги, но обвинил Видока в том, что он якобы похитил его и держал под арестом.

Несмотря на всю нелепость обвинения, Король риска и Спаситель королевства снова оказывается в камере. Известный адвокат Ландриен произносит на суде блестящую речь, и несправедливо оклеветанного оправдывают.

В результате всех этих тяжб сыскное бюро оказалось на грани краха. Бывший сыщик наконец-то добился мизерной пенсии в 100 франков в месяц, на которые и тянул жалкое существование.

Создатель Сюрте умер, прикованный болезнями к постели, не дожив всего двух месяцев до 82 лет.

Последним его желанием было почувствовать землю под ногами, что и было выполнено. Перед кроватью друзья высыпали корзину земли, на которой Эжену Видоку и дали постоять…

Введенные Видоком карточки действительно повысили эффективность борьбы с преступностью, что вызывало удивление и зависть к работе парижской полиции.

Тем не менее система, разработанная Видоком, со временем стала изживать себя. Было трудно, а порой и невозможно отыскать в огромном количестве папок с делами нужную.

Еще при жизни Видока в архивах полиции накопилось около пяти миллионов единиц хранения. Эти горы бумаг валялись в мрачных и пыльных, освещаемых газовыми рожками комнатах префектуры. Их количество росло и росло.

Выход из создавшегося положения предложил Альфонс Бертильон. Но это, как говорится, совсем другая история...


18 Февраля 2020


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
85196
Виктор Фишман
68635
Борис Ходоровский
61017
Богдан Виноградов
48070
Дмитрий Митюрин
34226
Сергей Леонов
32101
Сергей Леонов
31996
Роман Данилко
29980
Светлана Белоусова
16352
Дмитрий Митюрин
16147
Борис Кронер
15443
Татьяна Алексеева
14558
Наталья Матвеева
14236
Александр Путятин
13945
Наталья Матвеева
12471
Светлана Белоусова
12009
Алла Ткалич
11742