КРИМИНАЛ
«Секретные материалы 20 века» №1(387), 2014
Мошенники из прошлого
Валерий Ерофеев
журналист
Самара
643
Мошенники из прошлого
Кадр из фильма «Золотой теленок» (1968)

Самый известный из наших литературных мошенников Остап Бендер вышел из-под пера Ильфа и Петрова в 20-х годах минувшего столетия. Однако отечественная юриспруденция знала аферистов и проходимцев разного пошиба задолго до «великого комбинатора». Да и сами писатели не раз признавали, что Остап Бендер – это собирательный образ, созданный ими на основе многочисленных мошеннических историй, которыми была так богата российская судебная практика XIX и первой половины XX веков.

«НЕ ЮРОДИВЫЙ, А ВОР И ПРОХОДИМЕЦ…»

В фондах Государственного архива Самарской области (ГАСО) по сей день хранятся уголовные дела мошенников дореволюционных времен, из которых видно, что за последние полтора века основные приемы аферистов мало в чем изменились. Разве что за это время немного другими стали материальные ценности, которые жулики и по сей день выманивают у излишне доверчивых граждан.

Вот один из характерных примеров. В 50-х годах XIX века в Самаре, только что ставшей губернским городом, свыше 90 процентов населения, причем не только крестьянского, оставалось неграмотным. Поэтому у нас иногда происходили поистине анекдотические случаи, которые могут быть объяснены только дремучим невежеством здешних обывателей.

Вот что писала газета «Самарские губернские ведомости» в 1854 году: «На масленой неделе, на ярмарке, пришедший из Симбирска юродивый Алексей (как потом дозналась полиция, не юродивый, а вор и проходимец) проповедовал скорый конец света. Торговый люд и обыватели слушали со вниманием, а монастырские монахи обзывали антихристом и хотели побить за богохуление. Однако обыватели заступились за юродивого, не дали его обижать, а в конце недели примерно 200 самарцев, поддавшихся на речи, передали проходимцу свое имущество и, надев белые саваны, ушли молиться о спасении души при скором конце света в Коптев овраг (за 25 километров от Самары того времени. – В.Е.). Только когда сошел снег, а конец света не состоялся, живые покойники вернулись к своим очагам, а полиция схватила Алексея в 30 верстах от Самары на пути в Оренбург, но имущества обывателей при нем не было никакого. Только когда исправник пригрозил выдать проходимца обворованным жителям, мнимый юродивый назвал имя купчины, который тайно взял имущество на распродажу, имея вид на прибыль и обещая с ним поделиться».

Нужно добавить, что после предания пойманного жулика суду он был приговорен к вечному поселению в Иркутской губернии. Но, по некоторым сведениям, до места ссылки Алексей так и не доехал, а бежал с этапа на полпути, обманув тюремную охрану. После этого следы проходимца теряются, однако нет никакого сомнения в том, что на просторах Российской империи он затем смог найти еще немало доверчивых людей.

Здесь поневоле вспоминаются недавние «святые» вроде предводителей «Белого братства», секты «Аум сенрике» или Анатолия Грабового, которые под мистическим соусом имели весьма банальную конечную цель – завладение чужим имуществом. Впрочем, во все времена мошенники не обязательно делали обман своей главной профессией – иногда они шли на нехорошие дела лишь под давлением обстоятельств.

ПРОДАННЫЙ КЛАД

В начале лета 1855 года по селу Матюшкино Ставропольского уезда Самарской губернии (ныне оно находится в Ульяновской области) пополз слух о том, что 25-летний крестьянин Василий Егоров где-то за оврагом нашел в земле горшок с золотыми монетами. При этом он издалека показал котелок, в котором лежало что-то блестящее, лишь Сергею Фролову, одному из своих близких друзей.

А вскоре в Матюшкине узнали, что Егорова через месяц заберут в рекруты. В деревне сетовали, что теперь без мужских рук его матери придется тяжело, поскольку ее муж умер несколько лет назад. И тут у них во дворе появился упомянутый выше Сергей Фролов, который сказал, что найденные Василием монеты готов купить зажиточный крестьянин из соседнего села Ерыклинское Евдоким Дергачев.

Егоров не заставил себя упрашивать и заявил, что готов продать клад за 3000 рублей. По тем временам это была громадная сумма. Достаточно сказать, что воз хорошего сена в деревне тогда можно было купить за 1 рубль, дойную корову – за 2–3 рубля, дом, крытый тесовыми досками, – за 50–70 рублей, а крытый железом дом с огородом – за 120–150 рублей. Что касается вольной (свидетельства об освобождении от крепостной зависимости), то ее стоимость сильно зависела от воли помещика, но обычно колебалась в пределах от 500 до 1000 рублей.

Еще Егоров поставил условие: сделка должна состояться в глубокой тайне и обязательно ночью. По его словам, продать монеты в дневное время он боится из-за опасности нападения местных разбойников, которые уже не раз ему угрожали, требуя отдать им часть найденного золота.

Поздним июльским вечером торговец приехал за товаром на собственном экипаже. Когда совсем стемнело, Егоров повел Дергачева на соседнее гумно, сказав, что там он спрятал найденный клад. Когда пришли, Василий достал из потайного места обмотанный рогожей тяжелый котелок и стал ее разворачивать. В свете луны из-под рогожи уже сверкнули желтым блеском вожделенные кругляшки, но тут с края гумна раздались какие-то голоса и шорохи, а затем там же замелькали неясные тени.

«Разбойники! – вполголоса произнес Егоров. – Бежим!» За считаные минуты оба домчалась до окраины села. У своего экипажа покупатель, сильно напуганный этим происшествием, отдал Егорову пачку ассигнаций, схватил из его рук вожделенный сверток – и повозка улетела в ночную темноту.

Погони за ним не оказалось. К утру экипаж благополучно доехал до деревни Ерыклинской, и только здесь, при свете восходящего солнца, Дергачев наконец-то развернул свою покупку. Его чуть было не хватил удар: в купленном им за 3000 рублей котелке лежали вовсе не золотые монеты, а… три фунта мокрых отрубей, которые сверху «для блеску» оказались присыпанными пригоршней мелких медных кружочков (шелехов).

В словаре Владимира Даля мы находим такое определение этому слову: «Шелех (также шелег, шеляг) – неходячая монетка, бляшка, используемая как игрушка, или для обучения счету, или как монисто, или носимая в память чего-либо». Сейчас такую вещицу назвали бы жетончиком или памятным значком. Стоимость шелехов, конечно же, не шла ни в какое сравнение с золотыми монетами – сотню таких жетонов в базарный день можно было купить за 50 копеек.

Когда Дергачев в тот же день снова приехал к Егорову, чтобы разобраться с его мошенничеством, продавец сразу же признался в обмане и отдал покупателю ассигнации в сумме… 640 рублей. «Сколько ты мне заплатил, столько я тебе и возвращаю», – заявил ушлый крестьянин. Дергачев пытался протестовать, но когда его обступили несколько крепких деревенских парней, незадачливый торговец счел за лучшее поскорее убраться из Матюшкина.

Тем не менее он вскоре написал заявление в полицию о том, что был нагло обобран мошенником Егоровым. Крестьянский парень на следствии ничего не отрицал, а заявил, что эту «комбинацию» придумал его дальний родственник, владелец сельской лавки Яков Иудим. Незадолго до описанных событий тот узнал, что Василия вскоре заберут в солдаты, и решил на этом сыграть.

Распустив по селу слухи о якобы найденном Егоровым кладе, еврейский торговец купил на базаре 85 шелехов и поручил Василию осторожно показать «клад» кому-то из друзей. Остальное было делом техники. Когда на заброшенную наживку «клюнул» состоятельный покупатель, Яков Иудим за четверть водки нанял местных парней, чтобы они ночью «пошумели» около гумна, объяснив, что это всего лишь шутка для развлечения его приезжих родственников. Остальное читателю известно.

Когда уголовное дело о мошенничестве дошло до суда, Василий Егоров уже находился на армейской службе где-то на границе с Турцией. Вызванный в судебное заседание Яков Иудим показал, что минувшим летом он и Василий действительно подшутили над Дергачевым, но полученные от него деньги затем вернули сполна. При этом торговец из Ерыклинского так ничем и не смог доказать, что он уплатил сельскому аферисту не 640 рублей, а три тысячи ассигнациями. В итоге в отношении Егорова и Иудима Самарский окружной суд вынес оправдательный приговор.

ПОЕЗДНЫЕ ГАСТРОЛЕРЫ

Торговый агент из Красноярска Виктор Попов, представлявший интересы купца Шипулина, приехал в Самару поездом 22 июля 1906 года. В течение трех дней он вел переговоры с местными коммерсантами о закупке крупной партии овощей и фруктов. Когда договор о поставках витаминной продукции в Красноярск был наконец-то заключен, Попов отправился на почтамт на улице Дворянской, чтобы получить здесь телеграмму от хозяина с подтверждением перевода денег через отделение Волжско-Камского банка.

Однако здесь торгового агента ждал неприятный сюрприз. Служащий почтамта заявил, что предназначенную ему переводную телеграмму только что получил какой-то мужчина, предъявивший доверенность, выписанную… Виктором Поповым! Охваченный неприятным предчувствием, приезжий из Сибири направился в отделение Волжско-Камского банка, благо что оно находилось совсем недалеко от почтамта, на той же Дворянской улице (ныне в этом здании располагается Самарский областной художественный музей).

Опасения его уже вскоре подтвердились: оказалось, что все три тысячи рублей, предназначенные для закупки овощей и фруктов, буквально за полчаса до прихода Попова по той же доверенности уже получил какой-то неизвестный мужчина. По словам служащего, прямо у здания банка незнакомец сел на извозчика и поехал в сторону железнодорожного вокзала.

В сопровождении банковского клерка Попов помчался на станцию Самара, где ему наконец-то повезло. В одном из мужчин, находившихся в зале ожидания, служащий опознал того самого клиента, час назад получившего у него в кассе три тысячи рублей. Вызванному полицейскому незнакомец предъявил паспорт на имя потомственного дворянина Александра Клятковского. Его пригласили пройти в дежурку, однако в этот момент подозреваемый попытался передать небольшой сверток подскочившей к нему женщине. Попов с удивлением узнал в ней свою попутчицу Евгению, с которой несколько дней назад он приятно провел время в поезде, шедшем из Красноярска в Самару.

В свертке лежала лишь половина той суммы, которую задержанный получил в банке вместо торгового агента. Паспорт у афериста оказался фальшивым, и вскоре на допросе подозреваемый признался, что на самом деле он является беглым ссыльным Семеном Аронисом, неоднократно судимым за мошенничество, уроженцем города Либавы (ныне город Лиепая в Латвии). По словам жулика, после очередного побега из «мест не столь отдаленных» он в компании своего подельника Вячеслава Косолапова и девицы Евгении Черепановой стал «гастролировать» в поездах на Транссибирской магистрали. Одним из «клиентов» этой компании как раз и оказался Виктор Попов.

Косолапов подсел в его купе в Челябинске, в то время как Аронис и Черепанова уже ехали в соседнем вагоне. Аферист быстро нашел общий язык с красноярцем, а когда попутчики выпили по рюмке, к ним присоединилась приятная девушка Евгения. До бесчувствия Попова напоили очень быстро, после чего в купе вошел Аронис и профессионально снял копию с паспорта торгового агента. Когда ничего не подозревавший приезжий из Красноярска вышел из поезда в нашем городе, Косолапов под благовидным предлогом сопроводил его в телеграфное отделение и видел, как тот отправил послание хозяину о своем прибытии в Самару и о необходимости высылки денег для оплаты сделки.

Выписать подложную доверенность от Попова на имя Клятковского, а затем заверить ее у нотариуса для Арониса не составило труда. Однако затем жуликов подвела самонадеянность. Вместо того чтобы быстро получить в банке деньги и скрыться из Самары, он и Косолапов почти на сутки «зависли» с девочками в бане на улице Ильинской. Как мы уже знаем, Аронис был задержан на самарском вокзале. Ненадолго отошедший от него Косолапов, увидев полицию, успел незаметно скрыться, однако через сутки по приметам он был задержан на станции Кинель. При Косолапове нашли почти все недостающие деньги, украденные у Попова. Аферист к тому моменту успел из них потратить лишь 50 рублей.

По решению Самарского окружного суда Аронис был приговорен к трем, а Косолапов – к двум с половиной годам тюремного заключения, оба – с последующей ссылкой в Иркутскую губернию на вечное поселение. Что касается Евгении Черепановой, то ее суд оправдал в связи с недостатком доказательств в соучастии в делах мошенников.

ЛЕТЧИК-ГЕРОЙ

В конце июня 1937 года весь советский народ ликовал по поводу успешного завершения беспосадочного перелета по маршруту Москва – Северный полюс – Ванкувер (США), совершенного экипажем самолета АНТ-25 под руководством Валерия Чкалова. Тут же в печати замелькали сообщения о том, что в СССР к очередному броску через Северный полюс готовится еще одна команда летчиков, которую возглавил легендарный Сигизмунд Леваневский, один из первых Героев Советского Союза.

Утром 9 июля 1937 года второй секретарь Безенчукского райкома ВКП(б) Куйбышевской (ныне Самарской) области Александр Огурцов читал газету «Правда» со статьей о подготовке очередного полета в Арктику. Но тут отворилась дверь, и на пороге возникла секретарша, которая трясущимся голосом произнесла: «Александр Николаевич… Там… Там… К вам Герой Советского Союза товарищ Леваневский!» И в кабинет секретаря райкома шагнул человек в полувоенном комбинезоне, покрытом потеками засохшей грязи. Пришелец громко произнес:

– Здравствуйте! Я Леваневский. Слыхали обо мне, наверное… Сегодня утром я вылетел из Москвы на Северный полюс. Но бензину не хватило, и самолет упал в ваше болото. Вот весь перемазался, а документы утонули. Помогите деньгами, чтобы вернуться в Москву.

Тут у секретаря райкома, уже наученного горьким опытом борьбы с врагами народа, мелькнуло нехорошее предчувствие. Он вызвал секретаршу и мигом настрочил записку, произнеся ей вслед: «Этих людей ко мне немедленно!» И через несколько минут в кабинет ворвались люди в форме сотрудников НКВД, которые моментально скрутили визитера.

Личность «летчика-героя» установили быстро. Им оказался мошенник со стажем Алексей Володин, который с начала лета «гастролировал» в поездах на линии Москва – Куйбышев. А к использованию образа Героя Советского Союза его подтолкнули роковые обстоятельства. В вагоне-ресторане, где он попытался было бесплатно позавтракать, афериста быстро «раскололи», и на станции Безенчук во время остановки поезда выбросили из вагона прямо в придорожную лужу. Заляпанный грязью мошенник не нашел ничего лучшего, как попробовать добыть денег в райкоме партии. Стоит лишь добавить, что вскоре по решению суда аферист-неудачник получил шесть лет заключения в лагерях.

ЛИПОВЫЙ ДОКТОР

Но самые длительные по времени «гастроли», безусловно, были у Бориса Щуровского, 1900 года рождения. Его судили в июле 1947 года, а свое первое преступление аферист совершил еще в 1928-м. «Специализация» у Щуровского была довольно интересная: он «работал» в разных городах страны в учреждениях и структурах, связанных со здравоохранением, не имея при этом не только медицинского, но и вообще никакого образования.

В 1928 году нашего героя, который изготовил себе документы на фамилию Сухарин, взяли на работу продавцом аптеки в городе Бугуруслане Оренбургской губернии. Однако он торговал лекарствами всего три дня, а потом скрылся, прихватив с собой всю выручку и медикаменты. Вскоре он под тем же именем объявился в кишлаке Бугол-Угул под Ашхабадом, где с поддельными документами устроился на место заведующего лечебным пунктом. Здесь врач-самозванец изрядно погрел руки на казенных средствах. Добившись от районного начальства выделения пяти с лишним тысяч рублей на закупку оборудования и лекарств, Щуровский-Сухарин снял наличные деньги с банковского счета, а потом исчез на необъятных просторах Советского Союза.

После этого аферист провернул похожие «комбинации» по крайней мере в полутора десятках регионов нашей страны: сначала в Воронежской и Минской областях, а затем в таджикском городе Ленинабаде, где он поднялся до должности главврача местной больницы. Самый ощутимый карьерный рост ожидал мошенника в Геля-Аральском районе Самаркандской области: здесь его с ходу назначили заведующим райотделом здравоохранения. При этом Щуровский много раз менял обличья и документы, называясь Рахинским, Житиневым, Пановым, Петровым, Кадыровым и еще более чем десятком фамилий.

Точку в его псевдоврачебной карьере поставили в Куйбышевской области. В июне 1943 года этот прожженный мошенник сумел устроиться на место главного врача Безенчукской районной больницы, предъявив руководству облздравотдела поддельные документы на имя Никольского, до этого якобы работавшего в той же должности в райцентре Чарджоу в Туркменистане. На новом участке жулик опять же регулярно присваивал средства, выделяемые для вверенного ему лечебного учреждения. Подобным образом преступник «руководил» районной медициной вплоть до июня 1946 года, когда очередная ревизия выявила хищения из бюджета больницы на сумму более 360 тысяч рублей, совершенные главврачом на протяжении трех лет.

Но когда за Щуровским приехал «черный воронок», преступника уже не было в райцентре. Опергруппа уголовного розыска задержала его только через два месяца в Фергане, где Щуровский уже успел устроиться на привычную ему должность главврача райбольницы. При обыске у него обнаружили более 20 печатей и множество бланков различных медучреждений страны.

Во время судебного процесса была оглашена только приблизительная сумма, которую Щуровский за 20 лет своих «гастролей» сумел украсть из государственной казны, – около миллиона рублей. Согласно Постановлению СНК СССР от 7 августа 1932 года (знаменитый Указ «семь-восемь»), эта сумма вполне «тянула» на высшую меру наказания – расстрел. Однако незадолго до того в СССР было принято постановление об отмене смертной казни. Поэтому Щуровский по обвинению в мошенничестве, совершенном в особо крупных размерах, был приговорен к 25 годам заключения в лагерях.

По некоторым сведениям, в начале 60-х годов этот срок ему сократили, и мошенник со стажем вышел на свободу, однако уже через три месяца после этого события скончался.


1 Января 2014

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПАРТНЁР

Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
82462
Виктор Фишман
66755
Борис Ходоровский
58315
Богдан Виноградов
45795
Дмитрий Митюрин
30574
Сергей Леонов
30369
Роман Данилко
27563
Дмитрий Митюрин
13648
Светлана Белоусова
12894
Татьяна Алексеева
12496
Александр Путятин
12467
Сергей Леонов
12159
Наталья Матвеева
11976