Встречи с Иорданом до и в эпоху COVID
ЯРКИЙ МИР
Встречи с Иорданом до и в эпоху COVID
Олег Дзюба
журналист
Москва
258
Встречи с Иорданом до и в эпоху COVID
Лишь одинокие паломники и паломницы наперекор коронавирусу приезжают к священным струям Иордана

У реки Иисуса наблюдалось безлюдье. Ивняк, осока и тростники, густо покрывшие берега, расступались только ради лестницы, по которой паломники спускаются к стремнине на иорданской стороне. Наконец пустующие воды слегка оживила дама, вышедшая из раздевалки. Паломница в белой одежде, осторожно держась за перила, спустилась к воде, перекрестилась и строго по канону трижды погрузилась с головой в священную реку.

Зато на израильском берегу – всего-навсего метрах в тридцати – замельтешила публика, выбравшаяся из только что подъехавшего автобуса, и принялась запечатлевать видео- и фотокамерами одинокую гостью Иордана. Не прошло и нескольких минут, как автобус укатил и на берегу остался лишь одинокий израильтянин-пограничник, восседавший на стуле с устрашающим пулеметом на коленях.

Такой выдалась для меня двенадцать лет назад вторая встреча с чарующей и тревожащей душу рекой, где принял крещение Иисус Христос.

ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ: СВЯТЫЕ ВОДЫ ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ

Услышанное в детстве всегда самое занозистое для памяти. Одной из таких невидимых посторонним взорам условных татуировок на головном мозге для меня стали занудливо повторяемые лет шестьдесят назад по радио сообщения об угрозах Израиля отвести в свою пользу воды реки Иордан. Понять, что это может значить, тогда мало кто пытался. Библия полузапретна, а географические карты увлекательны, но слишком абстрактны.

Однако и абстракции иной раз наливаются соками реальности. В соответствии с песенными словами «Через годы, через расстояния» ранним январским утром 1994 года в полумраке иерусалимского предрассветья я вместе с полусонными попутчиками погрузился в автобус и окунулся вскоре в голубоватую дымку палестинских пейзажей, до буквальности схожую с колористикой живописных полотен из евангельского цикла Василия Поленова. Надписи на дорожных указателях завораживают, словно страницы Святого Писания: Иерихон, Назарет!

Жаждешь встречи с потоком, но вместо ожидаемого чуда натыкаешься на бесконечные ряды колючей проволоки!

Впереди все как во времена Христа. Желтые холмы Палестины тают в пустынном мареве, рощи финиковых пальм смягчают жестокость дневной жары… Это прямо по курсу и слева. А справа бесконечные ряды оборонительных заграждений, отсекающих паломников от заветных вод Иордана.

У нас колючая проволока вызывает ассоциации самые мрачные. Да и в странах, не испытавших российских кошмаров XX века, используют «колючку» в целях, далеких от святости. Но в дни моего первого приезда на Святую землю мирный договор между Израилем и Иорданией уже забрезжил на политгоризонте, но еще не был подписан, так что оставалось только сетовать, что шипастые заграждения и всякие там «спирали Бруно» совсем не к лицу освященной Господом реке.

Кое-что из автобуса разглядеть все же удается, и сразу напрашиваетcя вопрос – а что, собственно говоря, здесь отводить?! Конечно, не вполне ручеек, но и не тянет на великую водную артерию. Утверждают, правда, историки, что в добиблейские времена в заводях и зарослях папируса вольготно чувствовали себя гиппопотамы, но когда это было! Словом, рек покруче на свете немало, но только этой довелось удостоиться стать причастной к созданию новой веры, вскоре ставшей одной из главных религий мира.

К СВЯТОСТИ ПО ПРОПУСКАМ

Отвлечься от современных реалий нелегко, но забыть о загадках Иордана еще сложнее. Зарождается река у подножия горы Хермон, с которой стекают три потока, объединяющиеся в единую водную артерию всего региона в полутора десятках километров ниже высочайшей точки Израиля. В сравнении с Кавказом этот кряж солидным не назовешь, всего-то чуть поболее двух тысяч метров, но шума и стрельбы вокруг да около, пожалуй, раздавалось не меньше, чем вокруг Альп и Пиренеев, вместе взятых. А все из-за драгоценной в этих краях воды и знаменитых Голанских высот, в которые переходит Хермон и за обладание которыми спорят и, видимо еще до скончания мира будут спорить Израиль и Сирия.

Потом река впадает в Кинерет, как называют его израильтяне. Это лишь одно из четырех имен главного в этих краях природного хранилища влаги. В Библии его именуют Галилейским морем или Генисаретским озером: именно по его водам «аки посуху» ходил Иисус, в него забрасывали сети будущие апостолы Симон, более известный как Петр, и старший брат его Андрей, именуемый в России Первозванным, пока Христос не соблазнил скромных рыбаков обещаниями сделать их «ловцами человеков». Тивериадским же озеро нарекли в честь процветающего и в наши дни города Тверии, который когда-то назван был по имени римского императора Тиберия.

По логике возникновения географических названий, реке было бы резонней получить прозвище, образованное от какого-то из этих топонимов и по-русски зваться Генисареткой, Тивериадкой или Галилейкой. Но… судя по описанию, оставленному еще в I веке Иосифом Флавием, озеро «посредине… прорезывается Иорданом». Стало быть, еще две без малого тысячи лет назад топонимических сомнений в евангельских землях не испытывали: под каким названием впадает река в озеро, под тем и вытекает на новый простор и мчит дальше, пока не растворится без остатка в Мертвом море.

Забавная топонимическая путаница соседствует с молвой о целебности иорданских струй. Идея искать исцеления пришла не откуда-нибудь, а из Библии. Четвертая книга Царств повествует, кроме прочего, об исцелении прокаженного, который по велению пророка Елисея совершил омовение в водах Иордана. Если припомнить, что под проказой в древности подразумевали нередко не только страшную лепру, но и жуткие в своих проявлениях, но вполне исцелимые с помощью тогдашней бальнеологии кожные хвори, то библейский сюжет приобретает вполне реальные очертания.

Логичней всего предположить, что наивысшей из возможных и допустимых степеней сакральности, а значит, и целебности Иордан должен достигать именно в месте крещения Иисуса. Библиеведы, выверяющие расстояния скрупулезнее генштабистов, полагают, что заводь, где крестил Иисуса Иоанн Предтеча, находится в восьми километрах от современного Иерихона. Увы, не могли знать творцы великой религии о грядущих войнах и конфликтах, которые превратили заветный для христиан пятачок в пограничную зону. Верхнее течение Иордана принадлежит Израилю, потом река становится пограничной, так что к заветным берегам ни иорданцам, ни израильтянам, не говоря уж о пилигримах со всего света, до 1995 года хода не было без специальных пропусков. И мне оставалось только издали любоваться едва заметной полоской синевы c дороги да мечтать, что бессрочные здешние страсти когда-нибудь да успокоятся.

В конце концов вчерашние враги все же примирились. Но в дни, когда я впервые оказался на Святой земле, на всех ответвлениях приграничного шоссе красовались запрещающие знаки и первая на планете крестильная речная купель, как и стремнина, которую мановением руки останавливал Илья-пророк, доступны были разве что военным патрулям.

БЕЛЫЕ ОДЕЖДЫ ИОРДАНА

Перед таким тупиком кто угодно спасовал бы, но израильтяне с их отточенной за тысячелетия скитания по свету предприимчивостью нашли изящный выход, устроивший до поры до времени если не всех, то очень многих. Неподалеку от истока реки из Галилейского моря построили комфортабельную крестильню «Иордан», открытую для адептов всех христианских конфессий. Небольшой – порядка десяти метров в диаметре бассейн, заполняемый из самой реки, окружили несколькими рядами амфитеатрика. И на кого только не насмотрелся я за пару часов, проведенных у современной и вполне благоустроенной крестильни-баптистерия.

Места для всех одновременно не хватало, так что в бетонном «Иордане» царила строгая очередность. Откатывают автобусы с францисканскими монахами, а на ступенях крестильни уже пресвитериане из Огайо, которых сменяли баптисты из Оклахомы и смиренно спешащие к святым водам батюшки из родных российских весей.

Один из них, имя которого я из соображений деликатности называть не стану, сосредоточенно выжимая бороду, не без обиды посетовал на рыбок в Генисаретском озере, нагло покусывавших святого отца за ноги, мешая наслаждаться нахлынувшим на него блаженством. Я утешил его соображением, что нахальные обитательницы библейских вод, без всяких сомнений, ведут свои родословные от рыбин, трепыхавшихся два тысячелетия назад в лодках учеников самого Спасителя. Священник улыбнулся и удостоил меня благословения…

Американцы, как и полагается, самые шумные. Развеселая их компания на моих глазах притащила электроорган, протянула к нему кабель и… устроила ритуал с громким пением псалмов, завершившийся шумным купанием наподобие водных процедур в пионерлагере советских времен с веселым поливанием друг друга из кувшинов.

Наши соотечественники, напротив, показались самыми скромными. Бетонную купель все без исключения россияне напрочь отвергли и спустились к самом реке и после дружных, но, как мне показалось, искренних песнопений трижды окунались в Иордан.

Без налета карнавальности, впрочем, и у нас не обошлось. Веселая кавказская семья из Москвы, покинув раздевалки, дружно промаршивала к воде, обмениваясь репликами на родном языке и блистая золотыми, не вытесненными еще в начале девяностых фарфором и металлокерамикой улыбками…

Кто-то догадался догадался привезти потребные для омовения белые одежды с собой, забывчивых выручали сувенирные лавки. Освященные в водах Иордана одеяния станут когда-то для их обладателей погребальными саванами… Но это в будущем, это потом…

А пока у каждого свой путь, свое видение божественного и свой трепет от приобщения к благородным водам.

СТРЕЛЬБА УТИХЛА – ПРИШЛИ АРХЕОЛОГИ

К XXI веку Иордан перестал быть водным рубежом неизбывной вражды. Страсти хотя бы внешне успокоились. Израильтяне без помех переходят реку в отведенных для этого местах, а иорданцы, прежде всего жители приграничных сел, у которых хватает родственников по обе стороны, тоже не отказывают в вылазках на ближнюю Палестину.

Время стрельбы минуло, и настала пора раскопок. Археологи, заждавшиеся возможности вонзить свои лопаты в многотысячелетние культурные слои, без помех взялись за поиски и обнаружили остатки византийской базилики неподалеку от берегового клочка суши, считавшегося тем самым, с которого Иисус и Иоанн Предтеча сошли в Иордан. Предположение, что византийцы воздвигли храм именно у места крещения, быстро стало господствующим, хотя споров о точных координатах заветной для полумира заводи всегда хватало и в Средневековье, и в более поздние времена.

В наше время река протекает несколько по-иному, основной поток струится в стороне от находки, но смена русла для водных потоков была привычной. Данные геологов эту версию полностью подтвердили.

Прийти к согласию в дискуссиях такого рода почти невозможно, однако точки зрения со временем все же сблизились. Историки и богословы многих конфессий достигли максимального схождения позиций. Первенствовали в этих исследованиях монахи-францисканцы, которым удавалось и прежде совершить немало признанных всем христианским миром открытий, связанных с событиями Святого Писания.

За бортом согласия остался только Израиль. Очевидно, на его особом мнении сказались чисто экономические причины. В Иордании меня уверяли, что с открытием границы и отысканием храма, а стало быть, и истинного места крещения популярность баптистерия на израильском берегу резко упала.

Выслушав все эти соображения от своих собеседников, я припомнил про себя евангельский сюжет про изгнание торгующих из храма и подумал, что бизнес в наши времена по своей сути не слишком отличается от торгашества времен Христа!

ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА, ИЛИ COVID ВСЕМУ ГОЛОВА!

Мирные годы и присущая Иорданскому Хашимитскому Королевству веротерпимость оживили строительство христианских храмов, которых на прибрежьях священной реки не воздвигали с византийских времен. Сейчас почти все конфессии поучаствовали в своеобразном соревновании зодчих, украсивших подступы к иорданским водам церквами в привычных им стилях. Выше всех взметнули ввысь свой храм-колокольню ливанские марониты. Не отказали себе в персональной особой монументальности, выделяющей их храмы среди остальных, армяне и греки. В целом же на подступах к заповеднику, сберегающему и открытую археологами историческую «купель», и прилегающую землю, образовалось уже что-то наподобие огромного архитектурного музея под открытым небом.

Россия внесла свой вклад в эту демонстрацию религиозного зодчества не сразу, но всем на зависть. В 2008 году Иорданию посетил Владимир Путин, и после плодотворных переговоров нашего президента с королем Абдаллой II наша страна получила право на особый уголок с собственным выходом к Иордану.

Остальным конфессиям остается только завидовать, поскольку приобщаться к реке Иисуса они могут только в обществе других сотоварищей по христианской вере. А Странноприимный дом с надвратным храмом, построенный в традиции Золотых ворот во Владимире, позволяет нашим православным несказанно обогатить долгожданный и заветный для паломников ритуал!..

Но пришел ковид, и берега опять обезлюдели.

…Старушка в церковной лавке странноприимного дома всплеснула руками, увидев нас: «Хоть двое появилось! Уже забывать стала, когда наших видела».

Что верно, то верно. Иордания только-только приоткрылась, в самолете, котором мы добирались из Москвы через Стамбул, путешественников почти не было, а те, что были, нас опередить не смогли.

Третья встреча с Иорданом выдалась такой же чарующей, но и столь же безлюдной, как и вторая. Тогда дело было в непривычности иорданских вояжей. А теперь объявился невесть по чьей вине коронавирус и ставшие было привычными пути перекрыл.

Понадеемся на лучшее!

Фото автора


10 июня 2021


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
99186
Сергей Леонов
93505
Виктор Фишман
75609
Борис Ходоровский
66870
Богдан Виноградов
53511
Дмитрий Митюрин
42731
Сергей Леонов
37776
Роман Данилко
35937
Татьяна Алексеева
35700
Александр Егоров
32471
Светлана Белоусова
31556
Борис Кронер
31324
Владислав Фирсов
30468
Наталья Дементьева
29165
Наталья Матвеева
29143
Феликс Зинько
28563