Особняк «русского Монте-Кристо»
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №15(375), 2013
Особняк «русского Монте-Кристо»
Борис Антонов
писатель
Санкт-Петербург
387
Особняк «русского Монте-Кристо»
Набережная Мойки, 24

Этот дом стоит на углу Английской набережной и Благовещенской (Труда) площади (дом № 36/2), что в центре Санкт-Петербурга, сохраняя снаружи следы былой красоты. А вот интерьеры его утратили былое великолепие, хотя когда-то они по изяществу и богатству не уступали лучшим особнякам Северной Пальмиры...

На этом участке в первой трети XVIII столетия был построен каменный двухэтажный дом, который на протяжении почти ста лет принадлежал Салтыковым, пока в 1821 году не был продан тайному советнику Алексееву. В начале 1840-х годов старый дом, бывший тогда уже собственностью барона Шабо, снесли. Это было вызвано не только его ветхостью, но и необходимостью создания нового городского ансамбля в зоне строительства первого постоянного моста через Неву – Благовещенского.

В 1844 году участок, где находился старый дом, и еще соседний участок, принадлежавший статской советнице Холодовской, приобрел отставной поручик гвардии Александр Александрович Вонлярлярский. Историк Столпянский в своей книге «Старый Петербург» говорит о нем как об «известном прожектере и аферисте». Современники же называли его «русским Монте-Кристо».

Он был представителем старого дворянского рода. Предки его фон Ляр – выходцы из Германии – получили от польского короля Владислава IV поместья под Смоленском и стали фон Ляр-Лярскими, а в 1655 году, после покорения Смоленска, – подданными России, приняли православие и фамилию Вонлярлярские.

Службу Александр Александрович начал в лейб-гвардии Конном полку. Однако военная карьера его не прельстила, и он, отдав ей должное, вышел в отставку в чине поручика. Затем началась служба на статском поприще в качестве начальника Московского Воспитательного дома. Эта служба также показалась ему малоинтересной. Тогда, будучи человеком весьма деятельным и имея связи в аристократических кругах (любовница Николая I – Варвара Аркадиевна Нелидова – была его двоюродной сестрой), Александр Александрович взялся за совершенно новое для того времени дело – создание железных дорог в России.

В 1847 году он получил концессию на строительство Московско-Нижегородской железной дороги. Деятельность в этой области принесла Вонлярлярскому огромные прибыли, позволившие ему вести расточительный образ жизни, строить дома и вкладывать средства в такие предприятия, как разведение новых пород скота или поиски клада Наполеона. Все это привело в итоге к разорению, но – в конце его жизни, а умер он в 1861 году.

А в 1840-е годы он заказал проект возведения дома у Благовещенского моста московскому архитектору Быковскому (1801–1885) – ученику знаменитого Жилярди, автору многих прекрасных зданий в Москве и Подмосковье. Быковский был хорошо знаком Вонлярлярскому по работе в должности архитектора Московского Воспитательного дома.

Трехэтажный дом Вонлярлярского – единственная постройка этого архитектора в Петербурге, осуществленная в 1851 году. Фасады здания, выполненные в стиле позднего классицизма с использованием элементов Ренессанса, гармонировали со зданиями, уже существовавшими на Английской набережной, и построенным позднее дворцом великого князя Николая Николаевича (старшего). Центр фасада, выходящего на Благовещенскую площадь, на уровне второго этажа украсил портик с четырьмя кариатидами. На второй этаж, где размещались парадные помещения, вела богато декорированная лестница. С лестничной площадки дверь вела в анфиладу, включавшую зимний сад с редкими тропическими растениями и фонтанами, библиотеку в стиле средневекового зодчества, концертный зал в виде капеллы, бальный зал и другие помещения, связанные друг с другом арочными проемами. Рядом с большими помещениями соседствовали небольшие уютные комнаты и ниши с коврами, низкими мягкими диванами и креслами. В отделке ряда помещений были использованы античные мотивы. Представление об этом сказочном великолепии можно получить по сохранившимся рисункам художника Шарлеманя, выполненным в 1852 году.

На первом этаже разместились магазины и кафе-ресторан француза Бореля под названием «Канкальский утес» (от небольшого местечка на западе Франции – Канкаль). Это местечко прославилось ловлей высококачественных устриц. В начале 1852 года газета «Санкт-Петербургские ведомости» сообщала о предстоящем открытии ресторана Бореля: «Роскошь и комфорт на каждом шагу, в каждой безделице! Комнаты отделаны и убраны превосходно, зеркальные окна, мозаичные полы, стены под мрамор, золотые карнизы, зеркала, бронзовые люстры, в большой столовой резная дубовая мебель, обитая трином». Существовал этот ресторан до 1854 года.

В этом доме у своего брата бывал известный романист Василий Александрович Вонлярлярский, которого современники называли «русский Дюма». Человек яркой судьбы, товарищ Лермонтова по Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, он прожил недолгую жизнь (1814–1852). После себя Василий Александрович оставил семь томов сочинений, созданных всего за три года. Его произведения, написанные в изящном стиле французских романистов Дюма-отца и Эжена Сю, пользовались большой популярностью у современников.

Третий брат Александра и Василия – Николай Вонлярлярский открыл талант будущего художника Микешина. На средства старшего брата – Александра – юный Микешин в 1852 году был привезен в Петербург и определен в Академию художеств по классу батальной живописи. Таким образом, наш город обязан, в какой-то степени, братьям Вонлярлярским появлению памятника в Екатерининском сквере. А в усадьбе Вонлярово Смоленской губернии – родовом имении Вонлярлярских – до 1941 года можно было любоваться мраморным иконостасом и двумя двухметровыми вазами в парке, по рисункам Микешина. В этой же усадьбе находился дом и церковь Александра Невского работы архитектора Быковского.

После смерти Александра Вонлярлярского его наследники продали дом графу Литту. От него дом перешел во владение генерала Фалкенгагена. Затем владельцем его стал фон Дервиз, которому принадлежал также соседний дом, под № 34, по Английской набережной. С конца XIX столетия до 1917 года домом владел представитель древнего дворянского рода сенатор департамента геральдики Сената Охотников.

В 1910 году в здании разместился ресторан «Старый Донон» – один из известнейших в императорской столице. В стихотворении «Четыре» поэт Николай Агнивцев восклицает: «Нет Петербурга без «Донона»!». Да, без этого фешенебельного ресторана трудно себе представить Петербург второй половины XIX – начала ХХ столетий. Это было излюбленное место встреч литераторов и ученых, композиторов и художников, аристократов и сановников. Кто только из известных петербуржцев и их гостей не побывал здесь!..

История этого знаменитого ресторана началась в 1840-е годы. Тогда на набережной реки Мойки (ныне набережная Мойки, дом № 24) открыл продуктовую лавочку некий француз по имени Жорж. Торговля шла бойко, чему весьма содействовала его красавица жена. Через несколько лет супруги разбогатели и приобрели в том же доме дворовый флигель, где открыли кафе-ресторан, но владели им недолго. В 1849 году ресторан приобрел другой француз – Жак Батист Донон, который перешел в русское подданство и стал российским купцом 3-й гильдии. Так появился ресторан «Донон» и вскоре приобрел солидную репутацию, став одним из самых модных ресторанов российской столицы. Среди его посетителей были и лица императорской фамилии. Особенно любил бывать тут великий князь Алексей Александрович.

После смерти Жака Батиста Донона рестораном владели французы Обрен и Этьен, затем французский гражданин Карл Карлович Надерман. После смерти последнего его вдова стала сдавать ресторан в аренду, а в январе 1910 года «Донон» перешел в собственность русского дворянина Митрофана Константиновича Сементовского-Курило. В этом же году специальная техническая комиссия признала здание непригодным для дальнейшей эксплуатации, и ресторан переехал на Благовещенскую площадь.

Интерьеры его были отделаны роскошно. Особой красотой отличались залы Колонный и Золотой (в стиле Людовика XVI). Был в ресторане отдельный кабинет с фотографиями – подарками высочайших особ. В интерьерах можно было увидеть картины Теньера, Сверчкова, Вувермана и других известных художников. Предполагалось устроить сад на крыше здания по образцу лучших европейских ресторанов, но этот замысел не успели осуществить. Сементовский-Курило с 1911 года преобразовал свое предприятие в акционерное общество, куда вошли многие петербургские банкиры и предприниматели. Шеф-поваром был приглашен известный в городе Варваричев. Новые интерьеры и старые бургундские вина позволили сохранить прежних клиентов и привлечь новых.

Ресторан носил название «Старый Донон», потому что в доме № 24 по набережной Мойки появился еще один – под названием «Донон, Бетан Татары». Дело в том, что владелец ресторана «Альберт» (Невский проспект, дом № 18) Альберт Петрович Бетан, снимавший квартиру на набережной Мойки, в доме № 24, купил у домовладельца генерала Морозовского обветшалый флигель, где раньше размещался ресторан, реконструировал его по проекту архитектора Гогена и открыл здесь ресторан с таким названием. Этим он надеялся привлечь именитых посетителей. Для сохранения названия он привлек к совладению рестораном некоего Павла Донона, не имевшего никакого отношения к основателю фирмы.

Упоминание о татарах в названии связано с тем, что лучшими официантами в Петербурге считались мусульмане, ибо вера запрещала им употреблять спиртное. А это, в свою очередь, позволяло мусульманам-официантам иметь приличные доходы и открывать со временем собственные заведения подобного рода.Таким образом, в Петербурге в 1910-е годы, до самой революции существовали два ресторана с похожими названиями – «Донон» (набережная Мойки, дом № 24) и «Старый Донон» (Благовещенская площадь, дом № 2).

После революции особняк отставного гвардейского поручика, прозванного современниками «русским Монте-Кристо», стал заселяться новыми жильцами, переселенными с окраин. Внутреннее убранство стало постепенно уничтожаться. В 1930 году по проекту архитектора Вайтенса дом был надстроен и приспособлен под общежитие, что привело к окончательной утрате некогда роскошных интерьеров. Впоследствии в здании размещались различные организации. О былом великолепии напоминают лишь кариатиды на уровне второго этажа да каменный арочный портик со стороны площади Труда.


7 июня 2013


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
89833
Виктор Фишман
71956
Сергей Леонов
70732
Борис Ходоровский
63986
Богдан Виноградов
50927
Дмитрий Митюрин
38963
Сергей Леонов
34861
Роман Данилко
32805
Борис Кронер
23359
Светлана Белоусова
21777
Наталья Матвеева
21421
Светлана Белоусова
21346
Александр Егоров
20786
Татьяна Алексеева
20479
Дмитрий Митюрин
18916