«Мокрое дело» в политических целях
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №10(448), 2016
«Мокрое дело» в политических целях
Аркадий Сушанский
историк, журналист
Санкт-Петербург
1982
«Мокрое дело» в политических целях
Взрыв на улице Сен-Никез

В сочинении «О войне» прусского военного теоретика генерала Карла фон Клаузевица (1780–1831) есть замечательные строки: «Война есть не что иное, как продолжение политики с привлечением иных средств». Несколько перефразируя это выражение, можно сказать: «Убийство есть не что иное, как продолжение политики с привлечением иных средств». В данном случае, конечно же, имеется в виду политическое убийство.

Политическое убийство как акт, применяющийся для решения определенных вопросов, имеет такую же по времени историю, что и понятие «государство». В Википедии читаем: «Политическое убийство – умышленное убийство политика либо другого лица, занимающегося общественной деятельностью, по политическим, идеологическим или военным причинам. Осуществляется как террористическими организациями, так и одиночками для достижения политической цели».

Первым задокументированным примером стало убийство Гедалии, вавилонского наместника Иудеи, совершенное в 586 году до Рождества Христова и описанное пророком Иеремией. Известными жертвами своих политических противников были Филипп II Македонский, отец Александра Великого, и Гай Юлий Цезарь. В Средние века были убиты Вильгельм I Оранский и короли Франции Генрих III и Генрих IV. Позднее политические убийства стали частью борьбы за власть, что проявилось, в частности, в России в заговоре придворной клики отправившей в мир иной Павла I, а в дальнейшем в деятельности народовольцев и убийстве ими императора Александра II. Среди президентов США убиты были Авраам Линкольн, Джеймс Гарфилд, Уильям Маккинли, Джон Кеннеди. Убийство наследника австро-венгерского престола Франца-Фердинанда стало формальным поводом к началу Первой мировой войны. В 1948 году религиозным фанатиком убит был Махатма Ганди, в 1951-м премьер-министр Пакистана Лиакат Али Хан, в 1986-м премьер-министр Швеции Улоф Пальме, а в 1995-м премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. Среди премьер-министров Индии убиты были Индира Ганди в 1984-м и ее сын Раджив Ганди в 1991-м. В 1993 году от взрыва бомбы погиб президент Шри-Ланки Ранасингхе Премадаса. В последние годы жертвами политических убийств стали Рафик Харири, Пим Фортейн, Беназир Бхутто и президент Гвинеи-Бисау Жуан-Бернарду Виейра.

Все эти факты нельзя рассматривать вне исторического контекста. Для примера рассмотрим убийство короля Франции Генриха IV. Смерть его стала результатом деятельности группы заговорщиков, недовольных внешней политикой монарха. Конец царствования Генриха был ознаменован обострением отношений с Габсбургами и новой войной с Испанией. Генрих вмешался в конфликт императора Священной Римской империи Рудольфа II (католика) с протестантскими немецкими князьями. Перспективы новой европейской войны не нравились ни папе римскому, ни мирным жителям.

И протестанты, и католики издавна с неприязнью относились к Генриху. Даже в окружении королевы возникла оппозиционно настроенная партия. Следует отметить, что склонный к компромиссам и одновременно ставящий интересы государства выше конфессиональных и сословных король нажил множество врагов. Родовая знать возражала против постоянного ограничения своих привилегий. Духовенство было недовольно эдиктом о веротерпимости, гугеноты – отходом короля от их веры. Роптали и родственники многочисленных любовниц Генриха, и правители отдельных областей. Против короля было несколько заговоров. В 1604 году его собирались свергнуть члены семьи фаворитки Генриетты д’Антраг. Следующий заговор против короля возглавил герцог Савойский. Лишь чудом Генрих уцелел, когда его пытался убить католик-фанатик Шатель, подговоренный иезуитами.

Супруга короля Мария Медичи была коронована в Сен-Дени 13 мая 1610 года. На следующий день Генрих был убит католическим фанатиком Франсуа Равальяком. Исходя из того, что после смерти короля внешняя политика Франции совершила поворот на 180 градусов, это убийство вполне можно признать политическим. А вот, к примеру, убийство Сергея Мироновича Кирова политическим не являлось. Как говорят в полиции, «убийство произошло на почве личных неприязненных отношений», другими словами, обычная «бытовуха».

Политическое, как и любое другое убийство, как правило, это крайняя мера, на которую здравомыслящие люди идут очень редко. Позволю себе небольшое отступление от хронологии повествования. Во время Великой Отечественной войны германские спецслужбы предприняли несколько попыток физической ликвидации Сталина, но работа немцев была настолько топорной, что до финальной стадии ни одна из них не добралась. А чудили немцы от души: изобрели мини-базуку, модернизировали самолет, чтобы он мог перевезти мотоцикл и сесть на крохотную площадку, сделали фальшивые советские газеты с портретами своих агентов, которых хотели выдать за героев-смершевцев. Но это еще не все – они своим людям даже сделали пластические операции для имитации ранений. В общем, наворотили столько, что ум за разум заходит. А засыпались их агенты на сущей мелочи: ордена носили не в том порядке, что положен по уставу, и мотоцикл уж очень чистенький был, хотя, судя по документам, пассажиры ехали издалека.

Но даже если бы их и не взял бдительный патруль, то шансы у диверсантов все равно были нулевые. Ведь по грандиозной задумке немцев, их агент должен был или выстрелить из своей базуки в быстро едущую бронированную машину Верховного главнокомандующего, или, получив пригласительный, проникнуть на торжественное заседание в Кремль с чемоданом взрывчатки. В общем, сказки братьев Гримм. А вот попыток ликвидации бесноватого Адольфа Алоизовича с нашей стороны не замечено…

…В ночь с понедельника 11 (23) марта 1801 года на 12 (24) марта 1801-го в Санкт-Петербурге в результате заговора с участием гвардейских офицеров в здании Михайловского замка был убит российский император Павел I. В то время в Европе шла большая война. В конфликте участвовала Франция (возглавляемая Наполеоном Первым) с союзниками, а противостояла ей коалиция, возглавляемая Великобританией, к которой первоначально примыкала и Россия. Это была так называемая Вторая коалиция (Первой именовался союз европейских государств, защищавшихся от Франции, объявившей в 1792 году войну Австрии, и ставящих перед собой целью реставрацию монархии во Франции. Россия в нее не входила). Вторая коалиция состояла из Австрии, Англии, России, Неаполитанского королевства, Турции, нескольких немецких князей и Швеции. Цели Второй коалиции не отличались от целей Первой – ограничение влияния революционной Франции в Европе и восстановление монархического строя. Основные боевые действия были связаны с регионами Италии, Швейцарии, Австрии и Рейна. В Италии объединенные русско-австрийские войска под командованием Суворова одержали в апреле – августе 1799 года ряд побед над французской армией под командованием генерала Моро, вытеснив ее из долины реки По во Французские Альпы и окрестности Генуи. Одновременно в Швейцарии по французам наносил удар корпус Римского-Корсакова (сразу скажу – неудачно), плюс ко всему 23 декабря 1798 (3 января 1799) года Россия и Османская империя подписали договор, по которому порты и турецкие проливы были открыты для русских кораблей. После этого русский флот под командованием адмирала Ушакова захватил Ионические острова и Корфу.

Несмотря на успехи русского оружия, коалиция оказалась неспособной к совместному, а главное, согласованному ведению боевых действий. В самом деле, воспользовавшись нашими победами, англичане и австрийцы в критический момент бросили русских солдат и офицеров на произвол судьбы. В результате армия Суворова едва не погибла в Швейцарии, а русский корпус, воевавший на стороне англичан в Голландии, понеся огромные потери, находился в жалком состоянии. Британское командование во время бегства из Голландии даже не позаботилось об обмене тысяч русских пленных, оставшихся у французов. Узнав об этом, Павел I немедленно вышел из коалиции и начал переговоры с первым консулом революционной Франции – Бонапартом.

Столь резкое изменение внешнеполитического курса России ошеломило и повергло в ужас все европейские дворы: в то время большинство монархов смотрели на Наполеона Бонапарта как на безродного выскочку, вознесенного на вершину власти революционной анархией. Английская печать поспешила объявить этот шаг русского императора его неуравновешенной романтической натурой и склонностью к безрассудным поступкам. Бонапарт с удовольствием откликнулся на мирное предложение Павла I. Чтобы еще больше расположить к себе русского самодержца, он без всяких условий вернул домой около 7000 наших военнопленных, захваченных французами в Голландии. По приказу первого консула им отдали оружие и одели в новые мундиры по форме их полков, сшитые за счет французской казны.

Разумеется, такой жест произвел огромное впечатление на Павла Петровича. В ответ он выступил с сенсационной по тем временам инициативой – предложил стать Наполеону легитимным монархом Франции с правом престолонаследования (V пункт секретной записки тайному советнику Колычеву для ведения переговоров во Франции). Кстати, через четыре года Наполеон именно так и поступил, провозгласив себя императором всех французов. «Долг тех, кому Господь поручил управление народами, – мыслить и заботиться об их благополучии. Я не собираюсь обсуждать ни права, ни разные способы правительствования, которые существуют в наших странах. Попробуем вернуть миру покой и тишину. Да хранит вас Господь», – писал Павел Наполеону.

В Англии союз России и Франции восприняли как прямую угрозу своим национальным интересам (в конце XVIII века Российская империя была одним из главных поставщиков леса для строительства британского флота. Новая внешняя политика Павла I грозила лишить доступа Англии к этому стратегическому сырью и другим важнейшим ресурсам на континенте). Разумеется, англичане не могли допустить, чтобы русско-французский союз мог состояться, ведь Европа «сжималась» между двух держав.

18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года по григорианскому календарю) во Франции произошел государственный переворот, в результате которого была лишена власти Директория, разогнаны представительные органы (Совет пятисот и Совет старейшин) и было создано новое правительство во главе с Наполеоном Бонапартом. Переворот дал Бонапарту верховную власть во Франции, в которой все вскоре изменилось к лучшему. Вместо безначалия появилась разумная и твердая власть; все отрасли внутреннего управления получили стройное и прочное устройство. Приняты решительные меры для улучшения расстроенных финансов, усиления и снабжения армии, восстановления дисциплины и прекращения междоусобиц в Вандее и других северных департаментах.

Соединением мер решительных и сильных с мероприятиями кроткими и беспристрастными Бонапарт сумел привлечь к себе все партии и всех способных и полезных людей. Наряду с этим он стремился дать утомленной стране мир, хотя бы временный, и своей внешней политикой добился того, что в коалицию против Франции вошли только Англия, Австрия и несколько мелких германских государств (Бавария, Вюртемберг и др.). Но теперь, став во главе государства и армии, Наполеон, никем не стесняемый, мог задаваться широчайшими военными планами и, будучи единоличным распорядителем вооруженных сил, беспрепятственно приводить их в исполнение.

С этого года и начинают разыгрываться мировые события в Европе, в которых во всю ширь развернулся военный гений Наполеона.

Французская армия к весне 1800 года была уже приведена в удовлетворительное состояние и усилена новыми наборами. Еще до 18 брюмера, будучи главнокомандующим итальянской армии, Наполеон начал передел политической карты Европы, а в эпоху своей экспедиции в Египет и Сирию строил грандиозные планы относительно Востока. Став Первым консулом, он мечтал о том, чтобы в союзе с русским императором выбить англичан с позиции, которую они занимали в Индии. Помимо этих мер Наполеон пытался осуществить континентальную блокаду Англии.

Идея экономической блокады как эффективного средства давления на Великобританию возникла во времена французского Конвента. Комитет общественного спасения декретировал эту меру еще в 1793 году, запретив ввоз многих фабричных изделий, почти исключительно шедших из Англии, и вообще разрешил ввозить фабрикаты лишь из государств, Франции дружественных. Эти запрещения были подкреплены декретом 18 вандемьера II года и в целом сохранены законом 10 брюмера V года. Вследствие этого многие английские товары были исключены из предметов ввоза во Францию, что немало способствовало началу войны. Однако впервые на практике экономическую блокаду Англии применил Павел I на рубеже 1800–1801 годов. Он оказался первым разработчиком концепции наполеоновского проекта континентальной блокады Англии, которая началась в Санкт-Петербурге с середины 1800 года. В попытке осуществить блокаду Франция решила использовать свой военно-морской флот. Но после сражения при Трафальгаре, состоявшегося 21 октября 1805 года, Наполеон I потерял возможность бороться с Англией на море, где она стала почти единственной владычицей. Он решил подорвать торговлю Англии путем закрытия для нее всех европейских портов, нанести сокрушительный удар по торговле и экономике Великобритании во благо французской промышленности и сельского хозяйства.

Допустить подобное развитие событий англичане никак не могли, и в Петербурге формируется заговор. В число заговорщиков вошли: Никита Петрович Панин – вице-канцлер, идейный вдохновитель, Петр Алексеевич Пален – генерал-губернатор Петербурга (взял на себя функции технического руководителя), Осип Михайлович де Рибас (участвовал в первоначальном планировании заговора, но умер 2 (13) декабря 1800 года), Платон Александрович Зубов, князь, последний фаворит Екатерины II (был привлечен к заговору, поскольку имел значительное влияние, заработанное им в последние годы царствования Екатерины, широкие связи и особое расположение облагодетельствованных им офицеров, являлся своего рода символом екатерининского времени), граф Николай Александрович Зубов, его брат, зять Суворова, глупый, но крупный, физически сильный человек, привлеченный из-за своих родственных связей и симпатии солдат. С ним предпочитали не делиться информацией, так как его жена была очень болтлива. И наконец, личность, которую следовало бы поставить на первое место, – их сестрица Ольга Александровна Жеребцова, любовница бывшего британского посла в России Уитворта. Петр Васильевич Лопухин, близкий родственник Жеребцовой, рассказывал о ней: «Витворт через посредство О. А. Жеребцовой был в сношениях с заговорщиками; в ее доме происходили сборища, через ее руки должна была пройти сумма, назначенная за убийство или по меньшей мере за отстранение императора Павла от престола… За несколько дней до 11 марта Жеребцова нашла более безопасным для себя уехать за границу и в Берлине ожидала исхода событий…» После смерти Павла в Лондоне она получила от английского правительства сумму, соответствовавшую 2 миллионам рублей. Эти деньги надлежало распределить между заговорщиками. Но Жеребцова предпочла удержать всю сумму за собою, будучи уверена, что никто не отважится требовать хотя бы и заслуженного вознаграждения.

Иногда возникает вопрос: как такой сторонник монархического принципа, как Павел Петрович, мог вступить в союз с революционным генералом? Ответ прост: Павел Первый был очень необычным для своего времени правителем. Он сумел побороть в себе монархический консерватизм и в одно время с Наполеоном пришел к выводу, что союз России и Франции есть вернейшее решение. Два государства, не имеющие общих границ, а значит, и острых противоречий, могут поддерживать дружественные отношения и быть союзниками, диктуя Европе и миру свои условия. Сам он говорил: «Долгое время я был того мнения, что справедливость находится на стороне противников Франции, правительство которой угрожало всем державам; теперь же в этой стране в скором времени водворится король, если не по имени, то по существу, что изменяет дело».

Действия заговорщиков против российского монарха особенно активизировались, когда те узнали о предложении Наполеона Павлу о совместном походе против английских владений в Индии. План операции был разработан лично Первым консулом: 30 тысяч хорошо обученных французских солдат должны были соединиться в Варшаве с таким же количеством русских, чтобы вместе двигаться на юг России, далее – через Малороссию и по Черному морю на Дон и Кубань, где к союзной армии должны были присоединиться 40 тысяч казаков, затем – через Каспийское море и владения персидского шаха Наполеон предлагал наступать на Индию. Он обязался выделить 10 миллионов франков для покупки верблюдов и снаряжения, необходимого для прохода по пустыне.

Павел I поддержал эту идею и предложил атаковать английское побережье. Нападение это должно было сыграть роль отвлекающего маневра во время индийского похода. В Англии известие о планируемой операции вызвало настоящую панику. Адмиралу Нельсону было поручено немедленно готовить эскадру для нападения на Кронштадт, Ревель и Санкт-Петербург.

В это же время планы Наполеона резко изменились в связи с кампанией в Италии, и Павел I решил осуществить намеченные планы самостоятельно. По сообщениям английских газет, 12 января 1801 года он отдал приказ атаману Войска Донского Орлову наступать на Индию. Казачий корпус, отправленный Павлом, насчитывал 22 507 человек. Казаки шли по проторенным торговым путям через киргизские степи, имея достаточно денег для «подарков» местным властителям.

Британская империя оказалась перед реальной угрозой существованию. Ситуация требовала принятия решительных мер, и они были приняты. Один из главных участников заговора военный губернатор Петербурга граф Пален писал: «Группа наиболее уважаемых людей страны, поддерживаемая Англией, поставила себе целью свергнуть жестокое и позорное правительство и возвести на престол наследника великого князя Александра».

На следующий день после убийства императора в Лондон был направлен курьер с предложением Александра о «восстановлении доброго согласия между Россией и Великобританией». А в народе почти сразу же родилась легенда о том, что вельможи и генералы царя убили из-за его любви к правде и простому люду (по поводу любви к правде и простому люду – абсолютная истина). Вплоть до 1917 года почти каждый день частными лицами в Петропавловском соборе заказывались молебны у могилы убитого монарха – считалось, что молитва у его могилы помогает тем, кто пострадал от несправедливости властей, добиться восстановления истины.

Когда Бонапарту доложили об убийстве Павла I, он воскликнул: «Они промахнулись по мне в Париже, но попали в меня в Петербурге!» Имелось в виду последнее покушение на жизнь Наполеона, которое произошло за два месяца до трагической истории в Петербурге и за которым, по его мнению, также стояли англичане.

Через три года Александр I выразит ему резкий протест в связи с расстрелом герцога Энгиенского – участника монархического заговора. Наполеон столь же резко ответит: «Необычайно забавен в роли блюстителя мировой нравственности человек, который подослал к своему отцу убийц, подкупленных на английские деньги!»

Вполне заслуженный плевок в лицо…


1 мая 2016


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
91814
Сергей Леонов
85831
Виктор Фишман
73901
Борис Ходоровский
65523
Богдан Виноградов
52400
Дмитрий Митюрин
40972
Сергей Леонов
36426
Роман Данилко
34455
Александр Егоров
27818
Борис Кронер
27723
Татьяна Алексеева
27024
Светлана Белоусова
26787
Наталья Матвеева
25591
Наталья Дементьева
24208
Светлана Белоусова
24195