Мир заигрался в войну
ЯРКИЙ МИР
«Секретные материалы 20 века» №14(504), 2018
Мир заигрался в войну
Семен Сретенский
журналист
Санкт-Петербург
142
Мир заигрался в войну
Компьютерные войны сильно отличаются от реальных

Практически ежедневно топовыми новостями становятся сообщения на «армейскую тему». Кто и что разрабатывает, куда планируется поставить технику, где готовятся разместить «солдатиков». Все это щедро снабжается аналитическими оценками сил и средств, превосходства одного над другим и прочими аналогичными опусами.

У многих представителей власти, экспертов и всяческих спецконсультантов в их оценке реальности и аналитических расчетах, рекомендациях и прогнозах явно прослеживаются чисто игровые подходы. По крайней мере, в той части, что становится достоянием СМИ. Но стоит подчеркнуть: в разных областях огромной военно-технической сферы доминируют подходы, соответственные разным играм. И это порой отчетливо видно.

ИГРА НАОБУМ

Так, в части стратегического ядерного потенциала происходит что-то сильно напоминающее наше «Угадай мелодию». Там, помните, был торг: «Я узнаю с пяти нот», «А я с четырех», «А я вообще с трех!». Вот и в «большом мире» мы видим примерно такой же диалог: «Да мы с трех ударов вас напрочь уничтожим», «А мы вас с двух загасим», «А мы с одного удара вас в безжизненную пустыню превратим!». Понятно, что такая «угадайка» неконструктивна априори и может вести только в тупик. Ведь несмотря на то, что она отчетливо отдает Армагеддоном, эта опасная игра еще и ведется наобум.

И проблема тут лежит не в технологической, а больше в психологической плоскости. Грамотный картежник (неважно, шулер он или честный игрок) всегда «читает» реакции соперника. То есть старается сначала понять противника — какая реакция что и когда означает, чтобы понимать, блефует ли партнер или имеет действительно сильную руку. А с незнакомыми игроками нахрапом действуют лишь… отдельные, не очень интеллектуально развитые единицы.

Причем «место за карточным столом», в данном случае членство в ядерном клубе, не является само по себе атрибутом знания противника. В кино наверняка все видели, когда один игрок поднимается из-за зеленого сукна со словами: «Джон, будьте, плиз, любезны. Подмените меня, пока я схожу…» Но такие рокировки стоит делать, только если этот пресловутый Джон всех знает и с той стороны игроки не меняются. Иначе этот аристократ рискует… простите, не до ветру сходить, а на ветер пустить свое состояние (читай — государство).

Представьте себе длиннющую игру в преферанс, в ходе которой происходят смены составов, как в хоккее. Кто-то нагло игнорирует происходящие изменения. Ему, дескать, все равно, осторожный ли напротив новичок, наглый ли дурак или мастер высшего класса, что называется, насквозь видящий карты. Он руководствуется заложенным в его костный мозг подходом: «А мы вас все равно загасим с одной ноты!» То есть абсолютно уверен, что ему должны во всем уступать. Вот только преферанс такая игра, что сильная карта на руках еще не залог успеха. И это в полной мере относится к военным противостояниям. Ни технический, ни численный перевес еще никому и никогда не гарантировал победы. Он делал его лишь вероятнее, но не более того.

СЧЕТ ПО ГОЛОВАМ

Безусловно, самая распространенная игра на этом «фронте» — это вариации на тему всевозможных компьютерных войнушек. И речь идет не о технологиях, а о подходах к вопросу, то есть об оценке ситуации исходя из возможностей и численности юнитов. Но это в такой виртуальной реальности с заложенными жесткими критериями хорошо считать: «Сто моих стрелков с такой-то живучестью и с данной силой атаки убьют 300 нападающих кавалеристов (имеющих тоже строго определенный балл здоровья) с первого залпа». В реальном мире такой подсчет просто невозможен.

Впрочем, даже в хорошей компьютерной игре, где сталкиваются в бою два комбинированных войска, потери, а порой и результат сражения очень зависят от тактики полководца. Например, каким подразделением и по какому конкретно противнику изначально ударит геймер. Но роль качества командующих напрочь отвергается аналитиками, что, впрочем, неудивительно: ведь талант военного стратега не измеришь ни одним датчиком и не вставишь «сухой цифирью» ни в одну таблицу.

Кстати, как раз в ряде компьютерных игр подобная функция закладывается, когда с ростом показателя уровня полководца увеличивается боевая эффективность возглавляемых им войск.

Впрочем, некоторые психологические характеристики, заложенные в качественные «железно-электронные» баталии, очень напоминают реальную жизнь. Вспомнить хотя бы ставших уже легендарными «Героев меча и магии». В ней есть такой показатель, как моральный дух, то есть при высоком войско сможет атаковать дважды за ход, а при низком, наоборот, возьмет и пропустит свой удар. Последнее бывает, в частности, когда войско собрано с бору по сосенке — под единым командиром с недостаточно высоким рейтингом лидерства оказываются отряды, что называется, не переносящие друг друга на дух. Начинает игрок бой, а мощное подразделение его просто игнорирует.

Разве такого не бывало в истории? Да сплошь и рядом! Того же Спартака аналогично бросила часть его войск, сформированных по этническому принципу. Или, наоборот, солдаты, верящие и любящие своего командира, совершают чудеса воинской доблести и выучки, считай, наносят противнику двойной удар.

Опять же стоит привести еще один гипотетический пример. Представим две армии, примерно одинаковые по численности и качеству-объему вооружения. Вот только у солдат одной из них нет ни малейшего желания идти в атаку и вообще воевать. Понятно, их верховное командование знает об этом, так что позади цепочек бойцов пустят какие-нибудь броневички с пулеметами на башне — с простой и знакомой задачей: расстреливать своих, тех, кто показал спину врагу. А что будет, если подгоняемые ими солдаты побегут на противника да, дружно покидав свое оружие, поднимут руки? Такое тоже бывало в реальной истории. Заградотряды же в любом случае много не навоюют, даже если все-таки примут бой, а не сбегут. Так что морально-психологический аспект крайне важен.

Конечно, нельзя сказать, что подобным вещам военная аналитика совершенно не уделяет внимания. Уделяет и даже пытается выработать какие-нибудь показатели, способные арифметически-механистические подсчеты приблизить к реальной жизни. Так, одним из подобных критериев является показатель деморализующих потерь — процент погибших сослуживцев, после которого воинская часть перестает быть боевой единицей и превращается в стадо напуганных особей. У таких смелых сейчас американцев, кстати, этот показатель находится на крайне низкой (можно сказать, позорной) отметке. Фактически достаточно одного-двух убитых, чтобы взвод запросился «домой к мамочке». «Славное» плаванье их «Кука» по Черному морю прекрасное тому подтверждение. Там и потерь не было, только крылышками наш самолет блеснул, а на корабле стремительно выросло число «пацифистов» — тех, кто при первой же возможности ушел в отставку.

Для сравнения: показатель деморализующих потерь по тем же данным в российской армии на порядок выше — на уровне трети состава. А у фаталистичных китайцев еще больше — боевой дух их солдат поколеблет лишь гибель более чем двух третей сослуживцев.

ТЯЖЕЛО В СРАЖЕНИИ…

Стоит отметить, что распространенный счет по головам — юнитам очень хромает и по другой причине. Дело в том, что, в отличие от конкретной игры, где все играют по одним правилам, в нашей реальности практически нет единых критериев, на которые можно безоговорочно опереться.

Уже просто сравнение численности армии является ненадежным показателем, скорее цифрой «ни о чем». Даже если говорить об однородных частях — например, пехоты, — это соотношение никак не позволит предугадывать результаты боестолкновения. Ведь с одной стороны могут быть матерые, до зубов вооруженные профессионалы, экипированные по последнему слову техники, а с другой — свеженабранный народ от сохи с берданками и ограниченным боекомплектом. Численный перевес последних может дать лишь шанс кому-то из них выжить, если, конечно, ландшафт местности позволит.

Впрочем, предыдущий пример еще как-то можно заложить в характеристики для анализа. Самое смешное, что действующие сейчас классификации сложной техники очень отличаются в разных странах. То есть одно государство, скажем, конкретный корабль условного противника втискивает в собственное клише. И объявляет: «Это эсминец, а у нас их в пять раз больше! Плевать мы на него хотели!» Вот только в эту графу они его запихнули, исходя из нескольких критериев, которые, скажем так, не совсем полно отражают его возможности. Базовые характеристики, допустим, отражают водоизмещение, скорость хода, численность экипажа, наличие определенного вида вооружения. Ну и славненько — определили и успокоились. Но за кадром осталось то, что данный корабль несет еще кучу функций и вооружений, несвойственных представителям этой группы. В общем, если его и считать, условно говоря, эсминцем, то каким-то особым, с добавлением маркировки «два плюс». И в более высокую категорию просто так не отнесешь, нельзя же его за дополнительные возможности назвать авианосцем — у него же максимум вертолет-другой на борту…

Тем не менее нынче стало популярной забавой расставлять по рангам государства в зависимости от силы армий в целом или по отдельным родам войск. Кстати, тоже ведь своего рода игра: типа рассади птичек по весу. Вот тут и начинаются потуги аналитиков, им понятно, что индюк тяжелее курицы. А попробуй сравни-ка трясогузку, ласточку и стрижа, да еще с учетом, кто больше комаров сожрет. Но в этом примере еще птахи одного региона, курьез начался бы, если бы пришлось оценивать виды, которые первый раз встретил. Самое печальное, что подобный подход очень близок к реалиям.

Так, достаточно несложно встретить рассуждения типа: «Пусть РФ выдвинет хоть 100 «Армат» Т-14, но мы 300 наших, неважно, что российский танк превосходит по характеристикам, мы числом завалим и победим!» Таких «ихспертов» не то что топить надо, а тотально игнорировать. Ведь человек рисует какую-то безумную каппелевскую психологическую атаку XXI века. Зачем акцентироваться на собственной огневой мощи этой машины? Нет, конечно, бесспорно, хорошо, что она и сама, что называется, навалять может. Но это же относительно второстепенные функции для «Арматы». Если танк рассматривать как разведчика, то их не должно быть много. А если говорить о ее командных возможностях: способности управлять, координировать и прикрывать атаку — ведь она взаимодействует не только с танками, но и с артиллерией, пехотой и авиацией, то расчет результатов боестолкновения исходя из численности только «Армат» вообще откровенный бред. В случае чего она уж точно должна идти в сопровождении как минимум доброго десятка разнообразных железных монстров. И что самое главное, такой броневой кулак, объединенный под управлением Т-14, окажется гораздо эффективнее просто потому, что возникнет иное качество, которое будет практически невозможно рассчитать арифметическими методами.

Это далеко не единственный пример, когда простое сложение и умножение оказываются почти не пригодными для прогнозирования. Тем не менее они используются в рейтингах, демонстрирующих военную мощь государств, опираясь на показатели численности.

Ну вот по итогам 2017 года военный флот Северной Кореи был по числу кораблей самым большим в мире. Кстати, по количеству ракетных установок они тоже оказались в абсолютных лидерах. Понятно, что кораблики их маленькие и такие лоханки супротив американского авианосца — словно мухи, кружащиеся вокруг медведя. Не говоря уже о том, что общая мощь заокеанского флота несоизмеримо превосходит суммарные возможности азиатского государства. Но тот, кто знает, что такое настоящий гнус, не станет свысока смотреть на многочисленную мелочь. А если на ней еще установлены те самые упомянутые ракетные установки… В общем, в таком морском столкновении возможен любой исход, который будет зависеть от огромного множества факторов, включая и таланты адмиралов.

Кстати, стоит учесть и собственную боевую мощь заокеанского монстра. Если не считать авиации на его борту, то получается цифра, близкая к нулю. Он может чувствовать себя относительно безопасно только при наличии комбинированной эскадры сопровождения. То есть, чтобы злые языки ни говорили про нашего «Кузю», при встрече один на один любой забугорный авианосец будет им уничтожен. Правда, после того, как наш корабль выйдет в море.

ИСТОРИЯ С ГЕОГРАФИЕЙ

Опять же в любой компьютерной войнушке изначально закладывается определенная специфика сторон — там, например, могут одновременно сражаться люди, рептилии и насекомые. Конечно, отличие реальных землян не столь широко, как персонажей виртуального мира, но тем не менее разница в географии уже сама по себе накладывает огромные отличия в направленности военно-технического развития. Поэтому изначальная глупость ожидать подобия равенства между аналогичными родами вооруженных сил, скажем, США и России.

Они, считай, живут на безопасном острове, соответственно, им в первую очередь и нужны плавающие аэродромы для доставки себя любимых к тем, кого они объявили врагами на данный момент. Чаще, правда, они говорят о тех, кто нуждается срочно в их защите, но для разбомбленной страны разница, в общем-то, не велика… А нам изначально было важнным иметь возможность дать «ближним друзьям» по зубам, чтобы рот не разевали на наши родные земли. Ну и зачем нам эти айсберги железные клепать было? В конце концов, территория США от России находится в четырех километрах — именно столько между двумя островами в Беринговом проливе… Если же захочется их территорию припечь с другого бока, то для этой цели есть подлодки, вполне соответствующие своим задачам. А с танками — другое дело, тут уж мы не отстаем, и это мягко говоря. Так мы и привыкли жить на огромных пространствах суши.

Но история, как известно, учит тому, что ничему не учит. Тем не менее опыт последних тысячелетий гласит: бессмысленно уповать только на численное (да и техническое) превосходство. Ведь всегда можно нарваться на сюрприз. А он может быть совершенно разным: и полководческим гением, и неимоверным боевым духом, да и просто неожиданным применением имеющихся средств. Так когда-то простые английские йомены уничтожили французскую рыцарскую кавалерию. Они свои огромные луки в первую очередь делали для охоты на оленей, но те сгодилась и для других целей.

И таких примеров множество в истории человечества, взять хотя бы нашу родную, российскую. Вспомнить, например, крылатое «победителей не судят» — таков, по легенде, был вердикт великой российской императрицы на приговор за, казалось бы, изначально безнадежный и самовольный штурм молодым генералом Александром Суворовым турецкой крепости Туртукай. Тогда Румянцев отдал полководца под трибунал. Но Екатерина Вторая, наоборот, наградила талантливого военачальника за победу. Стоит подчеркнуть — защитников крепости было в семь раз больше, чем бойцов у будущего генералиссимуса. Для сравнения: в Советской армии был заложен принцип шестикратного численного превосходства атакующих над обороняющимися, а в США для успешности действий считался необходимым перевес в 20 раз (не иначе, осознавали уже упомянутый моральный дух своих войск, по крайней мере в части деморализующих потерь). В общем, так или иначе, в той операции по количеству войск уважаемый Александр Васильевич отставал от американских канонов в 140 (!) раз.

Так что численное превосходство — фактор, конечно, хороший и приятный, но, напомню, как и сильная карта в преферансе, совсем не гарантирующий победу. И позднее множество раз были подтверждены заветы генералиссимуса, доказавшего, что бьют не числом, а умением.

«ДУРА, СОХРАНИСЬ!»

Но проблема в том, что по-настоящему талант военачальника проявляется только в ходе реальных сражений. Соответственно, и признание в войсках, когда они будут биться с удвоенной силой, он получит, лишь доказав собственную состоятельность. Тут, в отличие от упомянутых игр, плюс один полководец не получит за счет магического артефакта, сколько ему ни вешай звездочек на погоны, лычек на рукава, орденов на грудь…

Но пусть гениальность или даже талант измерить невозможно, а профессионализм вполне поддается определению. Я, конечно, ничего не имею против того, чтобы министерство обороны возглавляла женщина-гинеколог, как сейчас в Германии. При условии, что это будет не в России. Просто я боюсь, что возглавляемое ею ведомство, армия, отправится в… базовое место работы этого специалиста. Впрочем, это дело сугубо внутреннее, можно сказать, интимное того государства.

Есть такой геймерский анекдот. Люди в кинотеатре смотрят триллер. Под тревожную музыку героиня подходит к двери и собирается ее открыть. Из зала раздается дикий вопль геймера: «Дура, сохранись!»

В общем, все мы, так или иначе, заигрались. И именно сходство происходящего в реальном мире с действиями понарошку в виртуальном пугает больше всего. Ведь игра всегда вызывает азарт, то есть рискованность и непродуманность поведения. Подобные шаги сейчас можно увидеть у немалого числа политиков высочайшего ранга.

А мы все-таки не в игре, где можно «сохраниться» или отменить результаты встречи. В реальном мире даже полноценный матч-реванш невозможен: государство, конечно же, может, например, вернуть себе утраченные территории, но возродить погибших не удастся. И вот это по-настоящему страшно.


5 июня 2018


Последние публикации

Выбор читателей

Сергей Леонов
88449
Виктор Фишман
70665
Борис Ходоровский
62860
Сергей Леонов
56252
Богдан Виноградов
50023
Дмитрий Митюрин
37365
Сергей Леонов
33828
Роман Данилко
31683
Борис Кронер
20560
Светлана Белоусова
19602
Светлана Белоусова
18342
Дмитрий Митюрин
17900
Наталья Матвеева
17752
Татьяна Алексеева
17196
Наталья Матвеева
16477
Татьяна Алексеева
16279