КРИМИНАЛ
«СМ-Украина»
Крестовые дети
Ирина Хроль
историк
Украина
229
Крестовые дети
Гравюра Гюстава Доре

В пасхальную весну 1212 года около 100 тысяч детей от 6 и до 15 лет покинули свои дома в Германии и Франции и ушли в благочестивый поход за Гробом Господним. Это религиозно-отроческое движение не вошло в общее число Крестовых походов, и средневековых хронистов не тронуло настолько, чтобы поставить его в ряд значимых вех истории.

Факты таковы, что французский пастушок и немецкий подросток-«пивовар» до того взбудоражили своих соотечественников, что повели за собой тысячи детей и даже взрослых различных сословий.

И случилось все не «вдруг». К тому времени, когда детские руки подхватили знамя духовного подвига за веру, средневековая Европа уже «созрела», подстегнутая идеями Урбана II о помощи христианству на Востоке и освобождении «Гроба Господня», пережила четыре крестовых похода, их неудачи и сомнительные завоевания. Но к весне описываемых событий пыл воителей подостыл: крестовый бумеранг вернулся в Европу разрухой и опустошением, расхождениями между мирским и религиозным воззрениями, и ни бароны-рыцари, ни простой люд уже не рвались на чужбину.

Но папская курия Иннокентия III яростно добивалась продолжения крестовой осады Востока – именно в ее канцелярии вызревала идея фикс: «Господь не дал победы сильным за грехи их!..». – А кому же тогда? – «…но дарует ее слабым и безгрешным!». – А ведь безгрешны только дети…

ФРАНЦИЯ: СТЕФАН И ЗАВЕТ ПИЛИГРИМА

На этой волне появился во Франции юный «проповедник» Стефан – в деревушке Клуа что под Орлеаном, в обычной крестьянской семье. На час «праведного прозрения» исполнилось Стефану лет 11-12, и ходил будущий «пророк» в сельских пастухах. Но, к гордости родителей, отличался он от сверстников удивительной набожностью: церковные службы и праздники чтил, а особенно – посвященные воинам, сгинувшим за веру. В заветных грезах своих рвался пастушок мстить за православные загубленные души...

Тут и «снизошло» к нему провидение: как-то поутру (в тот самый май 1212 года) по дороге на пастбище повстречал Стефан пилигрима, возвращавшегося из Палестины. Монах попросил подаяния, а в благодарность за кусок из рук мальчишки понарассказал ему о чудесах «святой земли», о подвигах и муках ее освободителей. Пастушок слушал не дыша, а монах вдруг и заявил, что он, де, и есть – сам Иисус Христос! И велит он Стефану ни много ни мало – возглавить детский крестовый поход за Гробом Господним! Для которого достаточно безгрешности детской и божьего слова из уст непорочных – из них и будет «исходить сила на врага»… И, прощаясь, вручил монах остолбенелому пастушку «священный свиток» – письмо к самому королю Франции. Да тут же, и растворился. Или просто ушел?..

ИТАК, СВЕРШИЛОСЬ!

Стефан опрометью бросился в деревню – уж какое теперь пастушество, если сам Всевышний призвал! И дома, захлебываясь от радости, он пересказывал и родителям, и сбежавшимся соседям о своей встрече с «Христом». И свиток показывал – но кто бы его читал, если все неграмотные! Сполна заработав насмешек, угроз и подзатыльников, Стефан уже наутро с котомкой и посохом в руках ушел из села.

Отправной точкой для своего подвига он выбрал аббатство св. Дениса в г.Сен-Дени (в 10 км от Парижа). Но уже в попутных селениях и городках опробывал себя в «пророчествах» – и откуда что взялось! Средневековый неграмотный мальчишка буквально околдовывал слушателей бойким пересказом историй от пилигрима, посвящал в чудеса и знамения, «явленные» лично ему. А когда взмахивал «божественным» свитком с «Христовой волей», – заведенные толпы заливались слезами восторга, готовые тут же и куда угодно бежать за «праведным отроком»!

Так что в Сен-Дени давно ждущий чуда пастушок явился заправским оратором-пророком. В нем «проснулись» даже «признаки святости»: пастушок ставит на ноги хромых, слепым дарует свет божий... а как от «чудо-ровесника» сходит с ума ребячье обожание! Дети тайком от взрослых слагают страшной силы клятвы на верность Стефану и собираются в войско его. И гордятся: это их, детей, избрал Господь орудием и знаменем своим в укор грешным и алчным взрослым!..

ЗАГОВОР ВЗРОСЛЫХ

Папа Иннокентий III со своей курией «курирует» религиозный порыв детворы, назревающий в масштабах невиданных! С папского же соизволения побрели по дорогам Франции 12-10-летние, и даже 8-летние «пророки-посланцы от Стефана» – ничего, что многие и в глаза не видели того, кто «послал» их… Важно, что и эти начали «творить чудеса» да «врачевать» всех и вся! Созывая сверстников в отряды Стефановы... 

Поддались на эйфорию босоногих холопов-сверстников и отпрыски знатных семей. Ведь, рыцари-крестоносцы – это их деды-отцы и старшие братья, прошли Палестину, а кто-то и не вернулся. И значит их долг – отомстить неверным и продолжить дело отцов. Потому юные бароны побежали из скучных родительских замков в босоногую крестовую орду, с готовностью подчиняясь оборванцу-«пророку». Пополняли крестовую армию и девчонки – «страдающие» о «святой земле»: безопасности и удобства ради, переодевались в мальчишечью одежку…

Благосклонно принял инициативу детворы и Филипп II Август, король Франции – организация крестового похода, пусть и детского, могла бы поспособствовать желанному для короля союзу с Папой в войне с Англией. Но, вот бегство детей из домов перерастает в массовое, а это уже проблема. И уже Папа – «на всякий случай» – обращается к ученым Парижского университета, и те категоричны: «детей необходимо остановить немедленно! И даже силой, если понадобится!». – Ибо поход сей – «от сатаны». Теперь и король подписывает эдикт, повелевающий детям немедля разойтись по домам! Но что для детворы, – в сравнении с веленьем Господним, – какой-то королевский эдикт?! И даже бароны не посмели разгонять их силой – как бы простолюдье, поддерживавшее движение, не полохнуло ответными бунтами…

Массовый психоз уже набрал губительные обороты и сам Филипп II проигнорировал невыполнение собственного эдикта.

В ПУТЬ!

И «пророк Стефан» объявляет всеобщий сбор в Вандоме. Ребячье воинство разбито на отряды, в каждом – свои командиры, стяги и символика, и даже «униформа»: простые серого цвета рубахи с нашитыми матерчатыми крестами, короткие штаны и большой берет. А кому и эта серая простота не по карману – сгодились повседневные лохмотья и босые ноги, и «бесплатные» шевелюры на головах. Вместе с детьми и подростками под стяг пастушка заспешила городская и деревенская беднота, монахи, юродивые и даже целая армия магдалин, воры и прочий сброд – эти искренне верили… только в доходность детского похода.

Правда, в самый пик сумасбродицы отдельные священники осознали опасность в недетской затее детворы. Эти немногие пытались вдолбить малолетним фанатикам, что задуманное ими – «происки дьявола», уговаривали разойтись по домам. Но вера в «пророка» Стефана уже была непререкаемой: дети дрались за клочок одежды «святого», за щепку от его повозки, в бесноватой агонии калечась и затаптывая насмерть младших. А благоразумные монахи попадали в вероотступники с известными в средневековье последствиями. Но многие из них, не сумев остановить беду, сознательно примкнули к отрядам, чтобы в неизбежной погибели быть рядом с обреченными детьми…

Наконец «святое воинство» (более 30 тысяч) торжественно «стартовало» (на то время германцы все же перехватили пальму первенства, и уже гибли в Альпах). «Святой Стефан» впереди – величественно восседает в повозке, устланной дорогими коврами, в окружении конных адъютантов из знати… Но идти героями по дорогам своей страны – еще полбеды: соотечественники их и подкармливали, и снабжали необходимым. За месяц пути дети-французы преодолели около 500 км, и в Марсель пришли почти все. 

Однако, к их ужасному разочарованию, Средиземное море не расступилось перед их «воинством»! Дети шокированы: «не подшутил ли над нами Господь?»  и снова и снова несут свои вымученные молитвы к морю, а вечером молятся, чтобы укрепиться в вере. А утром недосчитывались сотен сотоварищей, тайком сбегавших домой... И так – день за днем... Пока не зароптали марсельцы: сколько еще им терпеть ненасытную ораву? 

В это распутье Господь и снизошел к ним: два марсельских купца Ферреус и Поркус вызвались бескорыстно предоставить детям 7 кораблей и даже провиант! Уж как восторжествовал «святой» Стефан: «Расступиться должно было не море, а сердца человеческие!». Воспрянуло и воинство его. Но вот и корабли есть, а оказалось, что ряды их… слишком поредели. Но малодушных и не жаль - посвободнее будет достойным (корабль того времени вмещал около 700 человек; Марсель покинуло в общей сложности около 5 тысяч детей и 400 священников). И они отплыли, распевая гимны, гордые вниманием горожан, высыпавших на набережную… 

ГЕРМАНИЯ: ПИВОВАР НИКОЛАС

По богомольным путям слух о «Стефане-пророке» докатился до Германии. И здесь подсуетились церковники, поколдовали над жаждущим чуда общественным мнением: ну никак и немцам не пережить глумления над христианством на Востоке, если не впрягутся в детский поход! И тут же свой «святой» отрок (не отставать же от каких-то французов!) «явился» в Германии в деревушке под Кельном, 10-12-лет от роду, по имени Николас (хотя и проскользнуло во «временное сито» свидетельство монаха-летописца: а «святостью»-то Николас обязан лишь собственному родителю – «пройдошливому дурню», зарабатывавшем на сыне…). 

И вот уже немец Николас под водительством родителя спешит в Кельн (как и французский Сен-Дени – город многотысячного паломничества, собиравший и детей). В Кельне Николас провозглашает себя «избранником божьим», и уже по сценарию «от Стефана» раскручивается германский вариант крестовой вербовки: с россказнями о явлении «креста в облаках» и голоса Всевышнего из поднебесья, «протрубившего детям безгрешным походный сбор». И в Германии толпы желали верить в новоявленного «пророка», и «исцелялись» от него. И с папертей церковных «пророк-пивовар» лихо бередил самолюбие толп, призывая не отстать от французов, не упустить славу первозавоевателей «святой земли».

И не упустили. Призывы «пророка» и тут подхватили дети, и толпами побежали из домов в «святое войско», и уже германские дороги пылили под ребячьими пятками, и рыдали немцы-родители, провожая в безвестность своих чад неразумных… 

Правда, в отличие от французов, германский император Фридрих II и слышать не пожелал о детском «вдохновении», и категорически запретил отрокам дурью маяться. Тогда юные «вояки» ограничились кельнской округой (что, как утверждают хроники, и обернулось для кельнцев наибольшей трагедией: религиозный психоз вырвал из семейств прирейнской Германии не 1-2 детей (как во Франции), а почти всех. Ушли даже 6-7-летки – этим и досталось скорее всех: «уже на второй день похода младшие просились старшим на закорки, а на 3-4-й неделе начали болеть и умирать». Посчастливилось тем, кого «войско» бросало в придорожных селениях, но и они домой не вернулись – не зная обратной дороги…).

Так что заспешила германская детвора: как бы император, бароны да родители впрямь не взялись бы за палки. А тут еще вот-вот опередят французы! И в конце июня около 20 тысяч детей (а по другим данным – все 40!) под знаменами Николаса выступили из Кельна. За городом колонну разбили на две: первую повел Николас, вторую – доверенный «пророка» (имя не сохранилось). Обеим колоннам путь в Италию преграждали Альпийские горы, но свернуть на равнину к Марселю – значило бы встретиться с колонной французов и попрощаться с первенством…

ХУДШЕЕ – ВПЕРЕДИ

И они ушли, растянувшись на многие километры по полудиким землям, где селения встречались все реже, через леса, кишащим диким зверьем и не менее дикими разбойниками. И все меньше эйфории, и все непреодолимей усталость, все чаще юных воинов Христа встречают недоброжелательные селения: им отказывают не только в подаянии, но даже и в ночлеге на улицах, и гонят прочь от городских ворот. Худеют котомки, и вот уже воровство друг у друга становится способом выживания. Они гибнут от голода, жары и жажды, десятками тонут в реках. И кто-то первый, наигравшись в «святое воинство», тайком поворачивал назад.

Так что к подножию Альп (в районе озера Леман) дошла лишь половина «воинства» германцев. Многие впервые увидели горы, а им, – голодным и полураздетым, уже измученным непосильным переходом, – предстояло перейти эти обледенелые скалы в вечных снегах, с жуткими пропастями, глотавшими обессиленных путников. Ночью дети сбивались в стайки, согревая друг друга в альпийском снегу, а утром продолжали путь уже не все, и не было сил умерших привалить камнями...

«ГЕРМАНСКИЕ ЗМЕЕНЫШИ»

Они перешли Альпы ценой жизни каждого третьего своего товарища и по-детски радовались, что худшее уже позади… Но Италия открытой ненавистью встретила «германских змеенышей» – это же их отцы-крестоносцы разоряли итальянские земли и грабили города, оскверняли святыни, насиловали и убивали… И теперь отпрысков обидчиков итальянцы не желали видеть в своих городах, и – никаких им подаяний!.. Так что в Геную, конечный пункт назначения, дошли от силы 3-4 тысячи (из 40!) крестоносцев, перебиваясь воровством по придорожным селам и садам.

Известно, что делегация детей-германцев посетила хозяев Генуи и принял их сам дож и члены сената. И эти взрослые очень обрадовались, что свалившаяся на их голову орава не клянчила хлеба и кораблей – им только бы переночевать на городских улицах и площадях. Позволили. И даже – на целую неделю. Но зароптали горожане: а не с коварным ли замыслом от своего императора заявились в Геную малолетние германцы? – Тут и властелины Генуи прозрели: недели много – завтра же вон из города!

25 августа 1212 года дети вышли к генуэзской набережной. Позади два месяца и тысяча километров мук и смертей, и наконец, – всего-то за морским горизонтом! – «святая земля». А как к этому горизонту добираться – не их забота: море с божьим провидением и как обещано, само расступится и пропустит их к заветной цели! Но море этого не знало и осталось глухо к детским молитвам. Истек срок пребывания «воинства» в городе – куда дальше? Согласно хроникам, несколько сот подростков, настрадавшись и разуверившись, согласились остаться в Генуе: простолюдинов разобрали в услужение, «крестоносцев» из знати усыновили именитые семейства.

Но остальные решаются идти дальше, убеждая друг друга: Господь не мог их обмануть! Они просто не там упрашивали море, и нужно искать другой берег! А для многих страх перед Альпами оказался сильнее безвестности и мук впереди. И они ушли на юго-восток стайками жалких бродяжек, измученные и безнадежно голодные. С горем пополам добрались до Пизы, но море и тут их не услышало. Зато жители Пизы оказались терпимее (и только из-за давнего соперничества с генуэзцами): не только подкормили «воинство», но и снарядили два корабля, на которых часть детей отправили в Палестину, чтобы те исчезли бесследно.

А несколько сотен тех, кому «не посчастливилось» попасть на корабли, только осенью добрались до Рима. И даже встретились с Папой Иннокентием III – тот похвалил «героев христовых», по-отцовски и пожурил, и строжайше наказал… домой возвращаться. Но взял с детворы клятву, что «придя в совершенный возраст», они завершат свой крестовый поход. Не удосужившись поинтересоваться: каким образом измученным детям и без гроша в кармане «возвращаться»?.. 

Только через годы скитаний до Германии дошли единицы...

ВТОРАЯ КОЛОННА НИКОЛОСА

Вторая колонна детей-германцев прошла те же трагические версты и не менее губительный переход через Альпы… И перед ними море не расступилось. Лишь несколько тысяч детей дошли до юга Италии, где также выслушали наказ Папы поворачивать домой. Но дети тайком уходят в глубь Италии, в Бриндизи, чтобы оттуда уплыть-таки в Палестину. 

Но в Бриндизи с ними еще меньше морочились: девочек горожане расхватали в матросские притоны, мальчишек – в работники. Воспрепятствовал разбору детей городской архиепископ: собрал оставшихся «вояк» и своею протекцией, и средствами усадил на несколько захудалых посудин, и отправил «воевать Палестину». А суденышки затонули просто в акватории Бриндизи. Вместе с пассажирами. 

СПУСТЯ 20 ЛЕТ

Взрослые еще в двух походах прогулялись до «святой земли» и наконец отвоевали Иерусалим. Но почти о 100 тысячах своих детей, бесследно сгинувших, Европа к тому времени уже не вспоминала… И только в 1230 году поползли слухи о некоем объявившемся монахе, сопровождавшем детей-французов на кораблях, вышедших из Марсельского порта. 

Из рассказов монаха и узнала Европа как у берегов Сардинии ужасная буря обрушилась на корабли и понесла их к острову святого Петра. Как дети задыхались в переполненных трюмах и кричали от ужаса, а тех, кому «повезло» с местом на палубе, – десятками смывало за борт… Первые пять кораблей миновали рифы, а два неслись просто на скалы, и скоро истошные крики детей захлебнулись в реве волн…

Но не лучшая судьба поджидала и пассажиров уцелевших пяти кораблей. Их, истрепанных бурей, прибило в алжирскую гавань, и оказалось, что это и был порт назначения маленьких крестоносцев. 

А благоверные Ферреус и Поркус потому и «распахнули сердца», что компенсацией себе определили пять тысяч детских жизней, проданных в рабство. Подлецы знали: расстояния и разобщенность христианского и мусульманского миров – куда как надежное сокрытие их делишек. Но дети!.. И представить страшно весь ужас, который пережили они, когда осознали случившееся!

Часть несчастных на алжирских базарах раскупили богатые мусульмане – для работ на полях, в наложницы и наложники. Остальных переправили на рынки Александрии и Багдада. И этим последним «посчастливилось» пройти мимо стен Иерусалима, по улочкам Назарета и Галилеи... В цепях, с веревками на шее. А потом умирать в вожделенной земле от голода, непосильной работы, побоев и болезней… Из рабства ни один ребенок не вернулся.

От монаха же европейцы узнали и о 700 детях-крестоносцах, которые все еще томятся в каирской неволе. Но Европа, еще недавно так любившая своих кумиров, на выручку им не бросилась…

А ЧТО ЖЕ «СВЯТЫЕ ПРОРОКИ»?

Стефан «исчез» из поля зрения уже в Марселе: посадил свои отряды на корабли, прокричал напутственные проповеди на дорожку, да и… «Пророчества» Николаса стихли в Генуе, но и в Германию он не возвратился (узнал, очевидно, как в Кельне горожане растерзали его папашу, прослышав о гибели детей). Третий, безымянный вожак второй колонны Николаса так и «не проявился».

Попутчиков «святого воинства», 400 монахов и священников в Египте выкупил султан Сафадин и засадил в свою библиотеку за переводы письмен и книг с латыни на арабский. Рабы в сутанах преподавали придворным султана европейскую премудрость и жили в каирском дворце сытно, беззаботней даже, чем дома, в Европе. Соблюдали единственный запрет своего «рабства» – не покидать пределов Каира.

Узнав о гибели детей у берегов Сардинии, Папа Григорий IX велел возвести им памятник на острове Святого Петра – там после кораблекрушения рыбаки собрали и захоронили сотни детских трупов. Спустя 20 лет детей перезахоронили в братской могиле, а позже на том месте воздвигли церковь Новых Непорочных Младенцев. В храме, на три столетия ставшем местом паломничества, правили богослужения 12 монахов. Но к началу XVIII века данная церковь утратила свое значение, опустела и разрушилась. В 1737 г. на острове Святого Петра осели беглецы из мусульманского плена, они же заложили город (Карлофорте), и среди новых строений затерялись руины церкви…

В Европе же «святой подвиг» почти 100 тысяч сгинувших детей-крестоносцев современники-хронисты «увековечили» в нескольких летописных абзацах, а в народе не весть откуда появилась эпиграммка:

«На берег дурацкий
Ведет ум ребятский»...

На том и завершилась одна из самых бестолковых и жутких трагедий Европы.


4 Декабря 2019


Последние публикации


1 000 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
82894
Виктор Фишман
66794
Борис Ходоровский
58482
Богдан Виноградов
45903
Дмитрий Митюрин
30688
Сергей Леонов
30476
Роман Данилко
27690
Дмитрий Митюрин
13771
Светлана Белоусова
12996
Сергей Леонов
12615
Александр Путятин
12557
Татьяна Алексеева
12546
Наталья Матвеева
12024